Мира ойкнула от неожиданности и уставилась на изменившиеся, как по мановению волшебной палочки, декорации. Клубящийся сумрак проулка в один момент перетек в тусклый свет просторного помещения без окон. Хотя вполне возможно, что такое ощущение складывалось из-за недостатка освещения - рассеянный и порядком приглушенный свет лился откуда-то с потолка и охватывал лишь центр комнаты, где стоял круглый деревянный стол и 2 простых стула в комплект к нему. Мебель парила в сероватой дымке, не позволяющей рассмотреть ни стен, ни пола. Свет попросту не пробивался сквозь нее, хотя и пытался разогнать висящую мглу по углам, где она принимала насыщенный черный цвет, напоминающий собой глубины озерного омута.
Дышать, на удивление, было легко. Мира сделала глубокий вдох – никаких признаков сырости или затхлости. Только свежий, напоенный ароматами летнего луга воздух. Она слышала, что в некоторых помещениях устанавливают специальные фильтры очистки. С их помощью не самый вкусный воздух мегаполисов избавляют ото всех вредных и неприятных для рецепторов носа примесей, а потом смешивают с натуральными ароматизаторами. Объяснение казалось совершенно правдоподобным… Вот только зачем в полуподвальном помещении такой баснословно дорогой фильтр, Мира никак не могла предположить.
С момента появления в комнате ее не на шутку мурашило. Кожу то слегка пощипывало, то обдавало холодом, а то и вовсе – щекотало. Эти ощущения наплывали в основном по очереди, сменяя друг друга, но порой объединялись в один мощный вал и в такие секунды Мире так хотелось чесаться, что хоть прямо здесь сдирай одежду! Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь и вернуть контроль над телом. Справедливо рассудив, что стоя на месте, ничего не решить, девушка двинулась к столу, с первого взгляда разочаровавшего ее. Совершенно обычный предмет мебели! Без опознавательных знаков или оставленных по забывчивости вещей, способных натолкнуть на мысль о назначении сей комнаты. Тоненькие пальчики, играючи, прошлись по отполированной поверхности и неглубоким вмятинам. Мира задумчиво оперлась о столешницу и вновь огляделась по сторонам. Мозг настойчиво, раз за разом возвращал ее к вопросу о механизме попадания сюда. Но кроме версии о незапертой двери, которую она по рассеянности не заметила, ничего не всплывало.
- Чертовщина какая-то! – вздохнула Мира. – Вот чуяло мое сердце, не надо было сюда ехать. Столько усилий, времени и все через пятую точку. Сидела бы на ней, родимой, у себя дома и заказики спокойно отрисовывала.
Произнесенные почти шепотом слова ударились о покачивающийся сумрак и вернулись гулким эхом, исказившим их до неузнаваемости. Несмотря на то, что Мира не относила себя к робкому десятку, волосы на голове зашевелились. Она была здесь чужой. Инородным телом, которое по случайности оказалось здесь и теперь никак не хотело выметаться обратно. Девушке показалось, что висящая мгла не просто результат колебания воздуха и преломления света, а порождение чего-то совершенно не поддающегося объяснению и настроенному по отношению к ней враждебно. Она буквально кожей чувствовала, что это место отторгает ее. Выталкивает наружу бесцеремонно ворвавшуюся нахалку. По коже вновь пробежали мурашки и Мира совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что нечто подобное с ней уже происходило. Она испытывала точно такую же враждебность, давящую снаружи. Вот только вспомнить бы, где и когда…
- Сплошное дежавю, - проворчала она и вдруг мельчайшие кусочки воспоминаний, хаотично мельтешащие в голове, словно услышав ее, замерли, чтобы ринуться друг к другу, сливаясь в яркую и понятную картинку.
****
Мира увидела себя совсем крошкой. Лет трех или четырех. Не более. В то время родители часто привозили ее к бабушке и дедушке, жившим в небольшой деревушке на самой окраине леса. Уважительно относиться к нему здесь все привыкали сызмальства, а потому дед тут же занялся восполнением пробелов в воспитании городской внучки, неспособной отличить полезные лесные дары от смертельной отравы, болото от полянки, правильную тропку от витой и уводящей все дальше и дальше от человеческого жилья. И по его разумению, лучше все это делать было на практике. С этой целью дед вставал пораньше, поднимал заспанную Миру и вел ее в лес, где и учил разным премудростям.
Если честно, она почему-то плохо помнила то время. В памяти всплывал лишь четкий образ деда Михаила – высокого бородатого мужика с добрыми светлыми глазами и огромными ручищами. Он носил высокие сапоги и всегда брал с собой какую-то затейливую сумку, в которой можно было найти практически все – от еды на несколько дней до патронов. Каждый раз, когда дед выуживал из пахнущей кожей сумки очередную вещицу, Мира таращила глаза, а потом принималась смеяться и хлопать в ладоши.
- Еще, дедулечка, еще!
- Ишь какая скорая, - улыбался в бороду дед. – Всему свое время. Не торопи его. Просто запоминай, что к чему. Авось, и пригодится когда.
Мира честно старалась и, возможно, тогда в ее кудрявой головке что-то, да действительно оседало. Вот только куда выветрилось потом, она не знала. Из дедовой науки, которую он так старательно и терпеливо преподносил, она сейчас не помнила ровным счетом ничего. Кроме странного случая, всплывшего так неожиданно в этой непохожей ни на что комнате.
Тот день начинался совершенно обычно. Они с дедом поднялись на рассвете. Бабушка Катерина накормила их румяными блинчиками и положила нехитрую снедь с собой, чтобы пообедали на опушке, куда дед собрался вести внучку. Дорога была легкой даже для маленькой девочки. Тем более, что по пути дед рассказывал разные байки и прибаутки, подстегиваемый горящими любопытством глазенками внучки. Она не помнила, куда именно они дошли и дошли ли в принципе. Но судя, по всплывающим в голове картинками какой-то залитой солнцем полянки, топали они не зря. Дед расстелил на траве тонкое одеяло, затем белую тряпицу, на которую и стал выкладывать взятую из дома еду. Он что-то приговаривал, но маленькая Мира уже давно потеряла интерес к беседе. Ее внимание привлек туман, поднимающийся из близлежащего овражка. Он стелился не ровным полотном, а тянулся прямо к ней рваными длинными пальцами, принося с собой нечто особенное, чему у маленькой девочки не могло быть объяснений. Дед не велел отходить от него, но любопытство победило.
Мелкими перебежками Мира двинулась к оврагу, откуда-то совершенно точно зная, что туман тянется ей навстречу. И как только она преодолела разделяющую их границу, он сомкнулся вокруг нее и сжал с такой силой, что в глазах потемнело. А потом реальная темнота накрыла все вокруг сплошной пеленой – грязно-серой, шевелящейся и совершенно живой. Она клубилась вокруг напуганной девочки, норовила заползти в нос и уши, нашептывая что-то на незнакомом языке. Эта сумрачная темнота тянулась к Мире, но одновременно готова была наброситься на нее и разорвать. Она признавала в ней чужачку. Требовала убраться подальше, но одновременно и не отпускала. Девочка хотела закричать, но из-под ног вырвалась рваная лента, залепившая ей рот. От нее отделился кусок тумана и завис на уровне лица побелевшей от ужаса Миры. Он покачивался, то приближаясь, то отдаляясь от своей жертвы, словно примеряясь к броску, а когда замер, она отчетливо увидела кошмарный оскал, готовый поглотить ее. Девочка зажмурилась, а когда открыла глаза, все закончилось. Она лежала на руках у деда, чье выражение лица не оставляло никаких сомнений – хорошей взбучки не миновать!
*******
- Как я могла это забыть? – Мира потерла лоб пальцами, косясь на окружающий сумрак.
Ей показалось, что он стал гуще и как-то… активнее. Это заставило ее сконцентрироваться. Она быстро поднялась и выбрала единственный логичный способ покинуть странную комнату – вернуться туда, откуда пришла. Там, где вход, там и выход, как говорится. Не выпуская из поля зрения подползающий сумрак, она наощупь сделала несколько шагов назад и наткнулась на что-то, с грохотом упавшее на пол.
- Девушка, мы еще закрыты!
Мира обернулась – позади нее стоял молодой парень в джинсах и клетчатой рубашке. Приятное лицо, забавные веснушки и собранные на затылке афрокосы. Он поднимал барный стул, видимо, и пострадавший от ее неловкости. Боясь упустить приближение сумрака, Мира покосилась в его сторону, но вместе заполненной туманной мглой комнаты там была обычная, ничем не примечательная стена.
- Тут… Тут было… - она тыкала пальцем в стену, пытаясь объяснить, что именно видела.
Почему-то стало очень холодно и зубы противно застучали, не давая выговорить ни слова. Мира отдавала себе отчет, что выглядит как умалишенная, но она знала, что увиденное не было иллюзией, плодом воспаленного разума или симптомом психического расстройство. Такое уже с ней случалось! Теперь она вспомнила!
- Тут… - все еще мямлила она.
Вопреки опасениям парень не шарахнулся от нее. Напротив, он подвинул поближе стул и бережно усадил ее, с беспокойством заглядывая в глаза.
- Так ты из наших? В первый раз? Тогда почему тебя не встретили?
Ответить на его вопросы Мира не могла, даже если бы и хотела. Ее била дрожь, заставляющая руки и ноги выделывать самые нелепые пируэты.
- Так, давай разбирать проблемы по мере их поступления, - решил парень и двинулся к барной стойке. – Ты сиди пока. Сейчас я сделаю один напиток, он всегда помогает новичкам. А потом будем связываться с твоими.
- Не стоит!
Бархатный мужской голос заставил пространство вокруг вибрировать и скручиваться в одном ему понятном порядке. Не в силах сопротивляться этому вихрю, Мира обернулась, с удивлением отмечая исчезнувшую, как и не было, дрожь. За ее спиной стоял красивый мужчина с каштановыми волосами, доходящими почти до плеч. Ему удивительно шла дорогая байкерская куртка, высокие ботинки на шнуровке и облегающие кожаные штаны. Обветренное, загорелое лицо несло отпечаток усталости, но светлые глаза смотрели твердо и открыто.
- Не стоит, Тим, - повторил мужчина. – Спасибо за помощь, ты можешь идти и заниматься своими делами. А нам пришла пора познакомиться.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Друзья мои, комментарии по-прежнему приветствуются! А вот попытки стырить произведение нет! Авторское право охраняется на законодательном уровне.