В приемной председателя исполкома никого не было. За столом обычно всегда сидела секретарша, строгая женщина, которая стойко охраняла покой Федора Егоровича. Сперва сама все выспрошает, по какому вопросу, зачем, потом доложит своему начальнику, а уж только потом пропустит во внутрь кабинета или же не пропустит, скажет, когда можно прийти.
Но сейчас приемная была пустая. Александра Михайловна потопталась в нерешительности, не зная, что ей делать в этой ситуации, но потом все же набралась духу и робко постучала.
- Входите! - раздался мужской голос, словно из подземелья. И неудивительно. Толстые дубовые двери глушили звуки.
Александра Михайловна, пожалуй, впервые оказалась в этом кабинете с начальником. Она, конечно, бывала у него на планерках, на пятиминутках, которые иногда перетекали в часы, заходила на минутку подписывать бумаги. Но чтоб вот так, один на один, с беседой, такое было впервые. Да и работала то она тут еще совсем немного.
Федор Егорович посмотрел на бухгалтершу с удивлением. Как она смогла пройти мимо строгой секретарши. Но даже не это удивило его. Очень редко подчиненные проявляли инициативу и появлялись в кабинете без приглашения. А тут смотри, без году неделя работает. Интересно, с чем она пришла.
Председатель ответил на ее приветствие, указал рукой на стул, стоящий напротив его стола.
- С чем пожаловала? - он даже забыл, как ее зовут, поэтому вопрос прозвучал грубовато. Женщина смутилась, но только на минутку. Потом взяла себя в руки. Она то знает зачем пришла. Разложила бумаги на столе и начала свой рассказ, подкрепляя его цифрами.
Чем больше она говорила, тем мрачнее становилось лицо председателя. То, что говорила эта новенькая бухгалтерша, не укладывалось у него в голове. Даже подумать он не мог, что под его носом творится такое.
Дверь приоткрылась, заглянула секретарша. Увидев у Федора Егоровича бухгалтершу, она вспыхнула от возмущения. Когда та умудрилась проскользнуть в кабинет без ее ведома. Она же только минут на пять отлучилась, не больше.
Но Федор Егорович только рукой махнул, чтоб она вышла и вслед прокричал, чтоб к нему никого не пускала. Он занят. Александра Михайловна сбилась с мысли, но быстро вернулась к своим цифрам. Она закончила и вопросительно посмотрела на председателя. Вопрос был написан на ее лице, что же с этим теперь делать.
Председатель обхватил голову руками. Он знал, что нужно делать, но боялся представить, во что это выльется. Такие кражи в военное время оставлять безнаказанными нельзя. Надо сообщать в НКВД. У него даже в глазах потемнело. Такое творилось у него под боком, как он мог просмотреть. Ох, не сносить ему головы. Хорошо если отправят куда-нибудь в район работать. А то может и совсем плохо быть.
Федор Егорович поднял голову, посмотрел на бухгалтершу, которая сидела белее полотна. Он подивился ее мужеству. Она пришла к нему в кабинет и выложила все как есть. Не побоялась, хотя видно по ней что боялась, сильно боялась. Ведь и он мог быть участником в этой преступной цепочке.
- Александра Михайловна, - имя ее само собой всплыло в голове, - а тут нет никакой ошибки?
Женщина встала, собрала бумаги со стола и подошла к нему. Как школьнику доказывала, что все она правильно сказала, тыкала пальцем в столбики цифр, которые у председателя от волнения сливались воедино.
Федор Егорович попросил оставить эти бумаги себе, он еще сам повнимательнее их поизучает, оценит величину кражи. Бухгалтерша кивнула. Все это она переписала из документов, которые, к счастью, не были не испорчены, не уничтожены, не потеряны, как могло быть. Видимо Аркадий до такой степени был уверен в своей безнаказанности, что даже не потрудился замести следы руками старика-бухгалтера.
- Ну, готовься, Александра Михайловна, к неприятностям. Знаешь, чай, что доносчику первый кнут, - блеснул своими литературными познаниями председатель. - Сегодня же, нет, пожалуй, завтра с утра пойду в особый отдел. А ты помалкивай пока, никому об этом ни слова. И поосторожнее будь. По вечерам то не ходи по городу. Я потом тебя вызову, как схожу. А пока ступай. Запомни, никому ни слова.
Александра Михайловна вышла из кабинета сама не своя. Ох, и заварила она кашу. Как бы ее теперь расхлебать. Секретарша, как только увидела ее, начала выговаривать, что зашла к начальнику без спроса.
- Чего уж тебе так срочно приспичило. Я ведь только на пять минут по нужде отлучилась.
- Так он мне с утра велел зайти, бумаги на подпись принести. Вот я и зашла, - не моргнув глазом соврала женщина. Не станет же она объяснять все как было на самом деле.
Федор Егорович на другое утро отправился в областное управление НКВД. Он хорошо знал начальника. Нет, они не были друзьями, но по службе частенько приходилось встречаться. Поэтому он и пошел сразу к начальнику, минуя различные кабинеты. В приемной председатель столкнулся с Иваном Николаевичем. Директор выходил из кабинета, вытирая пот со лба. Следом за ним шел еще один человек, его Федор Егорович не знал.
Дежурный офицер доложил руководителю, а потом пригласил Федора Егоровича в кабинет начальника. Тот сразу приступил к делу, рассказал, что накопала у него новенькая бухгалтерша. До бумаг дело не дошло.
- Вы что, сговорились что ли сегодня. Смирнов мне сейчас про Аркадия твоего докладывал, а теперь ты сам пришел. Как допустил такое. Как пригрел подлеца. Если у Смирнова только домыслы, да копание в его прошлом, то у тебя вот, все доказательства. Я своих орлов сегодня озадачу. Недолго птичка петь будет. Хватит, поцарствовал.
Увидев, как изменился в лице председатель, начальник встал, похлопал его по плечу.
- Да не трясись ты. Прохлопал, прозевал, без наказания не останешься. Поедешь районом каким-нибудь командовать. До лагерей дело не дойдет. Ну а баба твоя шустра. Только, говоришь, работать начала и откопала такое. Молодец. Не побоялась. Ты ее побереги. Сам знаешь, всякое может случиться. Во время она у тебя появилась. А то ведь Аркашка твой, мог на тебя все повесить. У него, чай, все уж продумано было. Доказывал бы потом, что не при чем. Тут бы уж точно лагерь тебе светил.
- Да я к гуманитарной то помощи никакого отношения не имел. Все через Аркадия проходило. Там и учет отдельный был. Как только Александра Михайловна догадалась там покопаться.
Делу дали ход. Особисты поработали славно. Скоро все доказательства у них были собраны воедино. Можно было вызывать Аркадия на допрос.
. Однажды рано утром, скорее поздней ночью, к Аркадию домой пришли двое в штатском. Вежливо попросили пройти для беседы.
Аркадий, привыкший к интригам и анонимным доносам, сначала вёл себя нагло и уверенно. Но когда следователь, не повышая голоса, начал предъявлять ему факты , даты, суммы, фамилии распределителей, показания того самого инженера из лагеря, его уверенность начала таять. Он бледнел, путался, пытался юлить. Но железная логика выстроенных против него улик была неумолима.
Самым страшным для него стал момент, когда следователь положил на стол фотографию его любовницы, той самой ухоженной женщины, с которой Сергей видел его в тот роковой день.
- А вот и ваш канал сбыта, - холодно заметил следователь. - Товары из гуманитарки неплохо продавались на черном рынке, правда?
Аркадий понял, что игра проиграна. Он попал под колпак не провинциального особиста, а могущественной машины, которая, начав раскручивать дело, уже не остановится. Его арестовали.
В тот вечер Василий Петрович коротко сообщил директору завода о том, что Аркадия арестовали. Тот, в свою очередь, вызвал к себе Сергея.
- Дело закрыто. Ваши друзья в безопасности. Аркадию светит долгий срок. Пусть теперь после сладкой жизни поработает лопатой. Ты поступил как настоящий советский человек. Тебе повезло, что против Аркадия появились неоспоримые факты. А ведь он не зря тебя обхаживал. Видимо готовил для каких то своих целей. Только об этом мы уже не узнаем. Ты рисковал, когда пришел сюда. но правда была на твоей стороне.
Сергей вышел из кабинета и, добравшись до угла, прислонился к стене, закрыв лицо руками. Его трясло. Это была не просто победа. Это было очищение. Ценой страха и риска он искупил свою слабость.
Дома его ждало молчаливое понимание. Лиза, взглянув на его лицо, всё поняла без слов. Она просто обняла его. А Наталья, подойдя, положила руку ему на плечо.
- Спасибо, Серёжа.
Наталья и Алексей были реабилитированы. Алексея вернули на прежнее места работы. Но главное они обрели нечто большее. Они обрели Сергея, не того сломленного и озлобленного на всех инвалида, а человека, нашедшего в себе силы поступить правильно. Ценой собственного страха и риска.
Больше ничего не нужно было говорить. Они все знали цену этой победы. И знали, что теперь их семьи прошли через самое страшное испытание, испытание доверием. И выстояла. Впереди был мир. И они встречали его вместе.
И снова очередной донат. Спасибо большое. Если честно, у меня в последнее время закрадывалась мысль перестать писать. Дать себе отдых. Но когда я вижу, что вы цените мой труд, то я гоню эти мысли прочь. Еще раз спасибо.