Мыт и тамга: как на Руси учились брать пошлину
Сколько существует торговля, столько же существует и желание взять с нее долю в казну. На Руси это понимали еще во времена, когда государство только-только становилось на ноги. В знаменитой «Русской правде» князя Ярослава Мудрого уже четко прописан порядок взимания «мыта» — торговой пошлины, прародительницы всех будущих таможенных сборов. Мыт брали за все: за провоз товара по реке, за переправу через мост, за право раскинуть свой шатер на торговой площади. Это была простая и понятная система, своего рода плата за проезд и безопасность, гарантированная княжеской дружиной. Конечно, уже тогда находились «лихие людишки», которые пытались проскользнуть окольными тропами, чтобы не делиться прибылью с князем. Но в те былинные времена, когда торговые пути были опасны и беззащитны, большинство купцов предпочитало заплатить и ехать спокойно.
Все изменилось с приходом Орды. Вместе с баскаками и ясаком на Русь пришло и новое слово — «тамга». Изначально это было тавро, которым монголы помечали подвластное им имущество, в том числе и товары. За право поставить это клеймо и, соответственно, торговать, взималась пошлина. Слово прижилось, ордынцы ушли, а вот «тамга» осталась, превратившись в «таможню». После свержения ига, в XV веке, когда Московское государство начало собирать русские земли, торговля оживилась с новой силой. И вместе с ней крепло и понимание государей, что таможня — это не просто сбор денег с проезжающих купцов, а мощный инструмент государственной политики и неиссякаемый источник дохода для казны.
С этого момента и начинается настоящая, большая игра. Государство, стремясь наполнить казну и защитить своих торговцев, начинает выстраивать систему таможенного контроля. Купеческий же люд, предприимчивый и не желающий делиться сверх меры, немедленно начинает искать способы эту систему обойти. Так на Руси зародилась вечная борьба между государевой службой и тем, что позже назовут контрабандой. Это было еще не тотальное противостояние, а скорее хитрая игра в кошки-мышки, где каждая сторона оттачивала свое мастерство. Но правила уже были написаны, и ставки с каждым веком только росли.
Царский интерес и купеческая смекалка: рождение большой контрабанды
По-настоящему серьезный оборот дело приняло в XVI веке, при Иване Грозном. Молодое централизованное государство остро нуждалось в деньгах на ведение войн и укрепление власти. Таможенные сборы стали одним из важнейших источников пополнения казны. Грозный царь одним из первых понял, что таможенные тарифы — это не только деньги, но и политика. Он то даровал льготы английским купцам, то отменял их, используя торговлю как рычаг давления на европейских монархов. Апогеем этой политики стал 1649 год, когда Алексей Михайлович, устав от засилья иноземцев, отменил для них почти все торговые привилегии.
Но настоящий перелом случился 25 октября 1653 года. В этот день царь Алексей Михайлович подписал указ, вошедший в историю как Торговый устав. Он вводил единую пошлину по всей стране, заменив бесчисленное множество местных сборов. А в мае 1667 года был принят Новоторговый устав — первый, по сути, российский таможенный тариф. Этот документ стал холодным душем для иностранных купцов. Пошлины для них взлетели почти в четыре раза, проездные сборы — в пять. На «колониальные» товары вроде вина и сахара были введены фактически запретительные тарифы. Государство ясно дало понять: торговать в России можно, но по нашим правилам и к нашей выгоде.
Именно этот момент можно считать днем рождения контрабанды в России как массового явления. Ведь когда официальные ворота для товара становятся слишком узки и дороги, предприимчивый человек всегда найдет потайную калитку. Резкое повышение пошлин породило огромный спрос на «потаенный» провоз. Десятки и сотни торговцев начали искать лазейки в границе, договариваться с местными жителями, прокладывать тайные тропы.
Государство, в свою очередь, тоже не дремало. В XVII веке таможни появились во всех мало-мальски значимых городах, а в крупных торговых центрах, таких как Москва, Новгород или Архангельск, их было по нескольку. Крепла и сыскная служба. Методы борьбы с контрабандой оттачивались людьми, пришедшими из разных сфер. Купцы и целовальники, поставленные на таможенное дело, принесли с собой знание торговых хитростей. Служивые люди — военную хватку. А из опыта Тайного приказа, грозной спецслужбы того времени, была позаимствована практика осведомительства. Легендарный сыщик Ванька Каин, хоть и был разбойником, но создал такую агентурную сеть, которой позавидовала бы любая полиция. Его методы — иметь «глаза и уши» в каждом кабаке, на каждом постоялом дворе — активно перенимались и государевыми людьми на таможне. Началась эпоха, когда главным товаром стали слухи, а главным оружием — донос. Вечная война на границе обрела свою теневую, невидимую армию.
Петровский форпост и казачья хитрость: граница на замке?
С приходом Петра I игра стала еще жестче. Царь-реформатор, строивший империю, подходил ко всему с военной меркой. И к охране границ тоже. В таможенное дело массово пошли люди военные — стрельцы, солдаты регулярных полков, флотские экипажи. Они принесли с собой армейскую дисциплину и методы войсковой разведки: засады, дозоры, патрулирование, использование лазутчиков. В 1723 году Петр издал указ, который можно считать инструкцией по созданию «железного занавеса» того времени: «...По всей польской границе по большим дорогам учредить крепкие заставы, а между тех больших дорог малые дороги, проезды лесом зарубить, а где лесу нет, то рвами перекопать и накрепко заказать, чтобы никто ни для чего по оным за рубеж не ездил...».
Однако даже титаническая воля Петра не могла переломить экономическую логику. В 1724 году он еще раз резко повысил пошлины, и поток контрабанды хлынул с новой силой. Никакие заставы и рвы не могли остановить тысячи людей, для которых тайный провоз товаров стал единственным способом выжить или обогатиться. К тому же, как это часто бывает, поставленные сторожить овец сами не устояли перед соблазном попробовать баранины. Таможенные чиновники и военные на заставах, получавшие скромное жалованье, быстро поняли, что выгоднее не ловить поток, а направить его в свой карман.
Эпоха Екатерины II привнесла в эту борьбу новые методы. В 1782 году императрица подписала указ «Об учреждении особой таможенной цепи и стражи». Вдоль границы создавалась система постов, которые занимали уже не случайные солдаты, а специальные люди — надзиратели и объездчики. Интересной находкой стало поощрение информаторов: осведомитель получал половину конфискованного товара, а объездчик — четверть. Так создавалась сеть платных агентов, экономически заинтересованных в поимке контрабандистов.
Особую страницу в историю борьбы с контрабандой вписали казаки. В 1811 году по указу военного министра Барклая де Толли охрану границы на постоянной основе возложили на донские казачьи полки. Это были уникальные специалисты. Казаки, веками жившие на рубежах государства и сами не чуждые набегам «за зипунами» на соседние земли, знали все уловки и хитрости степной войны. Они были прирожденными следопытами, разведчиками и мастерами засад. Их методы были нетрадиционными и крайне эффективными. Они использовали закордонных осведомителей, засылали своих лазутчиков, создавали подставные базы-ловушки. Они мыслили так же, как и контрабандисты, и потому легко их переигрывали. Однако и здесь проявилась обратная сторона медали. Вольнолюбивый казачий дух плохо уживался с монотонной государственной службой. Дисциплина хромала, а соблазн договориться с «коллегами» по ту сторону границы был слишком велик. В итоге, несмотря на все успехи, от регулярного использования казаков пришлось отказаться. Стало ясно, что для эффективной борьбы нужна не удаль и хитрость, а жесткая, централизованная и профессиональная структура.
От рекрута до агента: рождение профессионального сыска
Осознание того, что границу нельзя охранять силами временных отрядов или вольнонаемных объездчиков, привело к созданию в 1827 году «Таможенной пограничной стражи» — новой, военизированной структуры, построенной по армейскому образцу. Это был решающий шаг к профессионализации службы. Через несколько лет ее переименовали в «Пограничную стражу». Появились бригады, отрядные офицеры, учебные команды для подготовки унтер-офицерского состава. С 1861 года стражу стали комплектовать рекрутами, как и регулярную армию, а на руководящие посты назначать кадровых офицеров.
К концу XIX века система окончательно оформилась, и произошло важное разделение функций. Пограничная стража занималась физической охраной рубежей, а таможня — контролем товаров и сбором пошлин. Именно в этот период в таможенном ведомстве зарождается то, что сегодня мы называем оперативно-розыскной деятельностью. В архивных документах второй половины XIX века появляются прямые свидетельства о ведении агентурной работы. Таможня начала целенаправленно вербовать информаторов среди жителей приграничных районов по обе стороны границы. Эта работа приобрела системный характер и даже получила официальное финансирование. Например, в 1879 году на агентурную деятельность по линии борьбы с контрабандой было выделено 8 тысяч рублей — весьма солидная по тем временам сумма. Агентура позволяла получать упреждающую информацию: узнавать о готовящихся партиях товара, маршрутах движения, именах организаторов. Борьба перешла с уровня погонь за возами на уровень оперативных разработок.
Новый импульс эта деятельность получила на рубеже XIX-XX веков. В России активизировалось революционное подполье, и через границу хлынул поток нелегальной литературы и оружия. Таможенникам пришлось тесно сотрудничать с политической полицией — знаменитой «охранкой». Этот симбиоз обогатил таможенный сыск новыми методами конспирации, вербовки и ведения дел. Наверняка был использован и опыт военной разведки и контрразведки, которые как раз в тот период, после русско-японской войны, переживали свое становление. Таможенная служба переставала быть чисто фискальным и охранным ведомством, превращаясь в полноценную спецслужбу, стоящую на страже не только экономических, но и политических интересов империи. Этот отлаженный механизм был смятен вихрем Первой мировой войны и революции, но накопленный опыт не пропал даром.
Красная таможня и новый передел: от ВЧК до наших дней
После революции и Гражданской войны, когда страна лежала в руинах, советская власть начала заново отстраивать государственные институты, в том числе и таможню. С переходом к НЭПу и оживлением торговли проблема контрабанды вновь встала в полный рост. Большевики подошли к ее решению со свойственной им революционной решимостью. 8 декабря 1921 года Совнарком издал Декрет о борьбе с контрабандой, в соответствии с которым при Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) была создана Центральная комиссия по борьбе с контрабандой.
С этого момента и на весь советский период произошел фундаментальный сдвиг: борьба с контрабандой, особенно с ее организаторами и тайными сетями, стала прерогативой органов государственной безопасности. ВЧК, а затем ГПУ, НКВД и КГБ взяли под свой полный контроль всю оперативно-розыскную деятельность на границе. Функции таможенников свелись в основном к досмотру грузов и пассажиров, к обнаружению контрабанды «на факте». Вся глубинная работа с агентурой, все сложные разработки велись чекистами. Это было логично в условиях государственной монополии на внешнюю торговлю, когда любое нарушение таможенных правил рассматривалось не просто как экономическое преступление, а как посягательство на основы советского строя.
С распадом Советского Союза и переходом России к рыночной экономике ситуация изменилась кардинально. Границы открылись, внешнеэкономическая деятельность из удела государства превратилась в занятие миллионов людей. Масштабы и опасность контрабанды выросли неизмеримо. В страну хлынул поток не только товаров, но и наркотиков, оружия, фальшивых денег. Стало очевидно, что старая система, где таможня была лишь младшим партнером госбезопасности, уже не отвечает вызовам времени.
Давно назревшее противоречие было разрешено в начале 1990-х годов. В России была создана фактически заново самостоятельная таможенная структура, которой были приданы полноценные правоохранительные функции, включая право на ведение дознания и оперативно-розыскной деятельности. Началось возрождение таможенной спецслужбы, которой пришлось на ходу учиться работать в новых, невероятно сложных условиях. Эта тысячелетняя война продолжается и сегодня. Меняются товары, маршруты, технологии. Вместо возов с потаенным сукном — контейнеры со сложной электроникой, вместо казачьих разъездов — дроны и спутниковый мониторинг. Но суть остается прежней: по одну сторону границы — государство, защищающее свои интересы, по другую — люди, ведомые вечным соблазном быстрой наживы. И пока существует эта граница, пока есть пошлины и запреты, эта война не закончится никогда.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера