1941 год.
Полина Ивановна Морозова жила в маленьком городке на Алтае с отцом и матерью в двух комнатах коммунальной квартиры, в которой помимо них было еще три семьи, одна кухня на всех, одна раковина на всех, и одна общая боль и страх потерять своих близких, когда началась Великая Отечественная война.
Ей было всего восемнадцать лет, когда по стране прокатилась страшная новость. Высокая для своего возраста, с тёмными, почти чёрными волосами, собранными в тугой узел, и глазами, из которых в одно мгновение ушли детство и наивность. Только решимость теперь в них читалась, когда её старшего брата Витю и его друга призвали на фронт.
- Я хочу поехать на фронт, - твердо произнесла Полина, глядя на родителей. - Зина записалась на курсы медсестер, и я тоже хочу.
- Ты с ума сошла? - её отец Иван Семёнович поднял голову от чертежей. Он работал на военном заводе, но по ночам всё ещё рисовал мосты и проекты домов, как до войны, надеясь, что скоро всё закончится и он вновь вернется к своей основной работе. - Там не куклы шьют, Полина, там люди гибнут!
- А я не могу сидеть дома и трястись от страха и неизвестности! - в её голосе были слышны гнев и возмущение. - Я не могу слушать, как соседки воют по ночам, я не могу смотреть, как мама целует письмо от брата и с нетерпением и тревогой ждет почтальона.
- Ты понимаешь, что говоришь? - мать подошла к ней и встряхнула за плечи. - Ты хоть понимаешь, что мы можем тебя потерять?
- Может, лучше быть мёртвой, чем жить, ничего не делая! - Полина топнула ногой и вышла из комнаты.
- Полина! - закричал отец. - Вернись!
Но она уже бежала по лестнице, стуча каблуками по деревянным ступеням. Она ничем не хуже Зинки и сотен, а может тысяч других девчат, которые выбрали путь служению Родины. А мать с отцом будут еще ей гордиться!
***
Через два месяца она стояла перед командиром партизанского отряда "Гром" - бывшим лесником Фёдором Михайловичем, с лицом, иссечённым морщинами и шрамами, взгляд которого был цепким и суровым.
- Имя?
- Полина Морозова.
- Возраст?
- Восемнадцать лет, - ответила она, гордо подняв голову.
Федор Михайлович поморщился и выругался про себя. Что же их, молодых да красивых девчат так на войну тянет? Не романтика здесь, страх и боль тут повсюду. Но глядя в её глаза, командир понял, что девчонка не промах, что такая вопить не будет на всю округу и трястись от страха при виде немца.
Она и правда показала себя с лучшей стороны, выполняя функции и связистки, и санитарочки. Порой у Федора Михайловича озноб по коже шел, когда она со смелостью выполняла разные задания, рискую собой.
Она спала под мокрой плащ-палаткой, ела сушёную рыбу и чёрствый хлеб, но не жаловалась и не плакала. Полина стойко выдерживала все лишения и неудобства.
А потом появился он - рядовой Алексей Снегов. Он и еще шесть человек присоединились к ним после того, как их отряд был разгромлен.
Первый раз они разговорились у костра, когда Полина перевязывала раненого бойца, а он подкидывал в огонь сухие ветки.
- Давно ты тут? спросил он, не глядя на неё.
- Несколько месяцев, - продолжая накладывать повязку, сухо ответила девушка.
- Как зовут?
- Полина.
- Очень красивое имя. У меня так сестренку старшую зовут.
Дальше они просто вели тихий и непринужденный разговор, Полина рассказала о себе, о своей семье, о том, что у неё брат служит. А он поведал, что сам из небольшой, но дивно красивой деревни на Урале. С теплом говорил о матери, об отце и старшей сестре с племянниками.
****
Любовь между ними началась незаметно для них обоих. Как-то обычно и буднично - сперва он просто подавал ей котелок с горячей похлёбкой, накрывал её плащом, когда дежурила ночью. А однажды, после сильного налета нашёл её дрожащей в окопе и просто обнял крепко, будто боялся отпустить.
- Я не должна боятся, но сегодня вдруг стало так страшно, - призналась она.
- Бояться - не стыдно. Стыдно скрывать свои чувства. Ты человек, а не железка. Веришь, я тоже боюсь. Фрица вижу и потом холодным покрываюсь, но знаю, что или я, или он. А вдруг он и до моих родителей доберется или до сестры с племянниками? Поэтому и гоню страх свой прочь.
- Алеша.. Поцелуй меня, - вдруг попросила она.
Тот будто нисколько не удивился, будто бы ждал этих слов...
****
Однажды, когда они лежали на берегу реки, постелив на землю гимнастерки, он спросил:
- Если выживем и вернемся, что будешь делать?
- Не знаю. Наверное, поступлю в институт и буду учить детей, как моя мама.
- А я хочу построить дом. У нас участок хороший, отстрою избу и буду в ней жить. Вроде и отдельно от родителей, но в то же время в одном дворе. Женюсь, детишек ты мне нарожаешь.
Она посмотрела на него и рассмеялась:
- С чего ты взял, что я замуж за тебя пойду?
- Так куда ты денешься, Полечка, - усмехнулся он в ответ. - А знаешь, что... Давай попросим командира, чтобы он нас поженил.
- Я так не хочу. Я хочу настоящую свадьбу, чтобы родные были за столом.
- Кому же этого не хочется, Полинка? До скрежета в зубах хочется домой вернуться, жить и любить...
12 февраля 1943 года.
Они шли вдвоём по лесу, как вдруг раздались выстрелы.
- Беги! - крикнул он, толкая её в кусты.
Она кубарем покатилась в заросли какого-то куста, но тут же обернулась и увидела, как Алексей падает на землю, а на груди расплывается красное пятно.
Полина не могла к нему подбежать, когда вновь раздались залпы, а через некоторое время к лежавшему Алёше подошел рядовой Солнцев, вот тогда она поняла, что всё закончилось и можно вылезти из своего укрытия. Но закончилась не только стрельба, но и жизнь Алексея.
Она не плакала, потому что в те минуты была просто в оцепенении.
И лишь его фляжка, письмо от матери, да фотография родителей - вот и всё, что осталось от рядового Снегова Алексея. Так думала Полина.
****
Через месяц, когда они проходили мимо одного из городов, Полина решила зайти в госпиталь и подтвердить свои опасения. Вот уж некоторое время её беспокоят слабость и тошнота, но самое главное, что у неё была задержка. Акушерка, осмотрев её, сурово посмотрела на девушку и произнесла:
- Ты в положении, девочка.
Полина побледнела и закрыла глаза. Да, она не ошиблась.Только вот у этого ребенка не будет отца. А она... Она осталась вдовой без мужа.
Федор Михайлович, узнав о её положении, принялся ругаться:
- Так и знал, что ваши милования до добра не доведут. Ты воевать хотела, голубушка? Так вот теперь всё закончилось для тебя. Завтра же подпишу приказ о твоем увольнении.
ПРОДОЛЖЕНИЕ