Зима подкралась неожиданно. Весь ноябрь переметал ветер по городу пыль да снежную крупу, которая изредка падала с неба. Лизе хотелось уж настоящую зиму. Эта пыль прилипала к подошвам, тащилась в дом. Надоело каждый день браться за тряпку и протирать кругом.
Первого декабря Лиза проснулась затемно. Ей на работу с утра. Сергей еще спал. Она тихонько собралась, поела холодную кашу, запивая таким же холодным морковным отваром. Идти на кухню, разогревать на керосинке не хотелось. Для одной и холодное сойдет.
Проснулся Сергей.
- Опять не разогревала, - упрекнул он жену. Но та только рукой махнула.
Сергей поднялся, похромал по комнате, обнял уже собранную Лизу.
- Погоди, вот закончится эта передряга с Аркадием, я тоже на работу пойду. Ну и что, что хромой, да голова не всегда работает как надо. Найду что-нибудь. В школу может возьмут обратно.
Лиза кивнула головой. Понимала, что сейчас, когда Сергею стало получше и голова его уже не так беспокоила, ему было стыдно, что сидит на шее у жены. Как инвалиду ему платили совсем маленькую пенсию. А ведь у них двое детей, одеть, обуть надо. Денег всегда не хватало. И жили впроголодь. Хорошо хоть дети в яслях, там их кормят.
Лиза вышла на улицу и ахнула. Белым- бело. Словно праздник в город пришел. Еще только начинало светать, горели редкие фонари. В их свете снег медленно кружился и падал на землю. Лиза остановилась. Поджидала Наталью. Они всегда здесь ждали друг друга, а потом вместе шли на завод.
Следов от общежития еще было совсем мало. Но там, дальше видно, что дорожка натоптана. Хоть и пытается снег замести ее, но не получается. Люди в этот утренний час спешат на работу и безжалостно топчут первозданную красоту.
Торопливым шагом подошла Наталья.
- Чуть не проспала сегодня. Хорошо Алеша раньше встал, удивился, что сплю. Вот и подскочила, как пружина, - засмеялась она.
После того, как Сергей сходил к директору и тот пообещал, что все уладится, Наталья стала спокойнее. Только вот Алексей нервничал. Вся его работа там стоит. Конечно, он работает, стоит у станка. Но ведь там в конструкторском бюро он нужнее. Его проект так и замер. Никто не продолжает эту работу.
- Ну что там, ничего не слышно? - задала Наталья вопрос, который ее тревожил.
- Ох, Наташа, и не спрашивай. Времени то уж сколько прошло, а все ни слуху, ни духу. Сергей уж весь извелся. На работу хочет, да боится пока устраиваться, вдруг заберут.
Лиза замолчала. Зря про Сергея начала говорить. Хотя вроде и простили они Сергея, и даже в гости иногда ходили друг к другу, но все равно, имя его отзывалось болью для Наташи. Хоть она и не говорила ничего, не показывала вида, но видела Лиза это по ее лицу.
Женщины дошли до проходной завода. Здесь весь снег был уже затоптан, вместо белого стал светло-серым. Завод работал, работу свою не прекращал ни на минуту, день и ночь. И не было ему никакого дела до белоснежной красоты первого зимнего дня.
Сергей подошел к окошку. Мгла первого зимнего утра рассеивалась. Он тяжело уселся на стул и бездумно смотрел в окно. На душе было паршиво и неуютно. Сидит без дела, как пенек в лесу торчит. Только сейчас он начал жалеть, что не пошел работать раньше. Слушал этого Аркадия, что достоин лучшего. И как он ловко к нему подъехал, на самом больном сыграл. Но и сам он хорош. Прельстился на сочувственные речи, на угощения. И как ему только в рот та тушенка лезла, когда знал, что дома Лиза голой картошкой давится, дети мяса не видят. А они в кабинете Аркадия коньяк печеньем американским да шоколадом закусывали.
Сергей сжал кулаки, злился сам на себя. Что с ним тогда происходило. Почему не видел, не понимал, что так не должно быть. Он злился на Аркадия, а еще больше на себя. У самого голова должна была работать. Каждый день Сергей казнил себя за то, что сделал.
Он все еще сидел у окна, когда в дверь постучали. Вошла девчонка лет пятнадцати, худая, один нос торчит, в фуфайчонке, которая ей мала, голова шаленкой замотана.
- Я рассыльная с завода. Иван Николаевич велел прийти сегодня к нему. Прямо сейчас.
Сергей встряхнулся. Неужели началось. Что теперь будет. Зачем его вызывают к директору, он же все рассказал. Девчушка убежала, а Сергей собрался, шинель, шапка, кирзовые сапоги и тросточка, его верная спутница.
В кабинете директора все было так же, как и в прошлый раз. Сергей, не садясь, сжав костяшки пальцев на рукояти трости, заговорил
- Иван Николаевич, зачем меня вызвали? Я в прошлый раз все рассказал. Нечего мне добавить.
Сергею и вправду нечего больше было рассказать. Только вот то, что Аркадий хотел с ним встретиться, но он сказался больным, не вышел к нему. Да еще упомянул, что казнит себя за то, что делал, за отношение к семье, к друзьям. Они простили его. А вот он себя простить не может.
Директор выслушал его, не перебивая. Потом тяжело поднялся из-за стола.
- Пойдем, солдат, - сказал он мягко. - Не ты первый, кого эта змея кусает.
Они вышли из кабинета и направились в кабинет Василия Петровича.. Тот внимательно, с холодной проницательностью изучал Сергея.
- Повторите, что мне рассказывали. Не упускайте деталей.
Выслушав всё из первых уст заново, особист обменялся с директором многозначительным взглядом.
- Методика узнаваема, - сухо констатировал особист. - Создает сеть из обиженных и слабых духом, стравливает людей, собирает компромат. Классика. Но он хитер. Документальных следов не оставляет. Анонимные доносы, все это его почерк.
- Что делать? - спросил Сергей. — Я готов на очную ставку!
- Очная ставка? - Василий усмехнулся уголком рта. - Он вас съест за минуту. Вы, обиженный инвалид, мстящий за жену. Нет. Нужны факты. Ждите. И ни слова никому. Даже родным, даже друзьям. Иначе следующая беседа будет у нас с вами.
Сергей ушёл, оставив в кабинете двух людей, от которых теперь зависела судьба его семьи. Дни снова потянулись в мучительном ожидании. Сергей ждал, что за ним вот-вот придут. Каждый стук в дверь заставлял его вздрагивать. Лиза и Наталья, ничего не зная, видели его напряжение, но списывали на последствия ранения и тяжелые воспоминания.
А особист работал. Он не стал вызывать Аркадия на допрос. Вместо этого он начал тихую, методичную работу. Запросил архивы из других городов, где работал Аркадий. И картина начала проясняться. Везде, где появлялся этот бойкий карьерист, вскоре начинались неприятности у честных специалистов, а на их места приходили новые люди, без опыта, которым приходилось начинать все заново. Вскрылась целая сеть. Один из инженеров, уже отбывавший срок в лагере, на беседе, устроенной Василием Петровичем, рассказал, как Аркадий вынудил его подписать ложные показания.
Но главная улика ждала в самом неожиданном месте. Бухгалтер в исполкоме, новенькая, недавно пришедшая на эту должность, проверяя счета за гуманитарную помощь, которую курировал Аркадий, обнаружил нестыковки. Огромные партии медикаментов, тушёнки, одежды числились как распределённые по детдомам, но в самих детдомах о них и не слышали. Женщина испугалась. Это не могло быть ошибкой. Это делалось целенаправленно и не один раз. Деньги оседали в карманах Аркадия и его подельников. Это была уже не просто клевета, а крупное хищение в голодное военное время, статья, граничащая с изменой Родине.
Бухгалтер, хоть и была новенькая в этой организации, но опыт в работе у нее был большой. Было страшно осознавать, что тут происходит. Уйти, уволиться. Но надо было как то объяснить причину. Не уходят люди с такого места, куда стремятся многие. Стало понятно, почему мужчина, проработавший на этом месте много лет, вдруг заболел, пролечился и спешно уволился, объясняя тем, что ему нужно сменить город на деревню. Да и стар он уже, пора отдыхать. Пусть молодые работают. Он и уехал почти сразу, как уволился.
Александра Михайловна, так звали бухгалтера, обдумывала, как ей быть. Начни она шумиху, Аркадий может с ней расправиться как с неугодной. Конечно, у него есть не один способ это сделать. Даже удивительно, что предыдущий бухгалтер отделался легко. Но кто знает, может он в этой цепочке получал свою долю, испугался, что слишком далеко зашел и постарался поскорее скрыться.
Несколько бессонных ночей так измотали Александру Михайловну, что она не выдержала. От того, что есть, никуда не спрячешься. Рано или поздно правда всплывет на поверхность. Только тогда ей будет намного хуже. И Аркадий не упустит такой лакомый кусок.
- Да у него денег, наверное, мешки набиты,- подумала женщина. - Каким же надо быть подлецом. Люди голодают, дети, а он наживается на этом.
Она с ужасом ждала очередную помощь, которую, чувствуя окончание войны, присылали гораздо чаще. Союзники спешили показать себя во всей красе.
Александра Михайловна пришла на работу, полная решимости. У нее уже на листочках были выписаны все нестыковки, все суммы, все счета, все доказательства того, что совершались кражи. Она аккуратно сложила все это в папку и отправилась к председателю исполкома. Она все расскажет ему, а уж он пусть решает, как быть дальше.