Наталья не спала ночами. Она была не слепая и не глухая, видела, как шушукаются люди за ее спиной, поглядывают косо. А один мальчишка, совсем еще пацаненок, как то подошел к ней и с нескрываемым укором спросил.
- А правду говорят, что ты немецкая шпионка.
Наталья ухватила его за руку, тот уже хотел дать стрекача, притянула к себе, внимательно посмотрела в его глаза.
- Ты тут работаешь, подумай сам, неужели если бы я была шпионкой, я бы стала горбатиться тут по двенадцать часов, падать от усталости, но выполнять и перевыполнять норму. Неужели я стала бы работать на немцев, когда у меня они мужа убили. Я не знаю, кто придумал все это про меня. Ты понимаешь, как мне обидно все это слушать, видеть эти косые взгляды.
Она выговаривала все это несмышленному парнишке, который был чуть постарше ее Маши. Она понимала, что он повторяет чужие слова, но накипело на душе, надо было выговориться, а он был единственный, кто напрямую спросил об этом. Мальчишка глядел на нее, слушал, а потом неожиданно улыбнулся.
- А я знал, что врут. Я так и говорил всем, что не может тетя Наташа шпионить. Она добрая. А добрые люди шпионами не бывают.
Мальчишка повернулся, пошел к станку работать дальше. А у Натальи все так и кипело внутри. Вот сказала ему, но не будешь каждого останавливать, говорить, что я своя, что все это выдумки и ложь. Надо что то делать.
Наталья, всегда решительная, решила идти к директору завода. Она знала, что директором на заводе был ее земляк. Они жили в одном поселке, под Рязанью, где все знали друг друга. В то время Наташа была еще школьницей, а Иван Николаевич уже учился в Москве, в институте. Иван Николаевич, тогда еще просто Ваня, приезжал на каникулы, они даже встречались вечерами на танцах в клубе. Да и жил он на соседней улице. Друзьями не были, но она его знала, да и он, должно быть не забыл поселковых.
После института Иван работал инженером на этом заводе, о чем его мать с гордостью сообщала соседкам.
- Ванька то у меня начальником стал, в Рязани на заводе работает, - с гордостью за сына говорила она.
Война сравняла всех, и начальников, и рабочих. Иван ушел на фронт в первые дни войны. Ему была положена бронь, но он настоял, что должен защищать свою землю от врага. А на заводе он еще успеет поработать.
Но не долго пришлось ему воевать, ранение, госпиталь. Пуля, которая осталась внутри него. Врачи предупреждали, что надо беречься. Пулю эту они достать не могут. Уж очень удобно она устроилась внутри. И пусть бы уж лучше так и сидела там, а не двигалась с места, неизвестно, чем ее путешествие может закончиться.
Но он не мог жить спокойно, сразу после ранения, как только смог ходить, пошел на свой завод, сначала на свое место вернулся, а потом до директора дорос. Наталья все это знала из писем. Родных у нее в том поселке не осталось, писали подружки, которые там жили. А там то уж все знали про именитого земляка.
Наталья никому не говорила об этом, даже Лизе. Не то что скрывала, просто к слову не приходилось. Но сейчас, она решила пойти к нему.
Увидев её, директор отложил в сторону бумагу, которую читал. Внимательно вгляделся в вошедшую женщину, припоминал, кто она. Вспомнилась девчушка в поселковом клубе, шустрая, с озорными глазами. Только и остались от той девчушки глаза. Но сейчас в них не было озорства. Усталость, тревога и страх читались в них.
- Наташа? Землячка! Здесь на заводе. Какими судьбами? - и его суровое лицо расплылось в улыбке.
Наташа ответила, что работает на этом заводе, только фамилия у нее теперь другая.
- Ну рассказывай, какое дело привело тебя ко мне. Ведь не поздороваться зашла.
Он выслушал её историю, про Машу, про Алексея, про Лизу. Выслушал и лицо его становилось все мрачнее. Он знал Алексея, как ответственного работника, частенько разговаривал с ним. Он уже многое сделал для завода, еще больше предстояло сделать. Кому понадобилось убрать талантливого конструктора, нужного заводу.. Несомненно первая цель была убрать его. Наталья просто так попадала под раздачу.
Иван Николаевич задумался. Ведь это был не первый случай. Он помнил, как обвинили в шпионаже бывшего директора завода. Тоже какие то слухи. Война только начиналась, завод переходил на новую продукцию, необходимую для фронта. Не сразу все получалось, не хватало специалистов. План не выполнялся. Тогда даже и не разбирался никто. Прямо из кабинета увели директора, обвинив его в саботаже. Больше он на заводе не появился.
Когда Иван после ранения появился на заводе, здесь уже работал новый директор. Хваткий мужик, революционной закалки. Он смог все организовать, наладить работу. Но история повторилась. Только в этот раз объявили врагом народа главного инженера. Кто то написал анонимное письмо, о том, что главный инженер передает важные сведения иностранной разведке. Директор был уверен в своем инженере, даже не побоялся ходить по тем инстанциям, которые люди произносить вслух боялись. Кадров катастрофически не хватало. Но никто не прислушался к его словам.
От всего этого у директора не выдержало сердце. Завод в тяжелое время остался без руководства. Вот тогда и назначили директором Ивана Николаевича. После этого вроде все подуспокоилось. Как могли вытягивали план. Пытались даже перевыполнять его. И вот снова кто то подбирается к специалисту. Кому то опять не нравится, что завод продолжает работать. Кто то снова сует палки в колеса.
Директор проводил Наталью, пообещав, что разберется. Слова, что разберутся, не очень то успокоили Наташу. Ну хоть что то и то хорошо. Иван Николаевич не стал вызывать особиста к себе. Такие люди любили, чтоб к ним относились с почтением. Поэтому поднялся и сам пошел в кабинет Василия Петровича.
В том кабинете, стены которого слышали десятки допросов, директор рассказал о том , что к нему приходила простая работница, которая беспокоится не только о собственной судьбе, но и судьбе всего завода. Василий слушал внимательно. Он знал про слухи, которые будоражили завод. Но сейчас не сорок первый год. Это тогда можно было без суда и следствия объявить человека врагом народа. Сейчас с этим стало строже, нужны доказательства. А доказательств не было. Слухи же к делу не пришьешь.
Василий Петрович помнил этого Алексея. Принимая его в секретный отдел, он сам проверял всю его подноготную. И Наталью не обошел стороной. Там все было чисто, ни к чему не придерешься. Единственное, что жили они не расписанные. Но это не преступление.
- Надо, Василий Петрович, найти того человека, кто эти слухи распускает. Почерк то один. Все как под копирку.
Особист согласно кивнул. Тут явно профессиональный провокатор действует. Уж больно все грамотно. Следов своих нигде не оставляет. Найти его дело чести. Да после такого возможно и повышение по службе ждать. Только вот как это сделать, задача не из легких.
Особист начал свою работу как обычно, вызвал сперва Наталью на допрос. Он задавал ей множество вопросов, путал, в душе надеялся, что вдруг… Но Наталья отвечала уверенно, даже на самые каверзные вопросы. Ничего не добившись от нее, пришлось отпустить женщину.
Алексея вызвали следом. Давил на него иначе:
- Товарищ лейтенант, вы человек военный. Вы понимаете, что связь с социально чуждым элементом может перечеркнуть все ваши заслуги? Может, она вас втянула во что-то? Припомните детали.
Алексей морщился от таких провокационных вопросов. Удивлялся, почему его Наталья вдруг стала социально чуждым элементом. И куда она может его втянуть, если у нее только одна дорога, завод да дом. Ну и сейчас еще в школу к дочке ходит.
Василий Петрович понял, что ничего он тут не узнает просто потому, что эти люди даже не понимают, в чем их сейчас пытаются обвинить. Но для порядка, чтоб не спугнуть того, кого они должны разыскать, Алексея отстранили от работы в конструкторском бюро и перевели на общие работы в цех.
Лиза металась в беспомощной ярости. Она видела, как Наталья поседела у висков, как Алексей замкнулся в себе, сжимая здоровую руку в кулак. Но больше всего её терзало поведение Сергея. Он молчал, отводил глаза, а по ночам ворочался без сна. Он понимал, чьих рук это дело. Понимал, что его пьяные жалобы Аркадию обернулись смертельной опасностью для тех, кто спас его семью.
Перелом наступил ночью. Сергей услышал сдержанные рыдания Лизы. Она думала что муж спит и не слышит. Слезы сами полились рекой. Она никак не могла понять, почему Сергей ничего не предпринимает. Ведь он обмолвился, что по его вине возникли все эти проблемы в семье Натальи. Почему он молчит. Сердце Лизы разрывалось от боли. Тут и ее любовь к Сергею и ее осуждение его за трусость, за то, что боится признаться.
Сергей не выдержал ее рыданий, поднялся, прошел к столу и зажал голову руками. Лиза подошла к нему, уселась напротив, в темноте попыталась заглянуть в глаза. Сергея словно прорвало. Он взахлеб рассказывал, как встретился с Аркадием случайно. Хотя теперь он даже сомневался, случайной ли была та встреча. Как они стали встречаться. Как тот угощал его то чаем, то коньяком, которого Сергей раньше и не пробовал. Как он жаловался на несправедливое отношение к себе, а Аркадий нашептывал, что надо их всех наказать за это.
- Я не знаю, что мне делать, Лиза. Пойти к Аркадию и высказать все, что я о нем думаю. Он только рассмеется в ответ. Он как паук плел вокруг меня паутину, липкую, плотную. И теперь я не знаю, как мне выбраться из нее.
- Зато я знаю. Завтра с утра пойдем к Наталье с Алексеем и ты все расскажешь им. Их уже вызывали на допрос. Вот ты и пойдешь к этому Василию Петровичу и все расскажешь, как было. И про Аркадия не забудь рассказать.
Сергей вздохнул.
- Ох, Лиза, светлая у нее душа. Другая бы оттолкнула от себя, как предателя, побрезговала бы им. А она еще помочь ему хочет, хочет, чтоб он снова почувствовал себя человеком. Из за него она плачет ночами.
Приняв такое решение, Лиза с Сергеем улеглись спать. Завтра с утра он во всем признается друзьям. Может они и не простят его. А может что то будут решать совместно. Это уж как получится. Главное, что Сергей признается.
Мои дорогие читатели. В очередной раз благодарю вас за донаты. Дзен совсем обесценивает наш труд. Поэтому очень приятно осознавать, что цените его вы. Благодарю и люблю вас.