Мне кажется, что тишина, следующая за моим вопросом, длится вечность. Стены крохотной кухоньки матери Сэма начинают давить так, что у меня стучит в висках. Сейчас он ответит нет, и я умру.
Сбитый прицел (18)
— Гм, — Сэм задумчиво трет щеку, установив локти на стол. — Я правильно тебя понял: за десять минут ты успела возненавидеть меня и полюбить заново? И то благодаря вот этому молодому человеку с очень крепкими нервами.
— Ну ты и загнул, — бормочу, прижимаясь к спинке деревянного стула. — Полюбить… Это уж слишком! Но в целом всё так, я по-прежнему неплохо к тебе отношусь.
— Неплохо… — усмехается Сэм, придвигается ближе и обхватывает ладонью спинку стула, на котором с потерянным видом сидит Макс.
— А как ты хотел? — хмурюсь я. — Осадочек все равно остался. Откуда мне было знать, что эта красивая молодая незнакомка – невеста твоего друга? У нее на лбу не написано!
Я тоже кладу руку на спинку стула Макса, с другой стороны. До того, как мы втроем поднялись в квартиру, он отчаянно пытался слинять, заявив, что свою миссию выполнил, и нам с отчимом надо поговорить наедине. Ни мне, ни Сэму эта идея не понравилась, хоть мы оба и понимали, что ему будет некомфортно.
— И всё же так расстраиваться не стоило, — со скорбной гримасой произносит Сэм. — Я бы никогда так не оскорбил твою маму, хочу, чтобы ты это знала.
Мои глаза все еще опухшие, естественно, он это видит и чувствует себя виноватым. Правильно. Пусть знает, что его поступок меня обидел. Нельзя просто молча собрать вещи и уйти, не сказав ни слова. Какой бы ужасной не была их ссора с мамой, разве это повод перечеркивать всё хорошее, что было, и рушить семью?
Какое-то время мы говорим о его посиделках в кафе с другом и красивой мадам, мусолим эту тему, тянем время, чтобы не переходить к главному. Его лучший со школы друг, закоренелый холостяк, неожиданно решил жениться и пригласил Сэма, чтобы познакомить его с избранницей.
— Я счастлив, что он наконец решился, — говорит Сэм, проводя рукой по волосам и сдержанно улыбаясь. — Иногда полезно порадоваться за кого-то другого вместо того, чтобы до бесконечности копаться в самом себе. А теперь, ребята, давайте поговорим о вас. Вы вместе учитесь?
Понимаю, что он хочет вовлечь в диалог Макса, но у меня больше нет сил вести светские беседы. Мне нужно знать, что происходит. Причем срочно.
Макс едва успевает открыть рот, как я подаюсь вперед и шумно опускаю ладони на стол.
— Ты собираешься возвращаться домой? — спрашиваю без обиняков и сверлю глазами лицо Сэма.
Мне кажется, что тишина, следующая за моим вопросом, длится вечность. Стены крохотной кухоньки матери Сэма начинают давить так, что у меня стучит в висках. Сейчас он ответит нет, и я умру.
— А как иначе, Синичка? — удивляется Сэм и сжимает мои пальцы. — Вы – моя семья. Куда я денусь от своих любимых девочек?
Я шумно выдыхаю. Сэм и Макс переглядываются – и, будто по сигналу, обмениваются короткими, довольными смешками.
Напряжение спадает. Болтаем ни о чем, когда к нам присоединяется мама Сэма. Она твердо намерена нас накормить до отвала, и никто не решается ей перечить. А потом она ведет меня в комнату, чтобы вместе посмотреть старые альбомы с фотографиями, на которых Сэм совсем маленький. Как я могу упустить такую возможность?
— Прикольный дядька, — говорит Макс в автобусе, на этот раз он пришел полупустой.
Сэм порывался вызвать нам такси, но мы в один голос заявили, что обратно доберемся своим ходом, не маленькие. Правда Максу пришлось дать обещание, что он проводит меня до порога. На мой взгляд, это был перебор.
— Понимаю, почему ты так боишься его потерять. Если б у меня был такой отчим… — Макс замокает и улыбается, скользнув по мне взглядом, но его улыбка выглядит какой-то болезненной.
Если вдуматься, я вообще ничего о нем не знаю. Судя по всему, жизнь у него не сахар, но я не уверена, что стоит лезть к Максу с вопросами. Вряд ли ему это понравится. Вспоминаю слова его патлатого друга Коляна, он говорил что-то о том, что в заброшенный скейт-парк парни приходят сломленными. Что же тебя сломало, Макс?
— Да. Сэм нереальный. Он – мой лучший друг, — произношу твердо и на секунду прикусываю внутреннюю сторону щеки. — Думаешь, он правда вернется? Не было ли это отмазкой, чтобы избавиться от меня?
Мне тревожно от мысли, что Сэм захотел провести еще одну ночь вдали от нас. Вдруг он обвел меня вокруг пальца? Вдруг на самом деле ему осточертела такая жизнь?
— Эдуард не похож на человека, который стал бы придумывать отмазки. Он тебя любит, даже не сомневайся. Конечно же, он вернется.
Тревога рассасывается, как по волшебству. Я с благодарностью смотрю на Макса, сидящего рядом со мной. Он, как всегда, избегает зрительного контакта, изучает фонари, мелькающие за окном.
— Ты столько всего узнал обо мне и моей семье, — говорю я. — Тебе не кажется, что немного несправедливо, что я ничего не знаю о твоей?
Макс только неопределенно хмыкает. Может быть, стоило на этом и остановиться, но я ничего не могу с собой поделать. Я хочу узнать о нем больше, пусть и не хочу сразу же лезть слишком глубоко. Поэтому задаю, на мой взгляд, самый невинный и совсем не оригинальный вопрос:
— Ты – единственный ребенок в семье?
Замечаю, как дергается его кадык. Макс сглатывает и отвечает после секундной паузы:
— Нет.
Не очень-то информативно.
— А поподробнее? — натягиваю на лицо улыбку, которая испаряется сразу же, как я слышу его ответ.
— Старшая сестра. Ее давно уже нет… в этом мире.
Вот тебе и невинный вопрос!
— Э-э-э… Блин! — это всё, что у меня получается выговорить.
— Я не очень-то люблю об этом говорить, — на этот раз взгляд Макса задерживается на мне дольше обычного.
— М-м-м. Я…
— Я знаю, Сим, — обрывает меня Макс и достает беспроводные наушники, один протягивает мне. — Не парься, хорошо? Давай просто послушаем музыку.
Я только за. Просто киваю и очень стараюсь стереть с лица выражения ужаса и жалости. Представить не могу, что пережил этот парень, и, если сейчас он хочет просто послушать музыку вместе со мной, я только за.
Когда автобус поворачивает на светофоре, я спохватываюсь и смотрю время. Половина восьмого. Наверное, я все еще могла бы успеть на свидание к Денису, но этот день и так перегружен событиями. Чувствую себя обессиленной. Поэтому и пишу ему сообщение, в котором объясняю, что ужин придется перенести, потому что я плохо себя чувствую. В каком-то смысле это даже не ложь. Почти.
Сообщение висит непрочитанным, даже когда мы выходим на остановке и бредем к моему дому. Хоть я и пыталась его переубедить и заверить, что спокойно дойду одна, Макс ничего не захотел слушать и сказал, что доведет меня до двери, как и обещал Сэму.
Только вот мы никак не ожидали, что рядом с этой самой дверью нас будет поджидать Денис Адамов.