Простыми словами даю формальное определение общему понятию действия, т.е. объясняю, по какой логике мы распознаём действия людей, роботов и даже животных. Подробно раскрываю это определение, не скупясь на примеры. Затем перевожу его на язык вероятностей. Статья длинная, даже очень, поэтому лучше заранее убедитесь, что эта тема вам интересна. Если что интерес подогреть могут первые две статьи серии (ссылки ниже). А затем устраивайтесь поудобнее.
Напоминаю, что это третья статья из серии, в которой я простыми словами объясняю свою теорию действия, которую не так давно опубликовал в формате строгой научной статьи (кстати, уже завершил версию для контекста ИИ, готовлю к публикации в научном журнале). В первой статье серии я объяснил, почему у нас на самом деле ещё нет общего понятия действия (чему многие удивятся) и почему эта проблема может ни много ни мало преграждать нам дорогу в будущее. Во второй статье я описал сложности, из-за которых ни философия, ни наука пока не смогли дать хотя бы потенциально программируемое определение общему понятию действия. А в этой, третьей, статье я наконец описываю возможное решение этой проблемы. Если что, здесь можно кратко почитать обо мне.
Определение действия
Я предлагаю определять действие агента (т.е. человека, машины или животного) как наступление или ненаступление события, необходимым условием которого было соответстующее желание этого агента.
Проще говоря, если то или иное событие произошло потому, что человек хотел именно этого, тогда это событие считается его действием. И наоборот, если событие не произошло потому, что человек хотел именно этого, тогда его действием можно назвать ненаступление этого события.
Давайте разложим это понятие на составные части, по отдельности их раскроем и увидим, как это лаконичное определение справляется практически со всеми сложностями и противоречиями, перечисленными в прошлой статье.
Сразу предупреждаю, что примеров конкретно с роботами и ИИ приводить не стал, т.к. статья и без этого получилась длинной. Но почти в любом примере можете заменить человека на робота, и смысл не изменится. Это определение универсально.
Необходимость положительного желания
Что значит, что желание стало необходимым условием события? Всё просто: событие произошло потому, что человек этого желал. Не было бы желания, не было бы события.
Например, представим человека, который хлопнул в ладоши. Часто ли люди делают это без осознанного желания? Нет. Мы непроизвольно дышим, моргаем, зеваем, но вот непроизвольный хлопок в ладоши представить трудно. Поэтому мы и делаем вывод, что это произошло потому, что у человека было соответствующее желание. Не было бы желания хлопнуть в ладоши, не было бы и хлопка. Не удивительно, что мы почти всегда истолкуем хлопок в ладоши именно как действие, а не просто случайное событие.
На самом деле это очень легко проверить. Если у вас возникает вопрос "зачем?", значит, вы уже волей-неволей истолковали событие как действие. Дело в том, что человек практически всегда действует с какой-то целью, поэтому когда мы распознаём чьё-то действие, сразу невольно задаемся вопросом его цели.
Теперь представим, что у человека сузились зрачки. Можем ли мы их сузить по своему желанию? Нет. Поэтому в данном случае нам даже не нужно догадываться, хотел ли человек этого. Это неважно, ведь даже если бы он хотел сузить зрачки, он не смог бы этого сделать (по крайней мере напрямую). Следовательно, сужение зрачков было просто событием, как и биение сердца или выделение гормонов. При распознавании таких событий у нас не возникает вопроса зачем как раз потому, что мы не воспринимаем их действиями. Это естественные и непроизвольные события, которые никак не зависят от нашей воли (желаний).
Но что насчёт дыхания? Ведь дышать мы можем как непроизвольно, так и намеренно. Например, если мы с другом просто идём по улице, я не задамся вопросом, зачем он делает вдохи и выдохи, потому что не считаю их его действиями. Но если я вижу, что его дыхание вдруг стало неестественно глубоким, я спрошу, зачем он это делает. То есть отдельные вдохи и выдохи могут в зависимости от обстоятельств восприниматься нами как непроизвольные события и как осознанные действия.
В общем, выше я привёл примеры трёх видов событий. Первые мы практически всегда интуитивно считаем действиями, вторые — почти никогда, третьи — иногда. И во всех случаях предложенная мною формальная логика определения действий объясняет почему. А именно, если мы считаем, что событие произошло потому, что человек хотел именно этого, тогда оно кажется его действием, к которому применим вопрос зачем.
Примеры выше были довольно просты и понятны, поскольку там речь шла об обычных положительных действиях, которые к тому же не выходили за пределы тела человека. Положительность действия означает всего лишь то, что речь идёт о наступлении события (моргнуть, встать, подпрыгнуть). Отсюда и положительность желания: если мы хотим наступления события (хочу моргнуть, встать, подпрыгнуть), значит, это положительное желание.
Хорошо, но это лишь самое начало. Впереди много тонкостей, которые уже менее очевидны. Сейчас мы обратим внимание на отрицательные действия и желания, которые означают избежание каких-то событий (не наступить в лужу, не упасть, не засмеяться). Хотя в целом они тоже интуитивно просты, им стоит уделить особое внимание.
Необходимость отрицательного желания
В прошлой статье первой из сложностей было именно отсутствие консенсуса насчёт ненаступления событий. Как видно из моего определения, лично я считаю действиями не только наступление событий, но и их ненаступление. Если зададите мне вопрос почему, то я спрошу — а почему нет? Для меня настолько очевидны удобство и интуитивность этого подхода, что я даже не считаю нужным их доказывать. Но критический взгляд особенно полезен именно тогда, когда всё очевидно, поэтому адресую свой вопрос всем желающим над ним подумать: а почему нет? А мы идём дальше.
Что значит, что желание стало необходимым условием ненаступления события? Всё просто: событие не произошло потому, что человек желал именно этого. Не было бы отрицательного желания, событие бы произошло.
Продолжая простые примеры с телом человека, представим, что у вас зудит укус от комара. Вы знаете, что его лучше не чесать, чтобы он быстрее прошёл, поэтому у вас появляется отрицательное желание не чесаться. Вдруг вы забываетесь и рука сама тянется к укусу, но в последний момент вы её одёргиваете. Что произошло? Лучше спросить, чего не произошло — почёсывания укуса. Это событие не наступило только потому, что вы желали именно этого. Не было бы соответствующего отрицательного желания не чесаться, вы бы почесали укус. Ведь логично? Следовательно, ненаступление этого события было вашим действием, вы избежали почёсывания укуса.
К слову, есть ещё одна простая проверка на действие. Можно ли человека похвалить или наказать за то, что какое-то событие наступило или не наступило? Если да, то обычно это верный знак действия. Например, если ребёнок по вашей просьбе не почесал укус, хотя ему очень хотелось, его можно похвалить за это действие. Ну а если ему и не хотелось чесаться? В этом случае ребёнок ничего не сделал, поэтому похвала просто неуместна.
Аналогично мы сдерживаем слёзы, сохраняем тайну или придерживаем дверь. В этих случаях мы не хотим заплакать, раскрыть тайну или хлопнуть дверью. Всё это примеры отрицательных желаний, когда мы хотим, чтобы то или иное событие не наступило. Но не путайте отрицательное желание (хочу не) и отсутствие желания (не хочу), т.к. в речи мы часто говорим о них одинаково, например не хочу потерять деньги.
Теперь пример посложнее. Представим, что человека оскорбили, но он никак не отреагировал. Как это объяснить? С одной стороны, можно предположить, что он стерпел оскорбление, но с другой — что ему просто было безразлично. Это принципиально разные сценарии. В первом случае оскорблённый сдерживает желание отомстить, т.е. совершает действие, а во втором случае сдерживать нечего, ведь желания мстить нет изначально (безразличие), т.е. никакого действия нет. А ведь со стороны всё выглядит одинаково.
Интуитивно эта разница очевидна, но что говорит формальная логика? То же самое. В первом случае у оскорблённого сначала появляется желание отомстить, но желание сдержаться (не мстить) оказывается сильнее. Значит, если бы не было этого отрицательного желания, он бы отомстил, т.е. желание не мстить стало необходимым условием ненаступления события мести. Это действие, и здесь вполне уместны как вопрос зачем (сдержался), так и похвала. Во втором же случае желания мстить нет изначально, поэтому и нет смысла задаваться вопросом зачем не наступила месть. Это не действие.
Как видно, предложенная логика определения действий прекрасно работает и в тех случаях, когда события не наступают. Идём дальше.
Усилие воли
Вам могло показаться странным то, что необходимым условием действия я называю только желание. Ведь ещё в прошлой статье я написал, что для действия одного желания не достаточно, нужно ещё некое усилие воли, намерение, решение (эту мысль передают по-разному). Например, часто мы хотим что-то кому-то высказать, но молчим, т.е. желание есть, а действия нет.
Проблема в том, что мы едва ли понимаем, что такое это усилие воли. Оно лишь кажется чем-то очевидным, простой активацией желания. На самом же деле там всё настолько неочевидно, что многие мыслители, в том числе и я, вполне допускают, что усилие воли — это лишь удобная иллюзия. А может, и нет. Как бы то ни было, сейчас это вообще не имеет значения, потому что, к счастью, эту туманную концепцию можно просто вынести за скобки. И вот как.
Вспомним определение действия агента: это наступление или ненаступление события, необходимым условием которого было соответствующее желание этого агента. Теперь поиграем с ним на конкретном примере.
Что если мой палец двинулся, но у меня не было желания его двинуть? Тогда как интуиция, так и формальное определение говорят, что это не моё действие. Логично, ведь палец двинулся без моего желания, а значит, оно не было необходимым условием события.
А что если мой палец двинулся при том, что у меня было желание его двинуть, но я не прикладывал к этому желанию усилие воли? Опять же, как интуиция, так и формальное определение скажут, что это не моё действие. Да, я хотел двинуть пальцем, но я так и не принял решения это делать. То есть желание без активации равносильно отсутствию желания, поэтому оно не могло стать необходимым условием события.
Выходит, что мы интуитивно назовём движение пальца своим действием только тогда, когда есть и желание, и усилие воли. То есть необходимым условием действия являются всё-таки оба. Тогда почему в определении действия я упоминаю лишь желание? Следите за руками. Как мы выяснили, неактивированное желание (без усилия воли) не может стать необходимым условием события, поэтому им может стать лишь активированное желание (с усилием воли). Значит, если я говорю, что желание всё-таки было необходимым условием события, я уже подразумеваю, что оно было активировано усилием воли, чем бы оно ни было.
Таким нехитрым способом мы просто выносим усилие воли за скобки (ну или отодвигаем в тень, или скрываем под капотом, кому какая метафора по душе). Но ещё раз, зачем всё это вообще? Теоретическая необходимость. Дело в том, что останься усилие воли в определении действия, его пришлось бы само определять, но поскольку усилие воли — это очень зыбкое понятие (потенциально иллюзорное), таким же зыбким стало бы и всё определение действия. Но зыбкими, аморфными определениями едва ли можно пользоваться на практике, а я стремлюсь прежде всего к практически полезной теории.
В общем, я выношу туманное усилие воли за скобки для того, чтобы придать определению действия осязаемую и понятную форму, но при этом не погрешить против истины. Думаю, вы уже могли по примерам выше оценить то, насколько просто пользоваться моим, так сказать, алгоритмом определения действий даже без познаний в философии. Это очень хороший знак.
Действия за пределами тела
Выше мы рассматривали примеры действий, которые непосредственно связаны с телом человека, вроде движения пальца или сдерживания эмоций. Время перейти к куда более интересным, но и куда менее очевидным действиям, которые выходят за пределы нашего тела. Советую передохнуть и попить чай.
Не все мыслители с этим согласятся, но лично для меня изменение орбиты астероида может быть действием человека ровно в том же смысле, что и движение его пальца. Главный критерий — событие должно произойти потому, что человек желал именно этого.
На первый взгляд это может показаться контр-интуитивным. Ведь одно дело двинуть пальцем, который я контролирую здесь и сейчас, и совсем другое — изменить орбиту астероида за миллионы километров от Земли. На самом же деле это как раз интуитивно, ведь большая часть того, что мы называем действиями, это события за пределами тела.
В прошлой статье я приводил пример с растениями. Хотя мы едва понимаем, как из семечка вырастает цветок (даже ботаник не понимает этот процесс полностью), для нас вполне естественно сказать, что мы его вырастили, даже если по факту все наши усилия сводились к посадке семени много дней назад. То есть даже когда мы запускаем длинную причинно-следственную цепочку, которая разворачивается иногда в течение многих лет без нашего участия и понимания, это не мешает нам присваивать её результат себе — это мы вырастили цветок, сад, парк, лес и т.д.
Возьмём банальное приготовление ужина. Может показаться, что оно сводится лишь к движениям рук: помыл овощи, взял нож, нарезал их, и т.д. Но если вдуматься, то и здесь мы в основном занимаемся запуском причинно-следственных цепочек и называем их результат нашими действиями. Например, что значит включить воду? Повернуть краник, скажете вы. Да, вот только мы поворачиваем краник, чтобы вода сама пошла из крана. Поворот краника приводит к запуску воды, но мы не включаем воду напрямую. То есть когда мы говорим, что включили воду, мы называем своим действием внешнее событие, которое отделено от наших движений по крайней мере одним звеном причинно-следственной цепи.
То же самое можно сказать о варке мяса в подсоленной воде. Мы не сворачиваем белки и не насыщаем мясо солью напрямую, мы лишь подстраиваем события таким образом, чтобы это произошло (налить воду, включить огонь, посолить, подождать какое-то время). Так же мы поворачиваем руль автомобиля, чтобы колёса повернулись, а не поворачиваем их напрямую. Так же мы не меняем орбиту астероида напрямую, а программируем ракету на то, чтобы она долетела до астероида и ударилась о него под заранее рассчитанными углом и скоростью, что предсказуемо изменит его орбиту. И таких примеров можно привести бесконечно много, потому что в основном наши действия происходят за пределами тела.
Но почему мы так мыслим? Может быть, это просто свидетельство несовершенства нашего ума? Может быть, мы как разумные люди должны ограничить "настоящие действия" лишь движениями тела? Некоторые мыслители приходят к такому выводу, то есть по сути говорят, что большая часть того, что мы называем своими действиями, не может ими быть, и точка. Это тот самый случай, когда с водой выплёскивают и младенца.
По-моему, проблема в том, что мы невольно хотим считать действие чем-то реальным, сродни событиям вроде объективно падающего на голову яблока или движущейся планеты. Нам удобно считать их реальными, ведь они происходят так же, как и обычные события. Но эта логика приводит к противоречию, потому что многие события хочется назвать действиями, а многие действия хочется назвать событиями. И нам это не нравится. Мы хотим видеть между ними чёткую границу, как видим её между алмазом и куском угля. Но этой границы пока никто так и не нашёл.
На мой взгляд, дело в том, что действия вовсе не реальны. Происходят события, а действием мы называем лишь те из них, которые наступают по желанию человека или другого агента. То есть действие — это не что-то объективное, это лишь субъективная оценка наступления или ненаступления события. Это наш ментальный инструмент, с помощью которого мы объясняем и предсказываем поведение мыслящих существ. Если смотреть на вещи таким образом, то многое встаёт на свои места. Очень многое.
Именно это и отражает моё определение действия. Оно никак не упоминает тело человека или другого агента. Речь идёт просто о наступлении или ненаступлении события. Любого события: движение пальца, созревание цветка, взрыв далёкой звезды, и т.д. Мы просто выбираем событие и задаёмся вопросом: оно произошло случайно или по воле агента? Если второе, значит, это действие.
Вы возразите, но ведь тот же цветок вырастает не просто по моему желанию, а вследствие целого ряда других моих действий. Сначала мне нужно было сходить в магазин, купить семя, выбрать место для посадки, удобрить почву и наконец посадить семя, что в итоге привело к событию созревания цветка. Почему же я определяю действие "вырастил цветок", не упоминая предварительных действий?
Дело опять же в том, что я их просто прячу под капотом, ведь моё определение действия уже подразумевает все предварительные усилия. Напоминаю, что действие агента — это наступление или ненаступление события, необходимым условием которого было соответствующее желание этого агента. Следовательно, если вы считаете, что именно моё желание вырастить цветок было необходимым условием его созревания, вы уже подразумеваете то, что я приложил для этого все предварительные усилия.
Строго говоря, вам даже и не надо знать, какие это были усилия, т.е. как именно я вырастил цветок. Например, если вы пришли ко мне домой, где я живу один, и увидели на подоконнике горшок с цветком, вы можете смело заключить, что я его вырастил (ну или купил), т.е. это моё действие. Ведь сам же горшок с цветком не появится, верно? И здесь не так важно, как и когда я его садил, ухаживал ли я за ним или нет, и т.д. Это детали, а главное — это ваша уверенность в том, что я его вырастил.
Действия чужими руками
Это частный случай проблемы пределов тела. Часто мы добиваемся желаемых результатов руками других людей, что по сути равносильно запуску причинно-следственной цепочки. Просто здесь вместо того, чтобы открывать краник или садить семя, мы озвучиваем просьбу или приказ, тем самым создавая у другого человека желание совершить какое-то действие, что, в свою очередь, приводит к его совершению.
Например, я могу нанять рабочих для вырубки леса или могу попросить брата принести мне газировку с кухни. Если они это сделают, получится, что я вырубил лес и принёс газировку их руками. Как видно, моё определение действия вполне допускает и легко объясняет действия чужими руками. В целом это главная мысль раздела, но дьявол кроется в деталях, поэтому давайте разбираться дальше.
Многие из этих дьявольских и не очень деталей лучше всего заметны на действиях большого масштаба, в которые вовлечены тысячи людей. Например, вспомним, что Цезарь завоевал Галлию, Пётр I построил Санкт-Петербург, а Королёв запустил первого человека в космос. Вы испытали какой-то дискомфорт от этих утверждений? Вряд ли, потому что они звучат естественно, хотя мы прекрасно понимаем, что за Цезаря воевали легионеры, за Петра строили город рабочие (причём много поколений), а вместе с Королёвым над запуском годами работали тысячи и тысячи других людей.
Это звучит естественно, потому что мы считаем соответствующие желания этих исторических личностей необходимым условием наступления этих событий. Так, если бы Пётр I не желал построить Петербург и не прикладывал бы соответствующих усилий, он, скорее всего, не был бы построен.
Разумеется, желания отдельных подданных Петра тоже были необходимы, ведь если бы все отказались строить город, он бы не появился. Да, но тогда почему в случае отдельно взятого рабочего комфортнее сказать, что он лишь участвовал в постройке города, а не построил его? Потому что желание простого рабочего нам не кажется необходимым. Ну не захотел бы он строить, было бы не 20.000 человек на стройке, а 19.999. Сделало бы это погоду? Нет. Может показаться странным, что желание и усилия рабочих взятых вместе кажутся необходимыми, а по отдельности — уже нет, но так уж мы мыслим.
Вы могли заметить ещё одну странность. Например, я сказал, что не желай Пётр I построить Петербург, он вряд ли был бы построен. Здесь всё вроде бы логично, но прочитайте следующее: не желай Королёв запустить первого человека в космос, это вряд ли бы случилось. Странно, да? Ведь космическая программа была не только у СССР, но и у США, поэтому первый человек в любом случае полетел бы в космос. Да даже если бы у Королёва изначально не было желания это делать, нашелся бы другой советский конструктор.
На самом деле в моём определении действия нет такой ошибки, просто иногда приходится идти на компромисс между строгостью формулировок и их простотой. Вернёмся к определению действия. Действие агента — это наступление или ненаступление события, необходимым условием которого было соответствующее желание агента.
Если бы у Королёва не было желания никого запускать в космос, главным конструктором советской космической программы изначально был бы выбран другой человек. Если бы у него тоже получилось запустить человека в космос раньше конкурентов, мы бы просто назвали это событие его действием. Но история сложилась так, что основной вклад в программу внёс именно Королёв, поэтому сегодня мы интерпретируем запуск Гагарина прежде всего как действие Королёва. Как видите, никакого противоречия нет.
Важно понимать, что этой формулировкой мы не исключаем того, что были и другие люди, чьё желание и активные усилия были важны. Я сильно не копался в истории, но думаю, что директивы Сталина также сыграли роль в успехе нашей космической программы, поэтому можно справедливо сказать, что запуск первого человека в космос был действием Сталина. В этом смысле это было совместным действием Королёва, Сталина и ряда других людей. Каких? В конечном итоге это решать только вам, потому что необходимость чьего-либо желания — это ваша субъективная оценка.
Именно поэтому мы так часто спорим о вкладе людей в общее дело. Один скажет, что Великую Отечественную Войну выиграл Сталин, другой припишет главную заслугу Жукову, третий скажет, что её выиграл СССР (это ведь тоже агент, просто коллективный), четвёртый будет иметь четвёртое мнение. Повторюсь, действие — это не что-то объективное, это лишь субъективная оценка, которая зависит, в том числе, от того, насколько хорошо оценивающий знаком с фактами. В конце концов за пределами России многие верят, что первого человека в космос запустили американцы.
В общем, вы уже видите, что предложенное мною определению действия отлично справляется даже с такими масштабными действиями, когда один или несколько человек действуют руками многих тысяч других людей. Иначе говоря, оно даёт тот же ответ, что и наша интуиция. Это хороший знак.
Нечаянные действия
В прошлой статье я убедительно показал, что нечаянное действие — это просто бессмысленное понятие, потому что, строго говоря, чуть ли не каждое событие на Земле можно назвать чьим-то нечаянным действием. Вплоть до движений отдельных молекул в атмосфере, как в той метафоре про бабочку в Бразилии, которая взмахом крыла нечаянно вызвала торнадо в Мексике. Поэтому дальше нечаянные "действия" будут упоминаться именно так, в кавычках, в отличие от настоящих действий, которые по определению всегда намеренны.
Напомню это определение. Действие агента — это наступление или ненаступление события необходимым условием которого было соответствующее желание этого агента. Уже заметили, какой компонент этого определения борется с нечаянными "действиями"? Желание должно быть соответствующим.
Например, перед важной поездкой сестры я решил положить ключи от машины в карман её куртки, чтобы их случайно никто не забрал. Но вышло так, что она, наоборот, не нашла их, и в итоге её поездка сорвалась. Можно ли назвать срыв поездки моим действием? Нет, потому что у меня не было соответствующего желания сорвать поездку. Это просто досадное и непреднамеренное следствие, а не моё действие.
Но разве сестре будет легче от того, что я этого не хотел? Может, и нет, но вы не станете спорить с тем, что для нас крайне важно понимать, причинили нам вред случайно или намеренно. В общем, давайте посмотрим, почему именно этот небольшой штрих — соответствие желания событию — придаёт понятию действия огромную практическую ценность.
Представьте, что вы детектив, которого наняли для предотвращения возможного преступления. Подозреваемый есть, но доказательств и подробностей нет, поэтому остаётся только следить за ним. Вы фиксируете следующие события. Объект наблюдения паркуется во дворе в 10:51 утра. Почему именно это время и это место? А почему бы и нет. Выходит из машины и направляется в сквер, в руках массивная сумка. Садится на лавочку за кустами.
Через несколько минут слышится громкая сигнализация. Видимо, приехал местный житель, чьё место занял наш объект. Подозреваемый не реагирует, в итоге в переулке скапливается небольшая пробка, поднимается шум из-за гудков. В это время рядом начинает лаять собака куда-то наверх, вы присматриваетесь и замечаете в небе быстро удаляющийся квадрокоптер. Вы осторожно заглядываете за кусты, но объекта там уже нет. Неужели он ушёл, когда вы отвлеклись на сигнализацию? Это было подстроено? И чей дрон?
Вы решаете наблюдать за машиной, ожидая возвращения объекта. Вскоре к ней подходит группа бездомных, уверенно открывают двери, багажник, достают какие-то инструменты и расходятся. Это сообщники для какой-то диверсии? Или просто увидели, что никто не реагировал на сигнализацию и решили ограбить? Решаете проследить за ними. Через пару кварталов они просто пролазят в какую-то дыру в заборе. Вздыхая, вы оборачиваетесь и снова замечаете квадрокоптер, на этот раз вылетающий с территории закрытого НИИ. Всё становится на свои места.
Этим примером я хотел проиллюстрировать простую идею. Если события не соответствовали желаниям человека (не хотел), тогда их наступление нам практически ничего не говорило ни о планах человека, ни о его характере в целом. В примере выше для вас было бесполезно обращать внимание на то, что подозреваемый припарковался именно в 10:51 утра, что занял именно это машиноместо, что включилась сигнализация, что залаяла собака, и что бездомные обокрали машину. Это просто нечаянные следствия действий подозреваемого.
Вам были полезны прежде всего его осознанные действия, когда события соответствовали желаниям. А именно то, что он остановился во дворе недалеко от НИИ, что он нашёл укромное место за кустами для запуска дрона, что запустил его во время шума (пусть и не подстроенного), что скрылся от возможной слежки (от вас), что зачем-то залетал на территорию НИИ. Это его действия, и именно они позволили вам сделать вывод, что преступление готовится здесь.
Если бы природа не научила нас интуитивно отделять настоящие действия от нечаянных "действий", весь смысл понятия действия просто пропал бы. Только благодаря идее необходимости именно соответствующего желания всё понятие действия становится полезным. И моё определение это учитывает.
Действие на языке вероятностей
Раскрытое выше определение действия в целом сложилось у меня в голове уже больше года назад, но лишь совсем недавно, когда я писал научную статью для контекста ИИ, я с приятным удивлением обнаружил, насколько просто и элегантно можно описать эти идеи на языке вероятностей. Поэтому ниже я приберёг интересный пример, который без вероятностей объяснить вовсе не просто.
Снова вспомним определение действия агента. Это наступление или ненаступление события, необходимым условием которого было соответствующее желание агента.
На языке вероятностей это значит всего лишь то, что событие ожидалось с вероятностью заметно выше 50% при условии, что у агента было соответствующее желание, и при этом заметно ниже 50% при условии, что желания не было.
И наоборот, необходимость отрицательного желания означает, что событие ожидалось с вероятностью заметно ниже 50% при условии, что у агента было соответствующее желание, и заметно выше 50% при условии, что желания не было.
Поиграем с этими идеями на примере игры в дартс. Допустим, вы новичок в этой игре, а стандартное расстояние до мишени равно 237 см, не много. Если вы бросите дротик и попадёте в мишень с первого раза, ни у кого не возникнет сомнений, что вы попали, т.е. это ваше действие, за которое можно похвалить. Почему? Потому что здесь вероятность попадания при наличии желания заметно выше 50%, а при отсутствии — заметно ниже 50%. А именно, в мишень при желании может попасть почти любой, поэтому вероятность этого равна, скажем, 90%. Но если у вас нет желания попасть в мишень, вы даже не бросите туда дротик, а значит, вероятность попадания при отсутствии желания равна 0%.
Теперь представим, что вы бросаете в яблочко и с первого же раза попадаете. Это ваше действие? Нет, наблюдатели, да и вы сами, скажете, что вам просто повезло. Здесь уместны поздравления, но не похвала. Но это странно, ведь вы желали попасть в яблочки, приложили для этого осознанные усилия и попали в него, но в итоге это не ваше действие. Как же так? Это один из тех случаев, когда интуитивно мы все сходимся во мнении, что это не действие, но формально объяснить это затрудняемся. Но если рассуждать вероятностями, всё становится предельно просто.
Какова вероятность того, что новичок даже при желании попадёт с первого раза в яблочко? Низкая, пусть 3%. То есть мы ожидаем, что это событие почти точно не произойдет, даже если новичок этого очень сильно хочет и старается. Его желания и усилий и близко недостаточно, чтобы вероятность успеха перевалила за 50%. Следовательно, желание новичка просто не могло стать необходимым условием события. Это не его заслуга. Но если бы в яблочко бросал чемпион мира, который раньше попадал в него в среднем 7 раз из 10, т.е. с вероятностью 70%, то это уже вполне могло бы показаться нам его действием. Вот такая теоретическая акробатика.
Догадаетесь, что значит, когда обе вероятности равны? Это значит, что желание и соответствующие усилия человека вообще никак не повышают вероятность наступления события, т.е. оно, без сомнений, не является его действием. Например, если вы не верите в возможность вызова дождя с помощью ритуалов, тогда вероятность начала дождя до танцев с бубном будет равной вероятности его начала после них. То есть танцы с бубном ничего не изменили.
Рассуждения в русле вероятностей делают очевидным то, что обычно усилия человека — это лишь один из факторов наступления события или его ненаступления. Например, представим некогда могучее дерево, которое уже давно медленно накреняется от старости. Мы знаем, что совсем скоро оно упадёт само, вопрос лишь когда. И вот к дереву подхожу я, упираюсь руками в ствол, и оно с нарастающим треском окончательно заваливается на бок и падает.
Разумеется, это дерево повалил я, ведь не приложи я усилий, оно простояло бы ещё несколько дней. Но разве получилось бы у меня, не начни оно заваливаться само? Нет. Поэтому мои усилия были решающим фактором падения дерева именно сейчас, но не единственным. Выходит, что мы называем событие действием тогда, когда считаем, что именно усилия человека обеспечили рост вероятности из зоны скорее нет (ниже 50%) до зоны скорее да (выше 50%).
А что же такое событие и желание?
Где-то далеко вверху, около 3 тысяч слов назад, я написал, что усилие воли лучше вынести за скобки, потому что оно очень туманно и непонятно. Но разве понятия события и желания сильно прозрачнее? А ведь на них опирается всё определение действия. Да, сейчас мы не имеем общепринятых формальных трактовок ни первого, ни второго. Выходит, я говорю, что действие является событием, но не могу сказать, что такое событие. Большая ли это проблема? И да, и нет.
В контексте гуманитарных наук и повседневного использования это вполне терпимо, т.к. мы понимаем событие и желание интуитивно. То есть вы без труда понимали мои рассуждения выше, просто потому что вы люди. Но в контексте ИИ отсутствие определений события и желания будет уже большой проблемой, т.к. машины изначально не понимают, что это такое. По крайней мере не так, как мы. Поэтому если мы хотим научить машину распознавать действия так же, как и мы, сначала ей придется объяснить суть наших понятий события и желания.
Тем не менее сейчас нам было достаточно интуитивного понимания, а их формальное определение будет задачей завтрашнего дня. Тем более, мне кажется, что начинать с определения события и желания в принципе бессмысленно, т.к. без ясного ориентира можно веками плутать по этим метафизическим дебрям и не прийти ни к чему полезному. Если же у нас получится сначала определить действие, оно и станет этим ясным ориентиром. Я говорю "если" потому, что пока моя версия этого определения является лишь гипотезой. Прав я или нет, покажет время.
Слабости определения (или особенности?)
Но ведь должны же быть и слабости у моего определения действия, они есть у любой теории, разве нет? Опыт говорит, что да, у любой теории есть слабости и белые пятна, но этот вопрос всё-таки лучше адресовать критикам, потому что по понятной причине я предвзят. Мне нравится моя теория действия. Но она ещё молодая, поэтому особой критики я получить не успел.
Тем не менее и я вижу несколько особенностей своего определения. Это не столько слабости, сколько именно неочевидные особенности, и вы увидите почему. Проиллюстрирую самую заметную из них, которую можно назвать проблемой расстрельной команды, или коллективной ответственности.
Представим трёх человек с винтовками. Перед ними у стены стоит приговорённый к смертной казни. Задача палачей — убить осуждённого. Подчеркну, не просто выстрелить в его тело или рядом, а именно убить. Иными словами, каждый из палачей хочет убить обречённого, по доброй воле или нет. И с этой целью они все одновременно совершают выстрел. Осуждённый убит. Но кем? Я серьёзно, кто его убил?
Я надеюсь, вы задумались хотя бы немного, потому что это действительно неочевидно. Здесь мы имеем дело с событием смерти осуждённого, но желание какого палача стало необходимым условием её наступления? Иначе говоря, без чьего выстрела смерть бы не наступила? Представим, что первый на самом деле выстрелил в стену, тогда убили бы осуждённого пули двух других? Да, двух метких выстрелов было бы достаточно. А если бы второй выстрелил в стену, а другие два в грудь? И в этом случае смерть бы наступила. Аналогично и в случае третьего. Уже понимаете к чему я? Желание убить и соответствующее усилие (выстрел) каждого палача в отдельности не было необходимым условием смерти!
Выходит, что, согласно моему определению действия, приговорённого никто из палачей не убивал. Они выстрелили, да, т.е. за покушение на убийство их уже можно было бы наказать, но убийства никто не совершал. А что бы сказала наша интуиция? Моя говорит, что убийца среди них, просто невозможно понять кто. Утверждения никто не убивал и непонятно кто убил — это разные вещи в теории, но на практике они значат одно и то же — убийцы нет.
Конечно, я могу ошибаться, но мне кажется, что это противоречие высвечивает слабость не моей теории, а слабость нашей интуиции. Но поскольку я стремился придать форму именно нашему интуитивному пониманию действия, то получившееся определение унаследовало эту слабость. Вернее, это не столько слабость, сколько естественное ограничение нашего природного алгоритма распознавания действий. Мы не можем заключить, чьи усилия стали решающим фактором смерти, потому что все выстрелили одновременно.
Мы можем, конечно, сказать, что они все убийцы, но это скользкая дорожка. Достаточно увеличить масштаб событий и это уже не сработает. Например, на войне несколько артиллерийских батарей одновременной стреляли по позициям противника, в итоге убив, скажем, 1000 человек. Кто здесь кого убил? Если взять отдельного погибшего солдата, тогда совершенно непонятно, кто из десятков артиллеристов его убил. Выходит, что все убили всех. Смысл нам от такого вывода?
Я уже упоминал понятие совместного действия, но этот случай таким не назвать. Дело в том, что совместное действие, это когда желание и усилие каждого было необходимо, но по отдельности недостаточно. Например, если я не смог подвинуть тяжелый шкаф в одиночку, а с братом вместе мы смогли, значит, это было наше совместное действие. Но в случае расстрельной команды, отдельные желания и усилия не были необходимы.
Позже я узнал о практике холостого выстрела в некоторых странах прошлого. Тогда один из членов расстрельной команды получал холостой патрон, но никто не знал кто. Это делалось во многом для того, чтобы как раз снять моральную ответственность. Каждый мог утешать себя тем, что его выстрел мог быть холостым. Никто не знал точно, кто убийца. То есть люди издавна пользуются этой особенностью нашей интуиции. Коллективная ответственность — ничья ответственность.
Мне это кажется достаточно убедительным аргументом в пользу того, что неспособность моего определения дать ясный ответ в случае проблемы расстрельной команды — это свидетельство как раз того, что мне удалось отразить в этом определении наше интуитивное понимание действия. К чему я и стремился.
Заключение
Напоминаю, что это третья статьи из серии, где я простыми словами объясняю свою теорию действия, которую можно почитать и в формате сухой научной статьи (еще скоро будет в контексте ИИ). В первых двух статьях серии я кратко объяснил, что у нас на самом деле ещё нет общего понятия действия и почему его так сложно определить. Эта проблема не кажется слишком серьёзной на повседневном уровне или даже в контексте гуманитарных наук, потому что мы уже понимаем действие интуитивно. Поэтому в первой статье я сделал упор на роботах и искусственном интеллекте, ведь для них отсутствие формального понятия действия — это огромная проблема.
Тем не менее лично я считаю, что это большая проблема и без учёта роботов. Сегодня гуманитарные науки, несмотря на своё название, во многом остаются искусством, которое не объясняется, а интуитивно постигается с опытом. Мы по-прежнему не можем толком объяснить ни что такое хорошая репутация, ни что такое власть, ни что такое банальные помощь и вред. Мне кажется, что ключевая проблема в том, что нам просто не на что опереться при объяснении этих явлений. Естественники опираются на понятия молекул, атомов, квантов и т.д., а на что опираются гуманитарии? Часто лишь на зыбкую интуицию.
Пытаясь дать осязаемое определение нашему интуитивному понятию действия, я хотел создать один из базовых строительных элементов для гуманитарных теорий. Я хотел, чтобы действие стало тем, чем для естественников является условный атом. Как мне кажется, мне удалось сформулировать стройное определение, которое, несмотря на свою лаконичность, справляется практически со всеми сложностями и противоречиями, перечисленными в прошлой статье. Сможет ли оно стать тем атомом, покажет только будущее, а я тем временем в следующих статьях продемонстрирую, что предложенное мной понятие действия уже можно использовать как фундамент для других понятий, включая такие сложные явления как власть.
Если говорить об ИИ, то я стремился дать такое определение действию, чтобы оно было применимо и там. Мне кажется, что оно получилось достаточно универсальным, хотя бы потому что оно опирается на понятия события, желания (цели) и вероятности, которые в целом уже знакомы и понятные исследователям ИИ. Тем не менее нам ещё далековато до практической реализации машинного распознавания действий. Ведь в отличие от человека, машина не понимает, что так событие и желание, она не понимает, что в нашем мире в принципе возможно, а что нет, она не понимает, как интуитивно мыслит человек с учётом эмоций. Чтобы машина научилась распознавать действия так же хорошо, как и мы, её придётся сначала научить всему этому. А это значит, что это определение действия пока лишь потенциально программируемо.
Фух, думаю на этом пора закругляться. Не думал, что получится так длинно. И не думал, что будет так сложно писать. Вот уж воистину, гораздо легче писать сложно, а писать просто и понятно — очень сложно. Особенно выдумывать примеры! Ладно, до следующей статьи о выгодности действий и мотивации.