— Говорить с тобой не о чем, Ольга. Одно хозяйство да цены на рынке. А внешний вид... — сказал муж безразличным холодным тоном. Он стоял посреди гостиной, уже с сумкой в руке, и смотрел на жену так презрительно и брезгливо, будто увидел противное насекомое, а не женщину, с которой прожил много лет бок о бок. — Внешний вид, мягко говоря, весьма непрезентабельный. Совсем себя запустила. Не следишь за собой вообще.
Ольга замерла на пороге кухни, откуда доносился аромат его любимого борща, сжимая в руках кухонное полотенце.
— Игорь, да что ты?.. Я не понимаю… Мы же…
— Я ухожу. Прямо сейчас. И это не обсуждается, — муж перебил ее, не дав договорить. Его взгляд скользнул по старенькому халату Ольги, в котором она всегда готовила, по усталому лицу и довольно заметным морщинкам вокруг глаз и рта, и в этом взгляде было столько неприятия, что у женщины перехватило дыхание. — Ты сама виновата. Очень быстро превратилась в тетку.
Дверь захлопнулась. Звук отъезжающей машины показался Ольге чем-то фатально-неотвратимым, знаменующим конец её семейной жизни. Женщина медленно опустилась на пол и, уткнувшись лицом в полотенце, пропахшее запахами кухни, горько- горько заплакала.
А потом началось ожидание, безумно похожее на липкий неприятный сон. Ольга униженно писала мужу длинные сообщения, умоляя вернуться и виня во всем себя. Похудела на пятнадцать килограммов, отчего еще больше подурнела и осунулась.
Женщина всячески отмахивалась от предложений сына Сергея, жившего в другом городе, который звал ее к себе, чтобы отвлечься, переключиться на новое. Нельзя же в конце концов так надолго зависать в переживаниях?
Но она цеплялась за соломинку. Поход к гадалке Марфе Степановне стал точкой опоры. Та, погадав на картах, уверенно заявила:
— Вернется, голубушка! Одумается. Вот увидишь! Жди.
Эти слова стали фактически путеводной звездой во тьме душевных страданий Ольги. Она автоматически ходила на работу, платила за квартиру, покупала самую простую еду, чтобы не тратиться.
Отказывалась ехать в санаторий по путевке, которую сын предлагал оплатить, отвергала приглашения подруг в театр и на всякие развлекательные мероприятия, не купила себе ни одной новой вещи, потому что, не дай Бог, Игорь снизойдёт до нее и объявится, наконец-то, а ее дома нет. Этого никак нельзя допустить!
Так прошло несколько лет. У сына родилась доченька Настя. Девочка была живенькая и очень хорошенькая, совсем как Ольга в детстве. Настя очень задорно улыбалась на фото и по видеосвязи, но женщина не могла в полной мере насладиться виртуальным общением с внучкой, о приезде даже и речи не могло быть, она постоянно была в ожидании возвращения мужа. Какое тут полноценное общение и тем более поездка в другой город?
В конце концов Провидение сжалилась над Ольгой и послало ей то, о чем та так страстно молила и мечтала. Как-то раз под вечер раздался звонок. Это был Игорь.
— Ольга… Я многое понял и осознал что был глубоко неправ...Та жизнь… она была пустой. Возникли проблемы... И вообще... Можно я вернусь?..
Сердце у Ольги бешено заколотилось, а голова закружилась от счастья. Наконец-то! Сбылось! Сбылось предсказание Марфы Степановны! Женщина плакала и металась по квартире, потом кинулась к шкафу, достала самое лучшее платье, что провисело на вешалке все эти долгие годы. Накрыла стол, где в центре красовалось его любимое блюдо — тушёное мясо с овощами.
Но появление Игоря почему-то не принесло желанной радости и облегчения. Поседевший, с мятой физиономией, пахнущий дешевым одеколоном и чужим бытом, в первые мгновения он вызвал чувство неприязни и отторжения, которое Ольга постаралась быстро отогнать. Кыш, смутьянка! Любимый муж вернулся!
За столом мужчина ковырялся в тарелке, медленно жуя мясо с овощами, говорил скучным, бесцветным голосом, рассказывая о финансовых неурядицах и долгах, о глупой женщине, которая его обманула, о том, какая вокруг дороговизна нынче, ох, не проживёшь на одну зарплату...
А Ольга вновь почувствовала неприязнь. Только в еще более сильной форме. Она с удивлением отметила, что Игорь ее раздражает. Тяготит. И ей прчему-то хочется выставить его за дверь.
Но женщина сдержалась и даже уложила мужа на диван. Отдохнуть. А сама села возле окна на кухне и задумалпсь, глядя на улицу, где желтые листья падали на мокрый асфальт. Ольга смотрела-смотрела на танец листье и вдруг с жестокой, леденящей ясностью поняла: мимо нее прошло столько всего за эти годы, что даже страшно подумать.
Где-то там, в другом городе живёт сын Сережа с семьей. Растет ее родная внучка Настенька. А она даже ни разу не решилась к ним съездить. И их к себе не звала, потому что боялась, что это помешает ей пропустить тот прекрасный момент, когда исполнится ее страстное заветное желание — возвращение Игоря.
И вот оно исполнилось, это желание. Только радости от его реализации нет. Зато есть раздражение и сожаление от того, сколько времени профукано зря вот на эту вот нелепицу. Несуразицу, противно храпящую на диване в соседней комнате.
А потом к Ольге пришло еще одно озарение — не стоит поганить оставшееся время жизни на убыточное во всех смыслах занятие — на реставрацию отношений с Игорем. Ни к чему это. Противно и бессмысленно.
И потому на следующее же утро женщина решительно выставила мужа за дверь, а потом, взяв отгул на работе, поехала к сыну.