Предыдущая часть:
Она снова схватила ключи от машины, понимая, что, вернувшись к гадалке, уже не уйдёт от неё, пока не получит объяснений. Дом встретил её той же зловещей тишиной. Маша нажала на звонок. Потом ещё раз сильнее. Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появилась Светлана. Увидев Машу, она попыталась захлопнуть дверь.
— Уходите. Вам же сказали, Тамара не будет с вами говорить.
Но Маша успела просунуть ногу в щель.
— Я не уйду, — твёрдо произнесла она, глядя прямо в измученные глаза женщины. Я не знаю, что вы увидели на фотографии моего мужа, но я должна это знать. Прошу вас, это очень важно. Это вопрос всей моей жизни.
В её голосе было столько отчаяния, что Светлана дрогнула. Она молча смотрела на неё несколько долгих секунд, а потом отступила, пропуская внутрь.
— Тамара в той комнате, но я не думаю, что она станет говорить.
Маша вошла в душное, пропахшее благовониями помещение. Тамара сидела в том же кресле, но теперь она выглядела старше. Словно за прошедшие сутки на неё обрушилась вся тяжесть мира.
— Я же сказала вам уходить, — безразлично вымолвила она, не поворачивая головы.
— А я сказала, что не уйду, — Маша подошла и встала прямо перед ней. Вы должны мне объяснить, кто вы и почему вы так реагировали на фото Сергея. Вы знаете его. Он причинил вам какое-то зло.
Тамара медленно подняла на неё свои пустые, выгоревшие глаза.
— Я не знаю никакого Сергея. Да, зовут меня не Тамара, это псевдоним. Моё настоящее имя Ирина Матвеевна Солнцева. А Тамара-гадалка — это просто небольшая подработка и способ найти одного человека.
— Какого человека? — прошептала Маша, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
Ирина Матвеевна долго молчала, изучая лицо гостьи, словно решая, можно ли ей доверять.
— Пойдёмте, — наконец вымолвила она и тяжело поднялась с кресла. Я вам кое-что покажу.
Она пошла через коридор в соседнюю комнату. В этот момент Маша ожидала увидеть что угодно: алтарь, магические атрибуты, что-то ещё из этого антуража, но то, что она увидела, заставило её застыть на месте. Это была детская комната, переоборудованная в больничную палату. У окна стояла специальная медицинская кровать с противопролежневым матрасом и различными штативами. Рядом пищал какой-то аппарат. В кровати, укрытый до пояса одеялом, лежал мальчик лет двенадцати, бледный, худой, с безжизненно лежащими руками. Глаза его были открыты и смотрели в потолок.
— Это Миша, мой внук, — тихо вымолвила Ирина Матвеевна, и в её голосе впервые прозвучала невыносимая боль. А та женщина, что открыла вам, Светлана, моя дочь и его мама.
Маша молчала, не в силах вымолвить ни слова. Ирина Матвеевна подошла к комоду и достала оттуда старую пожелтевшую газетную вырезку. Год назад... Голос гадалки стал глухим и монотонным, словно она повторяла этот рассказ сотни раз для самой себя. Чуть больше года назад Светлана с Мишей шли домой из музыкальной школы. Они переходили дорогу по пешеходному переходу на зелёный свет. Миша шёл чуть впереди, смеялся, рассказывал что-то. И тут вылетела машина на огромной скорости — тёмный внедорожник. Он сбил их обоих. Свету отбросило. Она сломала ногу и руку. А Мишу... сами видите. Водитель просто скрылся.
Ирина Матвеевна замолчала, переводя дыхание. Маша чувствовала, как леденеют её руки. Она уже начинала кое-что понимать, но при этом боялась даже подумать.
— Был только один свидетель, — продолжила Ирина Матвеевна. Пожилой мужчина, гулявший с собакой. Он плохо разглядел номер, но запомнил лицо водителя. Полиция составила фоторобот. Вот он.
И она протянула Маше газетную вырезку. С пожелтевшей бумаги на неё смотрело лицо. Грубо нарисованное, схематичное, но да, более чем знакомое. Широкие скулы, прямой нос, уверенная линия подбородка и глаза. Даже в этом примитивном рисунке угадывался их разрез. Это было лицо Сергея. Миша получил тяжёлую травму позвоночника, перелом шейных позвонков. Врачи спасли ему жизнь, но он рискует навсегда остаться таким. Квота, конечно, покрыла часть, но это далеко не всё.
Мир Маши не просто пошатнулся, он рухнул в одно мгновение. Её любящий, заботливый, идеальный муж. Всё это оказалось ложью.
— Это просто не может быть. Это ошибка. Он не мог, — пролепетала Маша, отступая назад.
— Я тоже так думала, — горько усмехнулась Ирина Матвеевна. Полиция его так и не нашла. Дело приостановили, а я не могла с этим жить. Я продала квартиру в городе, и мы переехали сюда. Я должна была его найти. Перепробовала всё. Но как найти человека, если у тебя есть только этот рисунок? Тогда мне пришла в голову эта идея. Определённо способности к дару предвидения у меня были, в наследство от бабушки достались, но они не настолько сильны, чтобы я вот так просто нашла обидчика. Я дала объявление, назвалась Тамарой. Люди пошли. Они несли мне свои беды, надежды и фотографии. Я смотрела на тысячи лиц, мужчин, женщин, стариков. Ждала, когда однажды увижу на фото то самое лицо. Я уже почти отчаялась, но вчера пришли вы и показали мне человека, который разрушил нашу жизнь.
Слова Ирины Матвеевны падали как камни, погребая под собой всё, во что верила Маша. Это просто не укладывалось в голове. Но фоторобот и эта леденящая ненависть в её глазах. Это было слишком реальным, чтобы быть ошибкой. Маша в слезах выбежала из дома, как и в прошлый раз. Но теперь это был не испуг, а вселенский парализующий шок. Крупная, неудержимая дрожь сотрясала всё тело. Она не могла поверить в это. Но одновременно в глубине души чувствовала, что это правда, которая объясняла всё. А часы начальника? Возможно, это плата за молчание или помощь.
Вернувшись домой в квартиру, которая вдруг стала чужой и враждебной, Маша как в тумане набрала номер свекрови.
— Вера Семёновна, здравствуйте, — её собственный голос звучал странно, как будто со стороны.
— Машенька, здравствуй, дорогая. Случилось что-то? Серёжа улетел?
— Скажите, пожалуйста, — Маша сглотнула вязкий ком в горле. Пожалуйста, честно. Год назад с Сергеем не случалось ничего серьёзного? Авария, какое-то происшествие?
В трубке повисло тяжёлое молчание. Потом на заднем плане послышался мужской голос. Анатолий Петрович, её свёкор.
— Кто звонит? Маша. Что она хотела?
— Машенька, ну что ты такое говоришь? — заюлила Вера Семёновна. Всё было хорошо. Ну был, может, трудный период на работе. Он тогда очень переживал.
— Пожалуйста, не врите, — воскликнула Маша. Я всё знаю. Авария была. Да. Отвечайте.
На том конце провода послышалась какая-то возня.
— Дочка, ты чего? — В трубке раздался голос свёкра. Успокойся. Ну, было небольшое ДТП. Не справился с управлением и в столб врезался. Машину помял. Ну, с кем не бывает.
— В столб? — эхом откликнулась Маша.
И в тот же миг услышала, как на заднем плане срывается и плачет свекровь.
— Толя, перестань, она всё знает. Машенька, милая, умоляю тебя, не трогай Серёженьку. Он так настрадался, ночами не спит. Этой работой, командировками себя всего извёл.
Для Маши это стало косвенным, но очередным подтверждением причастности мужа к ДТП. Повесив трубку, она на ватных ногах подошла к шкафу, где хранились их общие документы, и лихорадочно начала перебирать папки: ипотека, страховки, дипломы. Вот оно. Папка с документами на машину. Старый тёмно-синий внедорожник. Договор купли-продажи, датированный следующим днём после той даты, которую назвала Ирина Матвеевна. Машина была продана за бесценок с пометкой "после ДТП требует серьёзного кузовного ремонта". В приложенных фотографиях для оценки ущерба была видна вся передняя часть. Официальная версия для страховой и для продажи: не справился с управлением, врезался в столб. Маша смотрела на эти бумаги, и перед её глазами стояла не груда металла, а искалеченное тело двенадцатилетнего паренька, который просто шёл домой из музыкальной школы. А её муж, который видел это, просто уехал, оставив пострадавших лежать на асфальте.
С другой стороны, а что, если предположить, что всё это одна большая ошибка? Да, Сергей похож на мужчину с фоторобота. Да, попал в ДТП, но ведь вина его не доказана. Нельзя считать человека виновным до вердикта судьи, а тут дело даже до суда не дошло. С трудом успокоившись, она решила позвонить мужу. Но равнодушный голос оператора сотовой сети известил о том, что абонент находится вне зоны доступа.
Маша сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану. Перед ней, на кофейном столике, были разложены страшные улики её разрушенной жизни: договор купли-продажи помятой машины и выцветшая газетная вырезка с фотороботом Сергея. Она смотрела на них, но ничего не видела. В голове стоял туман. А вдруг это просто чудовищное совпадение? Прагматичный ум цеплялся за эту соломинку, отказываясь принять реальность, в которой её муж — монстр. Не в силах больше выносить одиночество, она схватила телефон и набрала номер Ольги. Гудки тянулись целую вечность.
— Маш, ты что в такое время? — раздался сонный голос подруги. У тебя ведь выходной был.
— Оль, — Маша всхлипнула, не в силах сдержать рыданий, которые душили её весь вечер. Я была у неё, у Тамары.
— И что? — Ольга мгновенно проснулась. Что она сказала? У него другая?
— Хуже, — прошептала Маша. Гораздо хуже.
Сбивчиво, запинаясь и плача, она пересказала всё. Подруга долго молчала на том конце провода. И впервые за все годы их дружбы Маша не услышала от неё ни слова про ауру, чакры или астральные проекции.
— Ты сейчас где? — наконец спросила она.
— Дома одна.
— Так, слушай, сейчас идёшь на кухню, наливаешь себе стакан воды, можно с валерьянкой, глубоко дышишь, слышишь меня? Никаких решений, никаких выводов. Твоя голова сейчас — это кипящий котёл. Ты ничего не можешь решать в таком состоянии.
— Но что делать-то? А я не могу здесь находиться. Мне кажется, даже стены пропитаны этой ложью.
— Ты можешь. Ты сильная. И дождёшься утра, а утром попытаешься отвлечься. Возьми неделю отпуска. Тебе нужно вынырнуть из этого болота, чтобы посмотреть на него со стороны. Помнишь, к нам на прошлой неделе приходил запрос из детского реабилитационного центра. Сеть наших аптек им волонтёрскую помощь оказывает, а мы с тобой всё откладывали. Они же просили помочь с организацией праздника, лекарства разобрать. Забыла.
Да, Маша действительно как-то забыла об этом. В круговороте последних дней это казалось мелочью.
— Поезжай туда, — настойчиво продолжила Ольга. Просто на пару часиков. Побудь хоть в отпуске среди детей. Сделай что-нибудь полезное, что-то, что не связано с твоими переживаниями. Тебе нужно зацепиться за реальный мир, а потом на холодную голову подумаем, что делать дальше. Обещаешь?
— Обещаю, — безвольно прошептала Маша.
Продолжение: