Предыдущая часть:
А дома её приветствовал запах поджаренного мяса и кофе. Сергей стоял у плиты в домашней майке и фартуке с забавной надписью "Виртуоз кухни". Супруг повернулся на звук распахивающейся двери, и его лицо осветила та самая улыбка, что была на фото. Открытая и такая разоружающая, впрочем, как и всегда.
— Привет. А я вот решил тебя порадовать, приготовил твой любимый бифштекс. Устала? — Он приблизился, обнял её.
И Маша утонула в его привычном, умиротворяющем аромате. Вся эта визита к прорицательнице, её страхи и жуткие слова Тамары — всё это теперь казалось далёким и иллюзорным. Вот же он, её Сергей, здесь, подле.
— Очень устала, — призналась Маша, прижимаясь к нему. День был суматошный.
— Ну ничего, сейчас поужинаем, и всё уладится, — прошептал он, целуя её в темя.
Маша почувствовала укол раскаяния. Она словно изменила супругу своим недоверием, отправившись к этой безумной. За трапезой Сергей был воплощением обаяния, делился забавными историями с работы, выспрашивал о её дне, строил замыслы на их отпуск зимой. Супруг говорил о том, как будет тосковать в отлучке, и как будет набирать ей каждый вечер перед отбоем.
— Ты тоже здесь не грусти без меня, ладно? — говорил он, держа её ладонь в своей. Неделя промелькнёт быстро. Хочешь, навести маму, с Ольгой своей в кафе загляните.
— Да, — кивнула Маша, вглядываясь в его глаза.
Они были тёплыми, ласковыми, но где-то в самой глубине ей примерещилась незнакомая затаённая грусть. Или это просто блики света, а может, собственная фантазия, отравленная ядом подозрений. Позже, когда Сергей принимал душ, Маша начала собирать его багаж. Рубашки, костюм, галстуки, гигиенические средства. Каждое действие было отточено годами, но сегодня её движения были автоматическими. В мыслях же пульсировала одна идея: "Он и есть несчастье".
Взгляд упал на ящик комода, где хранились всякие старые бесполезные вещи. Маша вдруг припомнила, как три года назад они завели пса — игривого лабрадора, который постоянно сбегал. В панике они тогда приобрели миниатюрный GPS-локатор, который крепился к ошейнику. Пса давно не было, он погиб под колёсами, а локатор где-то пылился. Сердце забилось чаще. Это был ужасный, низкий поступок — шпионить за собственным супругом, но сомнения разъедали, как кислота.
Она отыскала маленькое чёрное приспособление, не больше спичечной коробки. Заряда должно хватить на несколько суток. Дрожащими пальцами она активировала его и, убедившись, что лампочка зажглась, быстро запрятала в скрытый карман на дне багажа под подкладкой. Если она ошиблась, он никогда не узнает об этом. Она просто избавится от локатора и забудет об этом позоре. Но если... ох, не хотелось даже думать, что будет, если подозрения подтвердятся.
В этот миг в дверь позвонили. На пороге стоял Дмитрий, ближайший товарищ супруга и его коллега, высокий, благодушный, всегда улыбающийся.
— Привет, Машок. А я тут главному логисту страны моральную подмогу принёс перед ответственным докладом, — громко объявил он, протягивая десерт. Ну и где наш оратор?
— Привет, Дим. Заходи, он в душе, — улыбнулась Маша.
Дмитрий ей всегда импонировал. Он был прямолинейным и искренним. Сергей вышел из ванной, и вечер потёк в русле дружеских встреч. Они расположились на кухне. Мужчины обсуждали нюансы предстоящего форума, вспоминали общих знакомых и подшучивали.
— Ты там главное с докладом поаккуратнее, — напутствовал Дмитрий. Пётр Аркадьевич на тебя большие надежды возлагает. Ковалевский, наша главная звезда.
— Ну, постараюсь не подвести, — скромно улыбнулся Сергей.
Маша слушала их и чувствовала себя ещё большей идиоткой. Вот они сидят, обсуждают работу. Какая любовница, какие измены. Она просто накрутила себя из-за стресса. Перед уходом Дмитрий подмигнул ей.
— Не волнуйся, Маш, я присмотрю за Серёжей в его отсутствие. Буду звонить каждый день, чтобы не расслаблялся и по барам не шлялся. Хотя куда ему? Он же у тебя примерный семьянин.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она.
Его участие казалось таким настоящим, таким дружеским, что на душе стало немного легче. Сон ночью не шёл. Она лежала рядом с мирно спящим Сергеем, слушала его ровное дыхание и чувствовала себя чужой. Тревога, приглушённая вечером, вернулась с новой силой. Слова гадалки, тоска в глазах мужа, холодный маленький трекер в багаже. Всё это сплелось в тугой узел в её груди.
Чтобы отвлечься, она тихо встала и пошла в гостиную. Решила разобрать старые вещи в шкафу. Бессонница частенько толкала её на различные подвиги. Перебирая стопки постельного белья и полотенец, она наткнулась на большую картонную коробку, задвинутую в самый дальний угол. Коробка Сергея. Он всегда говорил, что там старый хлам со студенчества, и никогда не разрешал трогать её. Мол, давай не будем ворошить прошлое, там ничего интересного. Раньше она уважала его просьбу, но не сегодня, когда рушились все запреты. Сердце стучало, и она дрожащими руками сняла крышку. Внутри были старые тетради, грамоты за участие в каких-то спортивных мероприятиях, студенческий билет, пачка фотографий с однокурсниками, ничего криминального. Маша уже с разочарованием хотела закрыть коробку, как вдруг пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное на самом дне, под этим ворохом бумаг. Это была бархатная коробочка, тяжёлая, фирменная. Она открыла её. На атласной подушечке лежали дорогие швейцарские часы, массивные, с золотым корпусом и кожаным ремешком. Такие стоили целое состояние, но не это поразило её. На задней крышке была выгравирована надпись ПАБ. Часы явно не принадлежали Сергею. Его собственные, гораздо более скромные, лежали сейчас на тумбочке у кровати. Первая мысль обжигающая, злая — подарок. Презент от любовницы. Но инициалы — это не женское имя. Да и часы определённо мужские. Что это значит? Может, он нашёл их или украл? Нет, это было ещё более абсурдно, чем мысль об измене. Её Сергей не был способен на такое. Голова шла кругом от всяких догадок. Маша аккуратно положила часы обратно и задвинула коробку на место. Новая загадка, ещё более странная и пугающая, добавилась к её подозрениям.
Утро вышло скомканным, нервным. Сергей суетился, проверяя документы, несколько раз кому-то звонил, а Маша приготовила завтрак, который почти не тронула. Она играла роль любящей жены, провожающей мужа в важную поездку. Внутри, однако, всё застыло от напряжения.
— Я вызову тебе такси, — предложила она.
— Не надо, я сам, — отозвался Сергей, целуя её. Мне ещё нужно в одно место заскочить перед вылетом, по рабочим делам, так что не напрягайся.
Этот отказ кольнул её. Раньше они всегда вместе ездили в аэропорт. Это был их маленький ритуал.
— Ладно, — тихо ответила Маша.
Муж обнял её у порога.
— Я буду скучать.
— Я тоже, — прошептала она в его плечо, вдыхая родной запах и чувствуя себя самой последней предательницей.
Когда дверь за мужем закрылась, тишина в квартире стала оглушительной. Она подождала 15 минут, давая ему время отъехать. Затем, с замиранием сердца, достала телефон и открыла приложение для трекера. Точка на карте, обозначающая багаж Сергея, уверенно ползла на северо-запад в район элитных подмосковных посёлков. Маша смотрела на экран и не верила своим глазам. Всё это было ложью. Сергей, кажется, не собирался ни на какую конференцию. Точка замерла в центре одного из посёлков, где, судя по карте, находились только огромные частные особняки. Простояв там около часа, она снова двинулась, но совершенно в другую сторону — к большому частному медицинскому центру, известному на всю область своей передовой неврологической клиникой. Аэропорт находился в совершенно противоположной стороне. Машу охватила паника. Что всё это значит? Болезнь? Он что-то скрывает от неё? Что-то серьёзное? И эта мысль была ещё страшнее, чем измена.
Она судорожно набрала номер Дмитрия.
— Привет, это Маша. Прости за беспокойство, — её голос дрожал. Скажи, пожалуйста, Серёжа, он точно на конференцию полетел?
В трубке на мгновение повисла тишина.
— Привет. Что случилось? Конечно, на конференцию. Мы же вчера всё обсуждали. Наверное, на посадку идёт.
— Да нет же, — почти выкрикнула она. Он не в аэропорту. Он сейчас совсем в другом месте, в районе посёлка Сосновый Бор. А теперь едет к медцентру Невроклиник. Дим, что происходит? Он болен? Почему он мне врёт?
Мужчина на том конце провода издал какой-то странный звук. Не вздох, не то кашель.
— Так спокойно, без паники, — голос его стал серьёзным и успокаивающим. Фух! Сергей, ну ты конспиратор. Я думал, он тебе расскажет. Слушай, рейс перенесли на несколько часов, на вечер, и он решил не терять времени, заехать по делам к нашему общему начальнику Петру Аркадьевичу Багрову. Он как раз живёт в Сосновом Бору.
— Багрову? — переспросила Маша.
И в голове у неё щёлкнуло. ПА. Инициалы на часах.
— Да. А рядом с его домом как раз эта клиника. У Петра Аркадьевича, ну, в общем, проблемы со здоровьем у жены. Он попросил Сергея забрать какие-то документы оттуда. Ну, чисто по-человечески. Маш, не накручивай себя. Сергей тебя обожает. Может, сюрприз какой-то готовит. Ну, раз не сказал про перенос рейса. Хотел вечером неожиданно позвонить и сказать: "А я ещё здесь". Ну, знаешь же его. Слушай, у меня к тебе просьба. Не звони ему, пожалуйста. Тем более он телефон в такие моменты отключает.
Слова Дмитрия звучали так убедительно, так логично, и всё сходилось: и посёлок, и инициалы на часах. Наверное, Сергей просто хранил у себя дома дорогой подарок для начальника, и даже клиника. Маша почувствовала, как волна паники отступала, сменяясь при этом жгучим стыдом. Она устроила истерику на пустом месте, следит за мужем, подозревает его во всём, а он просто помогает шефу и, может быть, готовит ей сюрприз.
— Господи, Дим, прости меня. Я, похоже, с ума схожу. Спасибо тебе. Мне так стыдно.
— Да брось, — добродушно рассмеялся он. Все мы, женщины, такие. Ну, то есть вы. Ладно, не переживай, всё под контролем.
Она положила трубку, чувствуя себя виноватой и совершенно опустошённой. Но, несмотря на логичное объяснение, червячок сомнения, поселившийся в её душе, не исчез. Он лишь затаился глубже. А зачем хранить у себя дома часы начальника? Почему Сергей не мог просто сказать ей правду про перенос рейса, про поездку к Багрову? Что за таинственность? Она открыла ноутбук и вбила в поисковик "Пётр Аркадьевич Багров". Интернет выдал несколько статей о крупной строительной компании, где работал муж. Вот и он. Багров на фотографиях с открытия нового объекта. Пожилой, властный мужчина с тяжёлым взглядом. Всё верно. И инициалы на часах совпадали. И всё же что-то было не так. Какая-то деталь не вписывалась в эту гладкую картину. Она снова и снова прокручивала в голове события последних дней. И в этот момент её осенило. Единственная ниточка, которая не вписывалась ни в одну из версий — ни в измену, ни в сюрприз, ни в помощь начальнику — была реакция Тамары. Её ненависть была настоящей. Она не была игрой. Эта женщина явно увидела на фотографии нечто, что вызвало шок и боль. А значит, нужно понять, что именно.
Продолжение: