Предисловие
Продолжая тему А.С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов в рамках марафона "Открой школьную вселенную",
очень не хочу “победы“ одного из них. Поэтому предваряю анализ стихотворения “Валерик“ предисловием об общем в творчестве этих замечательных художников слова – теме Кавказа.
С 1817 Россия вела борьбу с разрозненными горскими племенами, объединившимися в борьбе за свободу под знамёнами Шамиля.
Русская передовая общественность XIX века двойственно относилась к Кавказу и Кавказской войне : с одной стороны историческая неизбежность присоединения Кавказа была ей понятна, с другой в горцах видели не военного противника, а предмет восхищения мужеством и отвагой и с пониманием следили за их борьбой.
Многих русских писателей манил Кавказ, таинственный край, “где люди вольны, как орлы”. Хотя многие здесь оказывались не по своей воле : Кавказ называли “Тёплой Сибирью”; туда в действующую армию ссылали неугодных.
Кавказ для многих русских деятелей искусства стал источником поэтического вдохновения.
Интересна в связи с этим история создания романса "Не пой, красавица при мне…".
Однажды Грибоедов поделился с композитором Глинкой народной грузинской мелодией, что он привез из очередного посещения Кавказа. Глинка на её основе создал свою мелодию, а Пушкин написал текст. По данным справочника «Пушкин в музыке» (Пушкин в музыке: Справочник. М., 1974. С. 92–93.), разными композиторами, в разное время было создано 49 вокальных произведений. Среди них - М.И. Глинка, М.А. Балакирев, Н.А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов и другие.
Ну это было так – лирическое отступление. В черновом варианте пушкинских стихов были такие строки :
Напоминают мне оне
Кавказа горные вершины,
Лихих чеченцев на коне
И закубанские равнины
С каким любованием и симпатией написаны эти строки! Не удивительно, что они (как Пушкин, так и Лермонтов) имели товарищей (кунаков) среди кавказцев .
Пушкин привлёк к работе над своим журналом "Современник" горца Султана Газы-Гирея, опубликовав в журнале его очерк "Долина Ажитугая". А Лермонтов своего кунака Галуба ввёл в сюжет стихотворения "Валерик".
В предисловии к очерку Пушкин писал о Газы-Гирее, что тот "изъясняется на русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке", поэтому великий русский поэт с удовольствием поставил Султана Газы-Гирея "в ряды наших писателей", а себя определил в певцы Кавказа.
С необычайной силой и поэтичностью изображена могучая и дикая природа в его стихотворении “Обвал”:
Дробясь о мрачные скалы,
Шумят и пенятся валы,
И надо мной кричат орлы,
И ропщет бор,
И блещут средь волнистой мглы
Вершины гор.
Восторгаясь красотой Кавказа, он писал в поэме “Кавказский пленник”: “Забуду ли его кремнистые вершины, Гремучие ключи, увядшие равнины...”. В этой романтической поэме, которую поэт посвятил своему другу Н.Раевскому, Пушкин противопоставил разочарованное “дитя цивилизации” “деве гор”, живущей естественной жизнью и воплощающей в себе любовь и самопожертвование.
Поэма “Кавказский пленник” Пушкина открывает тему трагического противостояния России и Кавказа.
Кавказа гордые сыны,
Сражались, гибли вы ужасно,
Но не спасла вас наша кровь...
А Лермонтов, в продолжение этой мысли, философски размышляет вообще о безумстве войны в истории человечества:
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: “ Жалкий человек...
Чего он хочет?... Небо ясно.
Под небом много места всем;
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем? (“Валерик”)
Кавказские мотивы в творчестве М.Ю. Лермонтова
Мотив любви к Кавказу проходит и через всё творчество М.Ю Лермонтова, которого в своё время поразила поэма А.С. Пушкина “Кавказский пленник”. Он даже, будучи тринадцатилетним подростком, написал своего «Кавказского пленника». Некоторые черты (гордое одиночество, таинственность, пылкая страсть) объединяют героев пушкинской поэмы и поэмы Лермонтова, правда финал Лермонтов предпочёл полностью изменить ( вот сейчас подумала, что было бы интересно сопоставить их поэмы более детально, но не сейчас. Сегодня – “Валерик”).
Кавказ для Лермонтова связан с воспоминаниями его детства, романтическим мироощущением.
С юношеских лет он грезил Кавказом, бывая там, он слушал рассказы про страну, записывал народные песни. Поэма “Беглец”, например, выросла из черкесской народной песни, которая отразила основную черту характера кавказцев : нет для них бОльшего позора, чем трусость на поле боя и неумение отомстить. С презрением отвернулся от беглеца и умирающий друг, и возлюбленная, и даже мать. И когда на утро “удар кинжала пресёк несчастного позор”, мать его лишь “хладно отвернула взор”.
Лермонтов славит Кавказ и устами своего героя Мцыри, предпочтившего
три дня жизни на свободе долгой жизни в неволе.
Сияньем голубого дня
Упьюся я в последний раз.
Оттуда виден и Кавказ!
Быть может, он с своих высот
Привет прощальный мне пришлёт...
И блуждавший в пустыне мира печальный Демон находит в Кавказе край, достойный его судьбы и страсти:
Прекрасен ты, суровый край свободы!
И вы, престолы вечные природы.
Среди произведений кавказской тематики особое место принадлежит стихотворению ”Валерик”.
Жанровое и композиционное своеобразие стихотворения
Прежде всего своеобразна форма — письмо к женщине. В нём тесно переплелись черты любовной и военной лирики. Причём лирики особой исповедальности. Сбивчивый ритм стихов – это и свидетельство волнения автора письма и демонстрация обычной прозаической речи со всеми паузами, указывающими, как нелегко даётся автору подбор нужного слова в этом непростом для него разговоре
Очень достоверно передаёт эмоции этой части стихотворения Сергей Безруков (правда, только этой части, потом начинается беготня по полуразрушенному особняку, мельтешение. Словом, Безруков верен себе – переигрывает).
Вступительная часть стихотворения адресуется, как считают некоторые исследователи, Вареньке Лопухиной. Смирение, безнадежность, раскаяние, ощущение глубокого одиночества, когда ”некому руку подать”. Вернее, когда не от кого ждать понимания, участия… А ему сейчас так необходимо понимание и прощение... Хотя и осознавал свою вину перед любимой женщиной и до конца жизни не мог простить себе, что причинил ей столько боли :
… но вас
Забыть мне было невозможно.
И к мысли этой я привык,
Мой крест несу я без роптанья:
То иль другое наказанье?
Не все ль одно. Я жизнь постиг;
Судьбе как турок иль татарин
За все я ровно благодарен;
У Бога счастья не прошу
И молча зло переношу.
Нежность, чистота и искренность юношеской любви зачастую остается в памяти как светлое воспоминание. А иногда бывает так, что проходя через испытания, страстью и ревностью, преображается в "жизненный луч-путеводитель". Именно так воспринимал свою любовь к Варваре Лопухиной поэт.
Источник: https://kulturologia.ru/blogs/180819/43932/
Текут стихи, полные грустных намёков на известное только двоим. Иногда вспыхнет слово укора ей, себе, судьбе и тут же погаснет – поздно!
И всё же он спрашивает (да, спрашивает, а не утверждает) :
Безумно ждать любви заочной?
Да нет, что тут спрашивать :
В наш век все чувства лишь на срок (помните у Толстого : навсегда ничего не бывает?)
Столько сказано, столько вложено в эти строки... Неужели не поймёт? Но она поймёт, должна понять... Она - чуткая, святая..
Теперь можно продолжить письмо с рассказом о кровавой бойне... Главное поспокойнее, чтобы не могла догадаться, как ему тяжело... Он начнёт рассказывать ей про своё житьё... В рассказе прошлое перемежается с настоящим, думы – с происходящим вокруг.
Вот поднялась суета. Кутерьма. Но в момент наивысшего напряжения прозвучит спокойное –"безделка", увертюра к тому страшному, о чём собирается рассказывать.
Лермонтов обладал ещё одним талантом - талантом живописца. Страшные картины кровавой битвы, когда ледяная (с горных ледников) вода Валерика становится тёплой и приобретает цвет крови, мучат его. Выливаются в акварели, наполненные изображением безумств происходящего и строки стихотворения :
Окрестный лес, как бы в тумане,
Синел в дыму пороховом.
А там вдали грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы — и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?
Вопрос адресован уже не только основному адресату, любимой женщине, с кем хотелось поделиться своими мыслями и переживаниями. Глобальный вопрос, адресованный всему человечеству, вне времени. Он вмещает в себя больше, чем осуждение войны – всякой вражды между людьми.
Валерик! Речка смерти. Мутная, тёплая, красная вода омывает простое и неумолимое : "Зачем?"
Значит адресат стихотворения всё человечество? Это так! Но есть ещё одно обобщённо символическое лицо, его можно увидеть проступающим сквозь черты лица Галуба.
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой: я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми.
— А сколько их дралось примерно
Сегодня? — Тысяч до семи.
— А много горцы потеряли?
— Как знать? — зачем вы не считали!
Да! будет, кто-то тут сказал,
Им в память этот день кровавый!
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал.
Помните заключительные слова трагедии А.С.Пушкина : "Народ безмолвствует". На них Белинский построил большое историческое обобщение.
Лукавое безмолвие Галуба тоже многозначительно. Нельзя начинать дружбу со злорадства. Основа дружбы отдельных ли людей, народов – в сочувствии, сострадании и понимании.
И я сейчас не только о Чеченских войнах ХХ века...
Подводя итоги, подчеркну : стихотворение “Валерик“адресовано ни много ни мало – всему человечеству.
PS надеюсь продолжить битву "за титанов". Может кому-то будет интересна взаимосвязь творчества А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова.