"... - Ты прости меня, Ира. Я ведь поэтому тебя и позвала. - Виновата очень перед тобой. Не знаю. что на меня нашло тогда, когда я, точнее мы с Андреем твоего ребёнка хотели... Не буду даже это вслух произносить. Я ведь на всё была готова, только бы у нас ребёнок был. Видела, что ты приглянулась Андрею. Сначала думала, что и он тебе нравится. Поэтому и попросила помогать. Хотела, чтобы ты нам ..."
иии
Читайте: Такая сложная простая жизнь
У Ирины оставалось одно важное дело - лишить Володю родительских прав, чтобы не иметь с бывшим мужем ничего общего. Выйти на свободу он должен был уже весной, ведь получил всего шесть месяцев заключения за нанесение человеку легких телесных повреждений, не повлекших за собой последствий.
Ира по-прежнему выходила гулять с сынишкой каждый день на улицу. Ближе к весне Ванечка уже не хотел лежать в коляске, всё больше просился на руки, что Ирина с удовольствием делала. Она носила сына на руках и рассказывала ему, что находится вокруг.
- Посмотри, сынок, как светит солнышко, - говорила она ласково и поднимала свою руку вверх, куда Ваня сразу же устремлял свой взгляд. Она разговаривала с сынишкой как с взрослым. Считала, что он понимает каждое её слово, только пока ещё не может ей ответить.
Ира подносила сына к красивым деревьям, на которых уже набухли почки, готовые вот-вот выпустить зелёные побеги. Ей очень нравилось это время года, когда природа пробуждалась от зимнего сна, и всё вокруг оживало. Нравилось наблюдать за изменениями в природе, а они были стремительными. В воздухе стоял аромат талой воды, а желтые головки мать-и -мачехи были похожи на маленькие солнышки. Птицы заливисто пели, приветствовали весну, напоминая своими звонкими голосами, что пора просыпаться после морозной зимы.
Погода стояла тёплая на протяжении нескольких дней, только порывы вовсе не весеннего ветра напоминали о том, что ещё рано снимать теплые куртки и пальто. Вроде и одевала Ира сынишку тепло, но он заболел. Началось всё с насморка, но уже через день поднялась температура и начался кашель. Ира забеспокоилась, волновалась и Татьяна Сергеевна. Ванечка, обычно такой активный и шустрый, лежал и не проявлял интереса ни к чему вокруг. Ира сразу вызвала врача.
Участковый врач пришёл ближе к вечеру, сказал, что слишком много вызовов, предупредил:
- Хрипов пока нет, но у малышей инфекции развиваются очень быстро. Если будете видеть, что кашель усиливается, вызывайте скорую.
Ира волновалась, не отходила от сына ни на шаг. Татьяна Сергеевна в этот момент была рядом, старалась успокоить молодую мать:
- Ира, все маленькие детки болеют. Это нормально. Наш Ваня - настоящий богатырь. Через несколько дней ты его не узнаешь.
Но что-то внутри подсказывало Ире: это не просто простуда. К вечеру поднялась температура, а кашель стал лающим. Татьяна Сергеевна по просьбе Ирины, которая в это время собирала вещи, вызвала скорую. Конечно же, фельдшер сказал, что маленькие дети должны находиться под круглосуточным наблюдением, предложил госпитализацию. Ира согласилась, потому что сама боялась оставаться дома.
- Мало ли что может случиться, - сказала она и взяла сына на руки.
В больнице Ваня быстро пошёл на поправку. Как только температура спала, он показывал своей маленькой ручонкой на дверь в палате, требуя, чтобы мама вынесла его в коридор. Было интересно Ванечке изучать и исследовать то место, где он находился. Таня, соседка Иры по палате, усмехнулась:
- Какой твой Ваня любознательный! Моему Ильюше ничего не надо. Он может долго сидеть на одном месте и заниматься с одной игрушкой.
- У нас всё наоборот, если Ваня никуда не хочет идти, значит, ему нездоровится. Сейчас я вижу: сын идёт на поправку, раз ему не сидится на одном месте. Походим с ним по коридору, заглянем в детский уголок. Там на стенах забавные зверушки нарисованы. Думаю, что Ванечке понравится. Погуляем и вернёмся назад.
Ира уже открыла дверь, когда соседка по палате предупредила:
- Ты только по коридору до детского уголка иди молча. Мне медсестра вчера вечером сказала, что к ним "шишка" какая-то поступила с ребёнком. Она в отдельной палате лежит и требует к себе особого внимания. Все на цыпочках перед ней бегают, потому как у её мужа и у отца связи большие.
Ира почувствовала как заколотилось её сердце. Перед глазами сразу встала Екатерина Владимировна со своей фирменной улыбкой, которая очень редко сходила с её лица. Неужели это она? Но Ира сразу же отогнала эти мысли, сказав себе, что Екатерина Владимировна в район из области точно не поехала бы. Всё-таки областная больница не чета районной. Да и разве только одна она "шишка"? И другие высокопоставленные люди живут в их районном городе.
В детском уголке Ваня выражал возгласами и активными жестами свой восторг от нарисованного на стене слоника и бегемотика. Разговаривал с ними на своём, одном ему понятном языке. Когда Ира подносила сына близко к нарисованным зверушкам, он махал ножками и ручками, давая понять, что ему это очень нравится.
Когда Ира возвращалась в палату, она услышала знакомый голос:
- Ира, это ты?
Голос Екатерины Владимировны звучал мягко и тихо. В нём появилась хрипотца. У Иры пронеслась мысль, что, наверное, бывшая соседка и сама простыла. Ира не спешила поворачиваться, наоборот, зашагала быстрее и поспешила скрыться в палате. Как только вошла, Татьяна, сидевшая на их с сыном кровати, спросила:
- Что случилось? У тебя такой испуганный вид, как будто ты привидение увидела.
- Можно сказать, что так и было, - ответила Ира. Наверное, Таня начала бы задавать вопросы, но третья соседка по палате Анжела попросила не разговаривать, чтобы не разбудить её сына.
Ира присела на кровать и дала Ване резинового зайчика. Сын начал крутить игрушкой во все стороны, а Ира уже думала, как ей быстрее уйти отсюда. Ей не то, что разговаривать с Екатериной Владимировной не хотелось. Ей было неприятно видеть эту женщину, которая хотела забрать у неё ребёнка. Ира не понимала, как у Екатерины хватило совести заговорить с ней.
До конца дня Ира выходила из палаты только по надобности. К обеду почти не притронулась, боялась, что сейчас появится Екатерина, но потом подумала, что если та лежит в отдельной палате, то, скорее всего, и обед ей приносят туда же. Вряд ли она станет утруждать себя походами в общую столовую.
Во время вечернего обхода Ира первым делом спросила у доктора, когда их с Ванечкой выпишут. Седовласый врач, мужчина почтенного возраста, улыбнулся и спросил:
- Вам уже у нас надоело?
- Дома и стены помогают, - ответила Ира.
- Понимаю Вас, мамочка, Вам хочется поскорее домой, но придётся потерпеть. Нужно довести лечение до конца. У маленьких деток могут быть осложнения. Надеюсь, что Вы меня поняли и больше не станете задавать подобных вопросов, а будете терпеливо ждать выписки, а она не за горами. Я думаю, что через пару дней, если анализы у Вашего сынишки будут в норме, Вы сможете отправиться домой. Понятно?
Ира согласно кивнула и больше ничего не спрашивала, в душе надеясь, что с Екатериной Владимировной встречаться ей не придётся. Но напрасно она так думала. Они столкнулись в коридоре на следующий день, когда Ира вышла в комнату общего пользования. Был вечер, и Ваня уже мирно спал.
Наверное, Екатерина Владимировна увидела Иру и ждала её возвращения, потому что стоило Ире поравняться с палатой, как дверь приоткрылась и показалась Екатерина. Она прошептала:
- Ира, можешь зайти ко мне на минутку?
Ира остановилась, но заходить в палату к Екатерине Владимировне не спешила. Та повторила просьбу, и Ира решилась зайти, предупредив:
- Я всего на пару минут. Мой ребёнок очень чутко спит. Если проснётся, то поднимет всю больницу на уши.
- У меня самой времени нет. Моя Ангелинка тоже задремала, но может проснуться в любой момент.
Ира не выдержала и спросила:
- Каким ветром Вас занесло в наши края? Разве в районной больнице лучше, чем в области?
-Для меня лучше, ведь здесь мои родители. Они нас с Ангелинкой навещают два раза в день. Да и доктора мой отец знает хорошо. Здесь к нам особое отношение, - деловито заметила Екатерина Владимировна, давая понять, что они с дочкой не рядовые пациентки, как все остальные. - А в области я совсем одна. Андрей пропадает сутками на работе...
Вспомнив о муже, Екатерина Владимировна едва не заплакала. Ира почувствовала, что сейчас Екатерина Владимировна начнёт ей изливать душу, а выслушивать рассказы об Андрее Михайловиче Ире вовсе не хотелось.
- Выздоравливайте! - сказала она и уже взялась за дверную ручку, когда Екатерина Владимировна произнесла:
- Ты прости меня, Ира. Я ведь поэтому тебя и позвала. - Виновата очень перед тобой. Не знаю, что на меня нашло тогда, когда я, точнее мы с Андреем твоего ребёнка хотели... Не буду даже это вслух произносить. Я ведь на всё была готова, только бы у нас ребёнок был. Видела, что ты приглянулась Андрею. Сначала думала, что и он тебе нравится. Поэтому и попросила помогать. Хотела, чтобы ты нам...
- Ребёнка родила и отдала? Вы в своём уме?
Екатерина Владимировна, не обратив внимания на вопрос, продолжила:
- Потом, когда поняла, что ты мужу своему не изменишь, расстроилась, а здесь узнала, что ты уже в положении. У меня появился шанс. И Андрей был не против. Мы муженьку твоему деньги приличные дали, которые он неизвестно на что потратил. Ну да ладно, Бог с ним. Я что сказать хотела... - замялась Екатерина Владимировна. - Мне, наверное, кара прилетела за то, что я плохое задумала. поначалу, когда я узнала о своей беременности, поверить не могла. Потом на седьмом небе от счастья летала. Думала, что теперь у нас с Андреем будет полноценная семья. Только он охладел ко мне совсем. Спутался с одной... Даже не хочу об этом говорить. И рождение дочки наш брак не скрепило, наоборот, мне кажется, что Ангелинка ему безразлична. так же, как и я. Вот я и думаю, что тебя одну оставить хотела, а теперь сама одна осталась. Точнее, по документам я, конечно, замужем, но на самом деле одна.
Ира только и смогла произнести:
- Раз у Вас есть ребёнок, Вы уже не одна. Извините, мне нужно идти!
- Ты простила меня, Ира?
- Я не держу на Вас зла! - ответила Ирина. Несмотря на всё, Екатерину Владимировну ей было жаль. Доброе сердце было у Иры. Оно умело прощать...