Я лежу и слушаю его ровное дыхание. Рядом со мной спит Макс. Успешный реализованный в жизни мужчина. Мой муж. А я... Я плачу, уткнувшись в подушку, рыдая от обиды и безысходности. Как? Как я дожила до такого?..
А начиналось все, как в красивой лав стори. Одиннадцатый класс, два романтично настроенных "цыпленка", уверенных, что поцелуи под дождем спрсобны решить все мировые проблемы.
У Макса тогда у него не было денег, но он ухитрялся дарить мне целые вселенные. Запускал в небо воздушного змея с привязанной к хвосту запиской "Люблю Ритку", срывал для меня цветв с клумбы у администрации. От этих мелочей у меня ёкало сердце. Мы дурачились, смеялись и верили, что главное — это мы, а все остальное приложится.
Потом был переезд в город, съем квартиры, поступление в институт. машина, купленная в кредит Он таксовал после пар, а я ждала его дома с ужином, приготовленным из самых дешёвых продуктов.
Через три года первый долг был погашен. Но за ним, как хвост кометы, тянулись другие. Его семья ничуть не помогала, он справлялся сам. А я гордилась им. Мы были одной командой.
По окончании института мы расписались, потому что я внезапно забеременела. У нас не было ничего, кроме той раздолбанной машины, которую Макс купил в кредит в самом начале. Наш мир сузился до размеров съемной однушки и режима " выжить любой ценой".
Он пахал как одержимый. Днем в офисе иностранной фирмы, а после работы по вечерам таксовал. Мы ничего не могли себе позволить — ни кафешек, ни новых шмоток. Но я не ныла. Я все понимала.
Когда родился Витюшка, денег стало уходить еще больше. Но в какой-то момент вдруг карьера Макса рванула вверх. Дела пошли в гору. Повышение, премии, потом еще повышение.
У нас впервые появились "нормальные" деньги, и мы сделали первый взнос за большую квартиру в ипотеку. Потом снова повышение и перевод на руководящую должность в дочерней компании.
Мне казалось тогда, что судьба, наконец-то, улыбнулась нам. Теперь мы смогли себе позволить ходить в приличные кафе, рестораны, покупать хорошие вещи без оглядки и страха, что не будет, чем заплатить.
Но, спустя время, что-то пошло не так. Нашему сыну уже почти три года, а я все еще дома. Макс всегда отмахивался на все мои попытки пойти работать, говоря что-то типа:
— За триста долларов в месяц пахать в школе? Да ну нафиг.
Я не спорила с ним. Раньше его слова мне казались заботой — "сиди, отдыхай, расти сына, я на все заработаю. Но сейчас...
Я сижу дома и экономлю. Считаю скидки на детский творожок, откладываю на зимние сапоги, отчитываюсь за каждую потраченную на себя копейку.
А у Макса всегда есть деньги на личные нужды — на новую приставку, на дорогие кроссовки, на встречу с друзьями в баре. Он не отчитывается. Он просто тратит. Потому что это «его» деньги.
А сегодня вечером я сломалась. Сын уснул, муж прилег перед сном. Я села проверять наш общий бюджет (который веду только я) и увидела смс от банка о списании с его карты приличной суммы в элитный спортивный клуб. В то самое время, как я днем отказалась от покупки косметического карандаша в магнит-косметик, потому что старый карандаш еще не совсем закончился.
Пожтому я и реву. Тихо, чтобы никто не услышал. Потому что я не знаю, как сказать это вслух. Как спросить:
— Макс... А когда закончится этот режим выживания для меня? Когда мне можно будет переспать экономить на себе?
Мы начинали как партнеры. Как две половинки одного целого, у которых ничего не былг, кроме любви и веры друг в друга. А что теперь? Я стала удобным приложением к его успеху. Тихая, экономная жена, которая сидит дома, создает уют и не задает лишних вопросов. Он добился своего, а я… я осталась там, в прошлом, у разбитого корыта нашей бедности, с купоном на скидку в руках.
Слезы постепенно высохли. И появилось неприятное тягостное осознание того, что мы перестали быть " Мы". Он плывет на своем быстроходном катере, а я осталась на том самом старом плоту, с которого мы начинали, и просто держусь за веревку.
Вывод пришел сам собой, горький и простой: молчание и надежда на то, что он сам все поймет, — это путь в никуда. Поэтому завтра я сяду и поговорю с ним. Не с упреками, а с вопросом:
— Послушай, а мы еще команда? Давай решать, как нам жить дальше, потому что нужны перемены. Иначе в итоге я просто сломаюсь.