Первая встреча с Артемом произошла на конференции, посвящённой новейшим технологиям. Алевтина спускалась по лестнице, он поднимался и поддержал, когда она споткнулась.
— Ой, простите, я такая неуклюжая! — смущенно воскликнула молодая женщина.
Он улыбнулся и пригласил Алевтину на чашечку кофе в близлежащее кафе, где они и разговорились. Артем был архитектором, умным, начитанным, со звучным, бархатным голосом и глазами, в которых, как показалось Алевтине, плескался целый океан спокойствия и ума.
Они много разговаривали на самые разные темы и в конце концов оказались очарованными друг другом. Пока длилась конференция, а это происходило в течение недели, Алевтина и Артем каждый день встречались. Когда же пришло время отъезда, Артем жил в другом городе, они обменялись контактами и продолжили уже виртуальное общение, которое было очень страстным и насыщенным.
Расстояние нисколько не охладило заинтересованность мужчины, как это часто бывает. Наоборот, он стал так настойчиво приглашать к себе, в большую просторную квартиру с видом на красивый старый парк, Алевтину на постоянное жительство, что она, дизайнер-фрилансер, стала всерьёз подумывать о переезде. Но для начала решила пока приехать в гости.
Артем принял ее очень радушно. Показывал лучшие места в городе, где можно интересно провести время, возил в пригород собирать грибы. Казалось, что с этим человеком можно жить исключительно хорошо и даже счастливо. Но Господин Случай решил подкинуть небольшую проверочку для испытания прочности намерений и чувств.
Однажды, после ужина в уютном ресторанчике, они зашли в большой супермаркет.
— Купим чего-нибудь к завтраку, — сказал Артем, и Алевтина с готовностью кивнула, представляя, как завтра они будут вместе пить кофе со вкусностями, и пошла в колбасный отдел, где быстро и решительно выбрала хорошую, сырокопченую колбасу, небольшой кусочек сочного окорока и нарезку ветчины. Обернулась, чтобы найти Артема, и заметила его у сырного отдела.
Он стоял, задумчиво перебирая куски сыра на прилавке. Молодая продавщица с уставшим лицом и натянутой улыбкой пыталась ему что-то объяснить. Алевтина подошла поближе, и до нее долетели обрывки фраз.
— Но почему именно на два рубля? — с неподдельным интересом в голосе спрашивал Артем. — Вот этот, "Пошехонский", и этот, " Сливочный", практически тот же самый состав, жирность… В чем принципиальная разница? Два рубля — это накрутка или себестоимость?
Продавщица безнадежно махнула рукой:
— Ну, так оценили. Я не знаю почему.
Но Артем не сдавался. Он не грубил, нет, он говорил вежливо, даже интеллигентно, но с каким-то въедливым, дотошным упорством, заставлял бедную девушку лихорадочно искать ответы, которых у нее не было. Он горячился, его спокойное лицо оживилось, в глазах зажегся азарт спорщика, желающего докопаться до истины.
Алевиина смотрела на него и впервые почувствовала легкий, но неприятный укол сомнения. Внутри что-то тихо щелкнуло, и она мысленно поставила небольшую, почти незаметную галочку.
— Как странно, — подумала она и... отмахнулась.
Но через несколько дней история повторилась. На этот раз эпицентром бури стал пакет муки. Артем задержался у полки, заваленной белоснежными пакетами, и снова начал свой скрупулезный анализ. Цена, вес, сорт помола. Разница в один рубль восемьдесят одну копейку поглотила его полностью. Алевтина ждала у кассы, чувствуя, как по ее спине ползут мурашки раздражения и стыда. Она смотрела на его сосредоточенное, умное лицо и не могла соединить образ этого человека с тем, что происходило сейчас.
Наконец, он победил, выбрав и купив тот самый, экономически более выгодный пакет муки, и с самодовольным видом присоединился к ней.
— Видела, как на меня та продавщица смотрела? — с легкой ухмылкой произнес он на выходе, — кажется, я произвел на нее впечатление. С самого порога провожает Таким взглядом...
Алевтина ничего не ответила и подумала:
— Ну-ну, дорогой. Она смотрела на тебя, как на испытание, подобное стихийному бедствию, которое вот-вот нагрянет к ее прилавку, — и вторая галочка в ее сознании встала рядом с первой, жирная и нестираемая.
А всю следующую неделю молодая женщина наблюдала за Артемом. Отслеживая мелочи и нюансы его поведения, которые ее совсем не порадовали. Артем мог полчаса выбирать между двумя совершенно одинаковыми пачками гречки от разных производителей с небольшой разницей в цене.
Он до хрипоты спорил с таксистом из-за десяти рублей на счетчике, утверждая, что тот не так повернул. Он хранил чеки и вечерами их пересматривал, что-то подсчитывая в блокноте.
Алевтине все это показалось признаком какой-то тотальной, удушающей мелочности, а не бережливости. Умный, тонкий, интересный человек растворялся, уступая место придирчивому скряге, одержимому копейками. Алевтина представляла, как она переезжает в его город, в его квартиру и... содрогалась, потому что оказаться в территориальной и, не дай, Бог, финансовой зависимости от человека, для которого каждая копейка — повод для многочасового расследования, она была не готова.
— Сматывай удочки, подруга, — с горькой иронией сказала она самой себе.
В последний вечер они пили игристый напиток на его просторной лоджии. Он говорил о высоком искусстве, о планах на будущее, и его речи были прекрасны. Алевтина смотрела на него и видела сразу двух людей: очаровательного интеллектуала Артема и скрягу Артема с мелочным блеском в глазах у кассы.
А утром за завтраком молодая женщина сказала спокойно и твердо:
— Артем, я пока не готова на переезд. Мне сложно все оставить и уехать. Прости.
— Но… почему? Что случилось? Нам же хорошо вместе! — воскликнул мужчина в недоумении.
— Все дело во мне. Я... просто не готова, — ответила Алевтина, не желая объяснять, что ее отпугнула его мелочность и одержимость в подсчетах.
В поезде, который уносил молодую женщину из города, где могла бы сложиться новая глава ее жизни, Алевтина чувствовала отнюдь не боль расставания, нет. Она ощущала откровенное облегчение и тихую радость. Ведь ей удалось вовремя снять "розовые очки" и тем самым избежать некрасивых и очень затратных последствий.
"Вовремя отступить и сохранить достоинство и ресурсы — искусство", — не раз говорила старинная приятельница моей бабушки, и я, пожалуй, с ней соглашусь. А вы как думаете, дорогие читатели? Права героиня истории или нет?