Предыдущая часть:
Анна обожала дочь, но после предательства Алексея вся её налаженная жизнь пошла вкривь и вкось; молодая женщина постепенно пристрастилась к выпивке, чему способствовали частые посетители, особенно ухажёры, убеждённые, что нетрезвая дама всегда сговорчивее. Вскоре ребёнок стал задавать неловкие вопросы: почему мы живём одни и где наш папа? На что мать отмахивалась, не вдаваясь в детали. Соседка первое время пыталась образумить Анну, но вскоре осознала бесполезность усилий; только летом перед школой она уговорила еле соображающую женщину подать заявление в ближайшее учебное заведение, чтобы принять дочь в первый класс. Соседи по подъезду собрали средства и приобрели Маше форму с необходимыми принадлежностями. С каждым годом Анна опускалась всё глубже и наверняка бы достигла полной деградации, но в редкие моменты просветления вспоминала о дочери.
Только благодаря соседям Маша преуспевала в учёбе, а представители органов опеки пока обходили их жилище стороной — возможно, об этом позаботился один из благодетелей Анны. Мужчины редко приносили наличные, в основном поставляли спиртное с закусками, но один из постоянных визитёров всегда помогал растить Машу, покупая ей недорогую одежду. Когда дочь завершила начальную школу, Анна сумела устроиться уборщицей в соседний магазин. Обязанности были не слишком обременительными: до открытия помыть полы и стереть пыль с широких подоконников в торговом зале, затем провести влажную уборку в коридоре с подсобками. Задача несложная, но выполнять её приходилось под зорким оком охранника, чтобы у пьющей женщины не возникло искушения что-то прихватить с полок. Порой Анна брала с собой и дочь: пусть привыкает к труду с малых лет, да и вдвоём уборка шла быстрее, ведь девочке ещё предстояло успеть в школу.
Персонал магазина знал о бедственном положении семьи; некоторые продавщицы тайком от Анны подкармливали Машу, когда та приходила с матерью, а охранники с грузчиками лишь посмеивались над юной помощницей. Стоит отметить, что девочка росла стройной и очень миловидной, лицом полностью напоминая некогда привлекательную мать, которая из-за чрезмерного потребления алкоголя превращалась в старуху. Постоянное недоедание сделало её фигуру худощавой, а труд с детства способствовал укреплению мышц. Когда Маше исполнилось пятнадцать, на неё стали заглядываться старшеклассники; если бы девушку нарядить в приличное платье, она могла бы соперничать с признанными красавицами школы. В дальнейшем этот факт сыграл роковую роль в её нелёгкой судьбе. У Анны за это время появился постоянный сожитель по имени Николай; он был чуть моложе женщины, а с личной жизнью у него имелись сложности из-за травмы, полученной во время армейской службы, — лицо когда-то привлекательного парня обезобразил глубокий рубец. Найти подходящую спутницу для совместного быта он не надеялся, потому и поселился с Анной, быстро устранив из её жизни прочих претендентов. Теперь в квартире прекратились ежедневные гулянки до глубокой ночи. Вот только пить Анна так и не бросила; Николай регулярно закупал провизию, и голод девушке теперь не грозил. Маша с каждым днём становилась всё привлекательнее, а её подростковое тело обретало соблазнительные формы в нужных местах. Молодой мужчина почти ежедневно прикладывался к бутылке, потому с каждым днём ему было всё сложнее сдерживать вожделение.
Маше всё чаще доводилось вместо крепко спящей матери выходить на уборку магазина. Бюджет позволял иногда покупать себе обновки не в бутиках, а на рынке подержанной одежды — в те времена секонд-хендов ещё не водилось, но вещи с чужого плеча можно было приобрести по низкой цене. Над девушкой в магазине часто потешались охранники, а некоторые грузчики пытались приласкать юную уборщицу в тёмном углу; только один из них по имени Павел постоянно старался защитить Машу. Парень был старше лет на пять, но уже вкусил все соблазны взрослой жизни; жил он неподалёку, потому знал семейные обстоятельства девушки. Несколько раз молодой человек всерьёз предлагал Маше перебраться к нему, заверяя, что никогда не обидит. Девушка побаивалась Павла, поскольку Анна давно поведала дочери: у парня проблемы с психикой, его даже в армию не взяли из-за какого-то расстройства; будь с ним осторожна и не верь его убедительным речам — год назад он едва не покалечил напарника лишь из-за мелкой ссоры, мутный он тип, лучше держись подальше. Помня этот разговор, Маша старалась деликатно отказывать, чтобы не задеть и, упаси бог, не разозлить защитника. Однажды ранним субботним утром Маша пробудилась от того, что ощутила, как чьи-то ладони шарят по её юному упругому телу сквозь одеяло. Распахнув глаза, она в ужасе увидела Николая, который сорвал покрывало и явно намеревался грубо овладеть ею. Матери дома не было — она ушла убирать магазин. Помощи ждать неоткуда, а кричать бесполезно — только силы зря тратить.
Девушка как-то извернулась и вырвалась, помня, что у Павла сегодня выходной, потому бросилась к нему домой просить укрытия, ведь обратиться больше было не к кому. Увидев Машу в растрёпанном виде на пороге, молодой человек мгновенно смекнул, что у неё приключилась беда с сожителем матери. Напоив девушку водой, чтобы та немного пришла в себя, он выслушал её прерывистый рассказ о случившемся. Когда Маша сбросила мокрый плащ и осталась в короткой ночной сорочке, глаза парня потемнели от внезапного желания, но он осушил несколько стаканов воды, чтобы охладить пыл и подавить похоть, понимая, что этим лишь отпугнёт понравившуюся ему девушку.
— Давай сразу расставим точки: я желаю, чтобы ты жила у меня, а о дороге домой забыла навсегда, — предложил он твёрдо, глядя ей в глаза. — Защиту от всех я тебе обеспечу. Если не хочешь или опасаешься делить со мной крышу, дверь открыта — иди обратно, но на мою поддержку больше не рассчитывай.
Напуганная девушка оказалась в ловушке; она осознавала, что Николай всё равно добьётся своего, когда матери не окажется дома или она будет в невменяемом состоянии. Принять такое решение сходу она не могла, потому решила посоветоваться с матерью сразу после работы, пока та ещё в относительно нормальном виде. Об этом и сообщила Павлу. Он вручил ей сухой плащ и проводил до магазина, где Маша встретила мать и вместе с ней направилась домой. Выслушав повествование дочери, Анна не слишком удивилась, ведь давно подмечала жадные взгляды сожителя на так быстро повзрослевшую девушку.
— Ты уже большая и понимаешь, чего мужчины от нас хотят, — произнесла она устало, вздыхая. — Я не уверена, что с Павлом у тебя всё сложится гладко; скорее всего, ты просто повторишь мою неудачную судьбу, ведь нрав у него вспыльчивый.
— Но и запретить я тебе не в силах, — добавила она, пожимая плечами. — Решай сама.
— Мама, мне кажется, что я люблю Павла, а под его защитой мне будет проще завершить школу и наладить свою жизнь, — ответила Маша, стараясь звучать убедительно.
В молодости мы все склонны переоценивать перспективы. Павел того вечера отметил что-то на работе с коллегами-грузчиками и явился домой около полуночи. Девушка знала, что в опьянении он бывает буйным, потому старалась не провоцировать, но когда он потянулся к ней с поцелуями, резко отстранилась и тут же схлопотала увесистую оплеуху. От боли и обиды девушка заперлась в ванной, где проплакала всю ночь. Павел некоторое время стоял под дверью, умолял о прощении и клялся, что подобное не повториться, а потом ему наскучило, и он ушёл в свою комнату, где свалился спать.
С работы на следующий день он вернулся трезвым и вручил Маше огромный букет с искренними извинениями, уверяя, что всему виной излишек алкоголя, и обещал больше не поднимать руку. Но последующие события заставили её горько сожалеть о переезде к малознакомому парню. Близились выпускные испытания, потому Маша много часов проводила за учебниками, чтобы в аттестате не красовались тройки; училась она сносно, но часто пропускала занятия, живя с матерью, теперь приходилось самостоятельно наверстывать пробелы. Павел, понимая, что экзамены нужно сдать без задолженностей — сам недавно прошёл этот этап, только приобретённые знания в жизни так и не пригодились, — тайком от своей невесты, как он всем представлял Машу, приобрёл красивое платье, которое решил вручить ей перед выпускным балом. Маша очень обрадовалась такому дару; она уже не планировала идти с одноклассницами на праздник, поскольку надеть было нечего. Павел проводил девушку до школы и попросил не засиживаться допоздна: он накроет стол дома и будет ждать. Совсем забыв о традиции выпускников встречать рассвет с товарищами, когда весёлая Маша вошла в квартиру, её встретили злобные выкрики Павла, а потом и несколько мощных ударов по лицу. Когда разъярённый молодой мужчина затащил её в гостиную, где стоял роскошно накрытый стол, схватив первое, что попалось под руку, Маша огрела его бутылкой вина по голове и, вся в слезах, выскочила из квартиры. Маша бросилась к матери, но там её поджидало новое потрясение: в доме она застала полицию, вызванную соседями. Николай и Анна устроили утром грандиозную разборку, в результате которой женщину увезла "скорая", а мужчину в наручниках вывели стражи порядка. На кухне царил хаос: видимо, Николай и Анна поссорились, когда женщина вернулась с уборки магазина, а мужчина готовил завтрак перед уходом на службу.
Маша переоделась и навела порядок на кухне — это она сделала скорее от нервного напряжения, ведь не знала, как поступить дальше, и не находила себе места от волнений. Усталость одолела девушку: Маша присела в кресло, укутавшись пледом, и сама не заметила, как задремала. Проснувшись около двух часов дня, Маша приняла душ, оделась и направилась в больницу, чтобы узнать о состоянии матери. Она как раз успела войти в отделение до начала послеобеденного отдыха. Анна была в сознании, но вид у неё был, мягко говоря, не для съёмок: лицо опухло, одна губа рассечена, и медики наложили специальные скобы для скорейшего сращивания тканей; голова практически полностью забинтована. Говорила она тихо, хотя и внятно. Увидев на лице дочери наливающийся синяк, она догадалась, что и у Маши в жизни началась чёрная полоса.
— Дочка, тебе срочно нужно уезжать из города, — произнесла она слабым голосом, морщась от боли. — Поищи в секретере запечатанный конверт, доберись до областного центра — адрес там указан. Передай конверт одному человеку; надеюсь, он поможет тебе обустроиться в большом городе.
— Оставаться здесь тебе рискованно: Павел непредсказуем, а в ярости может натворить такого, о чём потом сам пожалеет, — добавила она, сжимая руку дочери.
— А как же ты? Я поеду, но денег у меня совсем нет — даже до вокзала на маршрутке не доберусь, не то что купить билет на поезд или электричку, — возразила Маша, глаза её наполнились слезами.
— Зайди в магазин к директору: у меня через два дня зарплата, пусть выдаст тебе, — посоветовала Анна, стараясь говорить уверенно. — Объясни, что произошло; я из больницы вряд ли выйду скоро — неделю, а то и две проведу здесь. А тебе средства нужны немедленно, чтобы поскорее убраться отсюда.
— Прости меня, моя девочка, за всё прости, — прошептала она, голос дрогнул.
— Мама, перестань, ну что ты прощаешься со мной? Нет, я никуда не поеду, пока ты в больнице, — заплакала Маша, крепко обнимая мать.
Продолжение: