— Если Денис такой ужасный, как ты говоришь, чего ты с ним общаешься?! Откуда это лицемерие? Как ты можешь? Почему все вокруг морочат мне голову?!
Макс слушает с непроницаемым лицом...
Сбитый прицел (17)
— Ты куда так припустила? Сим, да погоди ты! — почти кричит мне в спину Макс. — В чем дело-то?
Ха! Да так, пустяки. Всего лишь моя жизнь только что развалилась, как карточный домик.
Мне даже в голову не могло прийти, что Сэм ушел от мамы, от нас, по собственной воле. Я винила ее. В каждой их ссоре винила маму. И что же я наблюдаю теперь? Пока мама сидит у подружки и льет слезы, Сэм отлично проводит время с новой пассией! Поверить не могу!
Возникает порыв набрать маме и попросить прощения за то, как я себя вела, поддержать ее, заверить, что я на ее стороне, но кто-то цепляется за мой локоть. Макс. Его глаза широко распахнуты. Эмоции захлестнули меня настолько, что в первую секунду я даже теряюсь, удивленная его появлением.
Зачем я взяла его с собой?
Впору бы расплакаться и повиснуть у него на шее, но я этого не делаю. Гнев, отчаяние, обида, все мои темные, нереально сильные чувства со сверхзвуковой скоростью поднимаются откуда-то из глубин и завладевают всем моим существом.
Стряхиваю его руку и впиваюсь глазами в его лицо. Мне срочно нужно уйти мыслями подальше от Сэма, сконцентрироваться на чем-то другом, ощущение, что иначе меня попросту разорвет. В эту секунду я чувствую прилив нездоровой, даже пугающей радости от того, что угрюмый Макс здесь. В голове щелкает какой-то переключатель, и рот открывается сам по себе.
— Почему ты так сказал?! — ору я. — Ну почему? Какой ты после этого друг? Если Денис такой ужасный, как ты говоришь, чего ты с ним общаешься?! Откуда это лицемерие? Как ты можешь? Почему все вокруг морочат мне голову?!
Макс слушает с непроницаемым лицом. Даже не пытается прекратить мою истерику, сопровождающуюся бесконечными вопросами, всхлипами и слезами. Сопли льются так, что я едва успеваю утирать их рукавом, и мне плевать, как отвратительно это выглядит со стороны.
— Самым важным людям в моей жизни нет до меня дела, — гнусаво заключаю я, как капризный ребенок, и отвожу взгляд. — Ты хоть знаешь, что это такое, когда ты так стараешься, так стараешься, чтобы тебя любили, а в ответ – ничего? Хотя… откуда тебе знать?
Слов больше нет, я шмыгаю носом и затихаю, чувствуя себя опустошенной.
— Ты бы удивилась, — говорит Макс, кажется, усмехаясь. — Впрочем, неважно. Теперь, когда ты немного пришла в себя, давай разберемся. Во-первых, я не говорил, что Адам ужасный, это ты додумала сама. Общаюсь я с ним потому, что он – один из немногих людей, с кем я чувствую себя комфортно. Естественно, Денис мне по душе. Только вот все эти годы я наблюдал за его отношениями, и, на мой взгляд, они были провальными. Не для него. Для девушки. А ты не похожа на других, как бы сильно ты не пыталась казаться равнодушной и холодной, ты не такая. Ты нежная, хрупкая и можешь пострадать, отсюда и мой совет быть осторожнее с Денисом. А теперь – к вопросу о твоем отчиме…
Никогда не слышала, чтобы угрюмый Макс произносил так много слов за раз. Да и каких слов! Они летят на меня, как сбивающая с ног волна, хотя его речь и не звучит торопливо. Хочется нажать на паузу и отмотать кадры назад, как в кино, чтобы воспроизвести заново этот монолог – уже в замедленном режиме. Перевести дух, осмыслить сказанное, запомнить в красках этот эпизод.
Даже слезы перестают сочиться из глаз – я ловлю на лету отдельные соцветия слов, стараясь рассмотреть их под всеми возможными углами, плакать нет времени. Я нежная? Денис не ужасный, просто Макс обо мне заботится. Провальные отношения… Какая я? Хрупкая и нежная?!
— Я так понял, мужчина, сидящий возле окна, – и есть твой отчим? — продолжает Макс, а я задерживаю дыхание, пораженная тем, сколько всего, он, оказывается, успел заметить. — По твоим словам, он – порядочный и хороший человек. Вместо того чтобы достраивать картинку в своей голове и делать какие-то выводы, ты не пробовала обратиться напрямую к источнику и потребовать объяснений?
Голос Максима звучит уверенно и даже как-то непривычно резко. Возможно, именно поэтому я завороженно слушаю его, хлопая глазами, как кукла.
— Макс, я… — слова застревают в горле.
Блин, да ведь он прав! Я сразу подумала о худшем, хотя лёгкость, с которой Сэм общался со своей загадочной спутницей, можно было объяснить сотней других причин.
Сколько, интересно, мне бы понадобилось времени, чтобы прийти к этой адекватной мысли самостоятельно? Что за волшебный трюк он со мной провернул?
Прикусываю губу и смотрю на него так, словно вижу впервые. Если бы мы поменялись местами, стала бы я слушать его громкие бессвязные обвинительные речи, а затем терпеливо раскладывать всё по полочкам? Боюсь, что нет. Тут же сбежала бы куда подальше.
— Почему ты всё еще здесь? — спрашиваю с искренним недоумением. — Я веду себя, как чокнутая. Почему ты просто не уйдешь?
— Потому что сейчас тебе нужен друг, — мгновенно отзывается он.
Я рассчитывала на другой ответ. Щеки начинает покалывать, наверняка через несколько секунд я зальюсь краской, как перезрелый помидор.
Честно признаться, я вдруг решила, что нравлюсь Максу. Он ведет себя так, что я… что я, похоже, снова «достроила картинку в своей голове».
— Хочешь вернуться? — спрашивает Макс небрежно, не замечая моего смущения. — Поговорить с ним?
Ответить не успеваю. Меня оглушает громкий знакомый возглас, полный удивления и радости:
— Синичка? Вот это сюрприз!
Разворачиваюсь и вижу Сэма. Он лучезарно мне улыбается. Его загадочная спутница тоже стоит неподалеку, и ее обнимает за плечи незнакомый мне мужчина.