— Мам, ты купишь мне куклу? — спросила Вика, с умоляющим видом складывая маленькие пухлые ладошки домиком и застенчиво улыбаясь так, что сердце Марины сразу дрогнуло и затрепетало от умиления.
— Какую куклу, солнышко?
— Вот ту... В мультике показывали... Такая красивая! — ответила девочка, указывая пальчиком на телефон Марины, который она незадолго до этого листала.
Марина улыбаясь дочке, кивнула, а ее подруга Мила, сидящая рядом за столиком в кафе, куда они пришли для традиционных посиделок по средам, нахмурилась. Её сын Артем на днях тоже спрашивал о незнакомой игре, которую видел в рекламе во время просмотра мультфильмов Disney на YouTube.
— Странно, — сказала она, — Артём тоже что-то про рекламу говорил. Я проверяла историю, ничего подозрительного не обнаружила, но создаётся такое впечатление, будто кто-то знает, что смотрят наши дети.
Марина пожала плечами и, беспечно махнув рукой, ответила:
— Не нагнетай, Мил, это просто совпадение. И не более.
Но Мила, работавшая в сфере IT, не успокоилась. Вечером того же дня она прислала Марине ссылку на новость о штрафе, который получила компания Disney, и пригласила прийти к ней домой на следующий день.
— Ты посмотрела, что я отправила? — спросила она подругу, наливая зеленый чай в чашки и раскладывая яблочный пирог по тарелкам, что который испекла специально для встречи.
— Да, но я не совсем поняла, — призналась Марина. — За что оштрафовали компанию? В чем суть?
— Компания Walt Disney согласилась выплатить 10 млн долларов для урегулирования претензий Федеральной торговой комиссии, — начала Мила. — Ведомство утверждало, что компания допустила незаконный сбор персональных данных детей младше 13 лет при показе детских видеороликов на YouTube без уведомления родителей и получения их согласия.
Марина смотрела на подругу с растущим беспокойством.
— То есть получается они следили за нашими детьми? Как? Зачем?
— Согласно правилам о защите онлайн-конфиденциальности, сайты и сервисы, ориентированные на детей до 13 лет, обязаны информировать родителей о сборе данных и получать их подтвержденное согласие, — продолжила Мила. — Но Disney и YouTube нашли лазейку: они не помечали контент как детский, чтобы обойти эти правила. Это позволяло им собирать данные и показывать нашим детям таргетированную рекламу.
Лицо Марины вытянулось. Молодая женщина медленно переваривала услышанное. Её дочь... Ее любимая малышка, смотрящая безобидные мультики, стала объектом для сбора данных.
— Но... Зачем? Почему компания Disney пошла на это? — спросила она. — Им что денег мало?.. У них же обороты огого!
— Денег много не бывает, — философски заметила Мила, — больше данных — больше денег от рекламы. Даже, если речь идет о детях.
— И что теперь?
— Ну, они не признают проблему в целом, только частично. А их представитель вообще заявил, что они традиционно придерживаются высоких стандартов соблюдения законов о защите детской конфиденциальности. Звучит несколько цинично, учитывая ситуацию.
Марина тяжело вздохнула. Ей и в голову никогда не приходило, что все может быть вот так... Она считала просмотр хорошо известных мультиков вполне безопасным для детей. А оказывается, есть серьёзные нюансы, которые никак нельзя оставить без внимания.
— Что же нам делать? — спросила она тихо. — Забрать у детей планшеты?
— Нет, это не выход,— покачала головой Мила, — но нам нужно быть более бдительными. И изменить правила игры. Мы будем проверять настройки, каждый сайт и каждое приложение, использовать родительский контроль, объяснять детям основы безопасности. И всегда помнить, что даже самые известные и раскрученные бренды могут ставить прибыль выше конфиденциальности наших детей, несмотря на закон.
В тот вечер, укладывая Вику спать, Марина долго сидела у ее кровати, глядя на спящее лицо дочери. Она впервые думала о том, что интернет может быть далеко не безобидным местом для наивных детей, и даже создатели сказок готовы пойти на обман ради еще больших прибылей. Поэтому главной защитой ото всего этого должны стать бдительность, осведомленность и постоянный контроль со стороны родителей.