— У меня… — начала она и осеклась.
— У вас проблемы, — констатировал Игорь. — Большие проблемы, судя по всему. Послушайте, я не знаю, что с вами произошло, но стоять здесь на холоде, в вашем состоянии, опасно. Сердце может не выдержать.
— А куда мне идти? — вырвалось у неё. — Мне некуда идти.
Слова прозвучали как крик о помощи, эхом отразившись от стен автобусной остановки.
Игорь нахмурился:
— Как это некуда? А дом, семья?
— Муж выгнал, — тихо сказала Елена. — Сказал, что я притворяюсь больной. Выгнал больную жену…
В голосе Игоря послышались нотки возмущения:
— И вы поверили, что притворяетесь?
— Не знаю уже, — призналась Елена. — Может, и правда притворяюсь. В тридцать два года такие болезни… Он говорит, что я симулирую, чтобы не работать.
— Глупости, — резко оборвал её Игорь. — Аритмия может начаться в любом возрасте, особенно на фоне сильного стресса. А, судя по вашему состоянию, стресс у вас хронический.
Он достал из кармана телефон и набрал номер «скорой»:
— Доктор Кузнецов. Нужна кардиологическая бригада к остановке у городского кладбища. Женщина, 32 года, острая аритмия на фоне стресса.
— Не надо скорую… — испугалась Елена. — У меня нет денег на больницу. Я не могу себе этого позволить.
— Какие деньги? — удивился Игорь. — Экстренная помощь бесплатная. А ваше состояние требует медицинского вмешательства.
Пока они ждали скорую, Игорь расспрашивал Елену о симптомах — о том, когда началась болезнь, что её спровоцировало. Она отвечала неохотно, но его профессиональная уверенность и искренняя забота постепенно располагали к откровенности.
— Значит, болеете полгода, а диагноз поставили только сегодня? — уточнил он, покачав головой.
— Врачи говорили, что в моём возрасте… — начала Елена.
— Врачи бывают разные, — перебил Игорь. — Хорошие и не очень. К сожалению, не все умеют слушать пациентов, особенно молодых женщин. Часто всё списывают на нервы и депрессию.
— А может, они правы? — неуверенно спросила Елена. — Может, это всё от нервов?
— Конечно, от нервов, — согласился Игорь. — Но от этого ваши симптомы не становятся менее реальными. Сердце болит по-настоящему, а не в воображении.
Он снял куртку и накинул Елене на плечи. Куртка была тёплой, пахла хорошим одеколоном и чем-то ещё — домашним уютом.
— Вам холодно, — объяснил он. — А переохлаждение может усугубить аритмию.
Скорая приехала через двадцать минут — белый автомобиль с мигалками, разрезавший ночную тишину воем сирены. Фельдшер, женщина средних лет с усталым лицом, быстро осмотрела Елену, сделала кардиограмму на портативном аппарате.
— Желудочковая экстрасистолия, — сообщила она Игорю, показывая ленту ЭКГ. — Пульс сто двадцать. Нужна госпитализация.
— Я не хочу в больницу, — взмолилась Елена. — Мне некуда будет выписываться…
Игорь и фельдшер переглянулись.
— Анна Петровна, — обратился он к коллеге, — можете оставить её под мою ответственность? Я кардиолог, прослежу за её состоянием.
— Игорь Васильевич, вы уверены? — засомневалась фельдшер. — Женщина явно в сложной жизненной ситуации.
— Именно поэтому, — твёрдо сказал Игорь, — в больнице ей сейчас будет только хуже.
Елена слушала их разговор как во сне. Незнакомый человек брал на себя ответственность за неё — и это казалось невероятным. После того, как родной муж просто выбросил её на улицу.
— Хорошо, — наконец согласилась фельдшер. — Но при ухудшении сразу звоните. И лекарство обязательно.
— Конечно, — кивнул Игорь. — У меня дома есть всё необходимое.
Когда скорая уехала, Игорь повернулся к Елене:
— Теперь вопрос: где вы будете ночевать? Гостиниц здесь поблизости нет, а до города — час езды.
— Не знаю… — честно ответила она. — Я не планировала. Просто села в автобус и поехала.
— Понятно, — кивнул он. — Тогда пойдёмте ко мне. У меня большой дом, найдётся комната для гостей.
— Но вы же меня не знаете… — удивилась Елена. — Вдруг я… Не знаю… Преступница какая.
Игорь рассмеялся — впервые за всё время:
— С больным сердцем? Сомневаюсь. К тому же клятва Гиппократа обязывает помогать всем, кто нуждается.
— А ваша семья? Жена не будет против?
Лицо Игоря неожиданно потемнело.
— Жены у меня нет… Погибла три года назад. Живу с отцом.
— Простите… — смутилась Елена. — Не хотела…
— Ничего, — отмахнулся он. — Жизнь продолжается. Пойдемте, а то простудитесь окончательно.
Дом Игоря оказался двухэтажным, уютным даже в октябре. Участок был большой, ухоженный — видно было, что здесь живут люди, которые любят свой дом. Несмотря на позднее время, в окнах горел свет.
— Папа не спит, — объяснил Игорь, открывая калитку. — У него бессонница в последнее время.
Их встретил пожилой мужчина в домашней одежде — высокий, седой, с умными глазами за очками. На нём был тёплый свитер ручной вязки и домашние тапочки.
— Игорёк, как дела на вызове? — спросил он, но, увидев Елену, удивлённо поднял брови.
— Папа, знакомься, это Елена, — представил Игорь. — У неё проблемы со здоровьем и… с жильём. Переночует у нас, если не возражаешь.
Михаил Иванович внимательно посмотрел на девушку — мокрую, бледную, с чемоданом в руке.
— Конечно, не возражаю, — мягко сказал он. — Проходите, милочка. Раздевайтесь, согревайтесь.
В доме было тепло и уютно. Пахло чем-то домашним — то ли пирогами, то ли травяным чаем. На стенах висели семейные фотографии, в углу стояло пианино, покрытое кружевной салфеткой. Везде чувствовалась женская рука: в вышитых салфетках, живых цветах на подоконниках, в тщательно подобранных деталях интерьера.
— Сейчас приготовлю вам чай, — суетился Михаил Иванович. — А Игорёк покажет вам комнату.
— Папа, не беспокойся, — остановил его сын. — Лучше давай я сначала осмотрю нашу гостью. У неё серьёзная аритмия.
Он провёл Елену в кабинет — небольшую комнату, заставленную медицинскими приборами. Измерил давление, послушал сердце, задал множество вопросов о самочувствии.
— Состояние стабилизировалось, — констатировал он наконец. — Но нужно наблюдение. Вы будете принимать лекарства?
— У меня нет денег на лекарства, — призналась Елена.
— Не беспокойтесь об этом, — махнул рукой Игорь. — У меня есть образцы. Главное — не пропускать приём.
За чаем, который оказался удивительно вкусным и ароматным, Михаил Иванович ненавязчиво расспрашивал Елену о жизни. Она рассказывала скупо, но старик был мудрым и понимающим собеседником.
— Значит, муж решил, что вы симулируете… — покачал он головой. — Какие времена пошли! В наше время мужчины защищали своих жён, а не выбрасывали при первых трудностях.
— Папа прав, — поддержал Игорь. — Ваш муж повёл себя подло. Никто не имеет права так обращаться с больным человеком.
— Может, он и правда устал от моих болячек? — неуверенно предположила Елена.
— Устать можно от работы, а не от любимого человека, — резонно заметил Михаил Иванович. — Если любишь по-настоящему, то болезнь близкого воспринимается как общая беда, которую нужно преодолевать вместе.
Слова старика затронули что-то глубокое в душе Елены. Она вдруг поняла: то, что делал с ней Андрей, действительно было неправильным. Любящий человек не выбрасывает на улицу больную жену.
— А что теперь будете делать? — спросил Игорь.
— Не знаю, — честно ответила Елена. — Нужно искать работу, жильё. Только вот с больным сердцем это сложно...
— Работу найдём, — уверенно сказал Михаил Иванович. — А пока живите здесь. Дом большой, места хватит.
— Но я же чужая, — возразила Елена. — Вы меня совсем не знаете.
— Знаем главное, — улыбнулся старик. — Вы хороший человек, попавший в беду. А таким людям нужно помогать.
Игорь показал Елене комнату — небольшую, но уютную, с мягкой кроватью и письменным столом у окна. На подоконнике стояли фиалки, а на стене висела репродукция Левитана.
— Отдыхайте, — сказал он на пороге. — А завтра обязательно нужно сделать полное обследование. Нельзя пускать болезнь на самотёк.
Оставшись одна, Елена села на кровать и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. В этом доме её никто не обвинял в симуляции, не кричал, не унижал.
Здесь её просто приняли такой, какая она есть — больной и несчастной. За стеной слышались приглушённые голоса: Игорь что-то рассказывал отцу, наверняка о ней. Но почему-то это не смущало. В этих голосах не было злости или раздражения, только тёплая забота.
- Неужели бывают такие люди?.. — думала Елена, устраиваясь под тёплым одеялом, — которые помогают совершенно незнакомым просто потому, что те нуждаются в помощи?
За окном шумел дождь, но здесь, в этой комнате, было тепло и спокойно. Сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось. Впервые за многие месяцы Елена заснула без страха и тревоги — под защитой добрых людей, которые появились в её жизни именно тогда, когда она больше всего нуждалась в помощи.
Елена проснулась от негромкого стука в дверь и на мгновение не могла понять, где находится. Солнечный свет мягко проникал сквозь лёгкие занавески, озаряя незнакомую комнату золотистым сиянием. Фиалки на подоконнике тянулись бархатными листочками к солнцу, а за окном шелестели ветви старого клёна, усыпанного жёлто-красной листвой.
— Елена, вы проснулись? — послышался за дверью голос Михаила Ивановича. — Завтрак готов!
— Иду, — откликнулась она, с удивлением обнаружив, что впервые за долгие месяцы выспалась по-настоящему. Сердце билось ровно, голова была ясной, а тело не ломило от напряжения.
Умывшись в маленькой, но безукоризненно чистой ванной комнате, Елена спустилась на кухню. Михаил Иванович стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. Воздух наполнили аппетитные ароматы жареного лука, свежего хлеба и заваренного кофе.
На нём был уютный домашний халат в мелкую клетку, а седые волосы аккуратно причёсаны.
— Доброе утро, милочка, — приветливо улыбнулся он. — Как спалось? Сердечко не беспокоило?
— Спасибо, спала хорошо, — ответила Елена, ощущая лёгкую неловкость от такого радушного приёма.
— А где Игорь?
— На работе уже. Рано утром его вызвали к больному, — объяснил старик, накладывая на тарелку румяные оладьи. — Но лекарства оставил, велел обязательно принимать. Вот, на столе — белые таблетки утром, розовые — вечером.
На столе дымилась тарелка золотистых оладий, стояла вазочка с домашним крыжовенным вареньем и большая кружка ароматного кофе. Рядом лежала аккуратная записка от Игоря: "Принимать строго по расписанию. Если будет плохо — звоните сразу!"
Елена не помнила, когда в последний раз завтракала так обстоятельно и спокойно.
— Михаил Иванович, — начала она осторожно, — я не могу принимать вашу помощь просто так. Позвольте хотя бы помочь по хозяйству, приготовить обед.
— Ну что вы, милочка, — отмахнулся старик. — Вы пока отдыхайте и набирайтесь сил. Дом — это ведь не только заботы, но и тепло для каждого, кто здесь живёт.
— Вы больны, вам нужно беречь силы. А дом я и сам неплохо веду — не первый год холостяцкую жизнь ведём с Игорьком, — улыбнулся Михаил Иванович.
— Но мне неудобно, — настаивала Елена. — Я привыкла трудиться, не умею сидеть сложа руки. В семье тёти я с детства помогала по хозяйству.
Михаил Иванович внимательно посмотрел на неё и кивнул с пониманием:
— Знаете что, если хотите помочь — приберите немного наверху. Я уже не так расторопен стал: тяжеловато мне по лестнице бегать… А пыль накапливается, особенно в комнате Игорька, — там столько книг и медицинских журналов.
продолжение