Гениален М.Ю. Лермонтов, велик, загадочен, противоречив. Противоречивы и оценки М.Ю. Лермонтова современниками; противоречивы его философские взгляды; противоречиво его отношение к окружению, женщинам; противоречивы его желания и поступки; отличаются противоречиями многие герои его произведений, в которых мы угадываем и черты самого поэта.
Слово «противоречие» – ключевое слово не только в раскрытии личности поэта, но и для понимания специфики времени, когда он жил. Время Кавказской войны, которая вызывала в русском обществе противоречивое отношение. С одной стороны - понимали историческую неизбежность присоединения Кавказа ( Грузия, Армения и Азербайджан) к России, с другой - следили с сочувствием и восхищением за борьбой горцев, чьи земли оказались островом между землями России и Закавказья, и которые поднялись против насильственного присоединения.
Противоречия, противоречия, противоречия…
Они встречались в его жизни с рождения. И я сейчас даже не об отношениях взрослых: бабушки и отца, которых мальчик любил безумно, и так же безумно страдал от их нелюбви друг к другу.
Они, эти противоречия, казалось, преследовали его в течение жизни…
Вот бабушка Елизавета Алексеевна в 1818 году везёт болезненного внука Мишеля к родной сестре Екатерине Алексеевне на Кавказ – подлечиться. Казалось бы, в чём здесь противоречие?
Ну, решайте сами, можно ли лечить «расстроенные нервы» бабушки и внука в доме «авангардной помещицы» (такое прозвище получила Екатерина Алексеевна, оставшись после смерти мужа Якима Васильевича Хастова, в его имении Шелковской на берегу Терека, своеобразном аванпосте русских войск).
Дом представлял собой укрепление, огороженное тыном и рвом, вооружённое малыми пушками, круглосуточно охраняемое. Ведь на другом берегу Терека дымили «немирные» аулы, нападения были частыми и неожиданными, а дороги вокруг опасными – ехать можно было только с оказией, то есть под охраной солдат и артиллерии. (Б.С. Виноградов, «Русские писатели в Чечено-Ингушетии»,Чечено-Ингушское книжное издательство, 1958 г., стр.77)
«Авангардную помещицу» и её сына уважали не только казаки, но и горцы. Ночью, а иногда и днём, случались тревоги, били в колокол. Екатерина Алексеевна относилась к этому ровно : проснувшись, спросит: «Не пожар ли?» А услышав: «Нападение», - успокоится и уснёт, доверившись опыту казаков из охраны. Но если почувствует серьёзное, встанет, оденется, накинет бурку, возьмёт оружие и смело присоединится к мужчинам. Таким же хладнокровно-смелым рос и её сын Аким Акимович. Не намного старше Михаила Лермонтова, он в последствии станет верным и преданным другом Мишелю.
В мирные часы горцы : чеченцы, кумыки, аварцы - торговали разной всячиной, и Миша с любопытством рассматривал их необычные одежды, прислушивался к их гортанной речи.
Были ещё поездки на Кавказ. В 1820 и 1825 году на Кавказские Минеральные Воды, но поездка на Терек оставила неизгладимое впечатление в сознании ребёнка. Суровая красота природы, тревожная атмосфера войны, многочисленные рассказы окружающих о горцах, быт терских казаков, своеобразные обычаи, традиции их жизни, чарующие мелодии песен казаков и горцев – всё это глубоко врезалось в память впечатлительного мальчика.
Хастовы, приезжая в Москву и Петербург, навещали Елизавету Алексеевну, и Миша вспоминал Кавказ как мир свободы, бесстрашия, возвышенных чувств и героизма, просил рассказать об этом крае что-нибудь новое. Много рисовал.
А долгими вечерами в Тарханах лепил из воска горы, фигурки горцев и казаков, разыгрывал затем целые баталии.
В 1837 году, в первой ссылке, путешествуя по Линии от Тамани до Кизляра, Лермонтов в Ставрополе встретил Акима Хастатова, который служил тогда адъютантом при начальнике штаба войск Кавказской линии, и они вместе проехали до Шелковской. Так Лермонтов посетил места, любимые с детства. Общение с А.А. Хастатовым дало поэту материал для романа «Герой нашего времени».
Современники утверждали, что у Хастатова жила молодая горянка по имени Бэла и что эпизод поимки Печориным казака-убийцы, изображённый в главе «Фаталист», заимствован автором из рассказов Хастатова о себе. (Б.С. Виноградов, «Русские писатели в Чечено-Ингушетии»,Чечено-Ингушское книжное издательство, 1958 г., стр.79)
В период второй ссылки, в 1840 году Лермонтов был прикомандирован к отряду генерала Галафеева, действовавшего в Чечне и квартировавшего в крепости Грозной. Здесь поэт встретился с А.А Столыпиным (Монго).
Он был тоже сослан на Кавказ (за секундантство на дуэли Лермонтова и Баранта); Монго приходился дядей поэту, хотя был на два года его моложе…
Здесь же служил в это время и Лихарёв Владимир Николаевич, декабрист.
Ссыльный Лихарёв прибыл в своё время в крепость Грозную рядовым солдатом, а ко времени встречи с Лермонтовым стал благодаря своей отваге и бесстрашию унтер-офицером.
Служил в это время в крепости Грозной и брат великого поэта – Лев Сергеевич Пушкин.
По словам очевидцев крепость Грозная тогда выглядела так:
Шесть землянх батальонных сомкнутых фронтов,.. окружённых рвом, составляют крепость (Б.С. Виноградов, «Русские писатели в Чечено-Ингушетии»,Чечено-Ингушское книжное издательство, 1958 г., стр.40)
6 июля 1840 года отряд Галафеева выступил в сторону Ханкальского ущелья.
11 июля произошло кровопролитное сражение на реке Валерик. Лермонтов позднее напишет одноименное стихотворение. По словам очевидцев, вода в реке была цвета крови.
тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем Был полон воздух.
В этом сражении погиб Владимир Николаевич Лихарёв, которого поэт считал своим наставником в кавказских экспедициях. Смерть его казалась жестокой и бессмысленной:
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?
14 июля после Валерикского сражения отряд возвратился в крепость. Противоречия в мировоззрении поэта усилились. Он по-прежнему восхищался мужеством горцев и в то же время глубоко скорбел по поводу гибели своих друзей и сослуживцев:
вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Как умирают. Дай вам Бог
И не видать: иных тревог
Довольно есть. В самозабвеньи
Не лучше ль кончить жизни путь?
И беспробудным сном заснуть
С мечтой о близком пробужденьи?
Но тем не менее, несмотря на перелом в восприятии Кавказа, почти в каждом донесении в столицу Лермонтов был отмечен как храбрый и отважный воин. Научения Лихарёва по поводу «как сократить время ссылки» не пропали даром. Он участвовал во всех боях, отражая вылазки отряда Шамиля, мешавшего укреплению крепости. Но имя поэта методично вычеркивалось из списков рекомендованных к награждению.
В ноябре поэт писал другу Лопухину из крепости:
Писем я ни от тебя, ни от кого другого уж месяца три не получал. Бог знает, что с вами сделалось; забыли что ли? Или письма пропадают? Я махнул рукой. Мне тебе нечего писать: жизнь наша здесь вне войны однообразна, а описывать экспедиции не велят. Ты видишь, как я теперь покорен законам. Может быть когда-нибудь я засяду у твоего камина и расскажу тебе… ночные схватки, утомительные перестрелки, все картины военной жизни, которых я был свидетелем. Варвара Александровна будет зевать за пяльцами и, наконец, уснёт от моего рассказа, а тебя вызовет в другую комнату управитель, и я останусь один и буду доканчивать свою историю твоему сыну, который сделает мне кака на колена… Сделай одолжение, пиши ко мне как можно больше…(Б.С. Виноградов, «Русские писатели в Чечено-Ингушетии»,Чечено-Ингушское книжное издательство, 1958 г.)
Письмо проникнуто грустью, неудовлетворённостью… Шутка в последних строках письма не рассеивает скорбного тона , а даже увеличивает его.
В ноябре Лермонтов уехал из крепости и больше в неё не вернулся.
P.S. Когда готовила текст, собиралась начать с сопоставления двух лермонтовских стихотворений 1840-ого года:
Первое — "Есть речи – значенье темно или ничтожно..."
Есть речи — значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Как полны их звуки
Безумством желанья!
В них слёзы разлуки,
В них трепет свиданья.
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рождённое слово;
Но в храме, средь боя
И где я ни буду,
Услышав, его я
Узнаю повсюду.
Не кончив молитвы,
На звук тот отвечу,
И брошусь из битвы
Ему я навстречу.
Второе – "И скучно и грустно, и некому руку подать..."
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят - все лучшие годы!
Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно...
Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг -
Такая пустая и глупая шутка...
Написаны почти в одно время, но как их содержание противоречит друг другу. В первом – стремление героя разорвать одиночество, броситься навстречу слову, обращённому к нему (или к тому, кто это слово произнёс). Во втором – неприкрытый пессимизм, апатия.
И наверное, эти противоречия и есть свидетельство его страстной мечущейся души, не находящей покоя и одновременно ищущей его.
«Кажется, он сам, если не сознавал ясно, то более или менее смутно чувствовал в себе это «не совсем человеческое», чудесное или чудовищное, что надо скрывать от людей…»
(Мережковский Д.С.)