Рубиновый венец 156 Начало
Алексей Александрович к процессу подготовки к балу относился без особого интереса. Он доверил это заботам Дарьи и Тамары Павловны. Он очень хотел увидеть свою жену настоящей представительницей состоятельного сословия. Он хотел, чтобы она блистала, чтобы весь зал обернулся, когда они войдут. В глубине души Алексей хотел, чтобы все удостоверились, что его жена не хуже всех остальных дам. Она вовсе не такая, какие о ней ходят слухи.
Именно об этом мечтала и Тамара Павловна. Она суетилась больше всех. Подбирала ткани, сама ездила к портнихе, следила за каждым швом, словно дело шло не о платье, а о судьбе целой семьи. Дарья доверяла ей полностью и покорно подчинялась её советам. Тамара Павловна почти вскользь сказала, что матушкино кольцо и брошь от Алексея должны дополнять платье и, надевая эти вещи, нужно забыть о своем тяжелом прошлом.
Сама Дарья, несмотря на поддержку и уговоры, тревожилась всё сильнее. Она никогда прежде не была в таких обществах. Мысль о том, что рядом будут министры, жёны сановников, дамы с безупречными манерами, пугала её. Она то и дело повторяла: «Вдруг я не справлюсь. Они же всё увидят». Алексей твердо говорил, что ты моя жена, и этого достаточно. Но слова мало помогали.
Дарья решилась вновь обратиться к учителю танцев. Старый француз, которого Тамара Павловна когда-то пригласила в дом Фокиных, теперь приходил к ней ежедневно. Она из раза в раз повторяла, как стоять прямо, держать голову, двигаться так, словно вся её жизнь прошла в залах и салонах. К вечеру она уставала, но не показывала этого мужу. И мечтала только об одном – быстрее пережить это большое мероприятие.
Алексей замечал её усталость и волнение. Но сегодняшняя Дарья вовсе не была похожа на ту девочку, которую он знал еще год назад. Чудесные превращения сделали ее достойной его общества.
Тамара Павловна в Дарье тоже была уверена. При всей нелегкой жизни, в этой скромной девушке текла благородная кровь и именно она делала ее утонченной. Она была уверена: на балу Вольдемар Львович непременно обратит внимание на Дарью. Слишком велика была её схожесть с той самой девушкой из прошлого, в которую он был влюблён. Тамара Павловна знала — судьба любит странные пересечения. И кольцо с рубином должно было сыграть свою роль: подсказать, открыть, подтолкнуть. Однако, Дарье она по этому поводу ничего не говорила. Зачем тревожить сердце молодой женщины, у которой и так хватает страхов?
Накануне бала в доме Мезенцевых царила особая атмосфера. Все наряды висели на вешалках, а их хозяева находились в предвкушении значимого события.
На другой день одевать барыню Фекла начала чуть ли не с самого утра. К обеду приехала мадам София делать прическу. Когда Алексей Александрович увидел жену, то потерял дар речи. Действительность превзошла все его ожидания. Он подошёл к ней, взял за руки, посмотрел пристально:
— Ты самая прекрасная. И все это увидят.
Дарья опустила глаза, улыбнулась сквозь смущение. Но в сердце её поселилась решимость: если уж судьба вывела её на этот путь, то идти нужно до конца.
**
Кареты одна за другой подъезжали к дворцу, звенели бубенцы, слуги бесшумно сновали, помогая гостям выйти из экипажей. Алексей с Дарьей прибыли вовремя, и почти одновременно с ними к парадному входу подкатила карета Фокиных.
Дарья крепко держала под локоть мужа, сердце её билось учащённо. Она всё время украдкой поглядывала на Тамару Павловну, словно ища у неё подтверждения, что всё идёт так, как нужно. Тамара Павловна отвечала ей спокойным взглядом и лёгким кивком головы: мол, не тревожься, всё в порядке.
Когда они вошли в зал, многие взгляды сразу устремились на молодую супругу Мезенцева. Дарья действительно выглядела необыкновенно: бело-розовое платье с тонкой отделкой сидело на ней так, словно было сшито самой природой для этого вечера. Современный покрой выгодно подчёркивал её талию, делал фигуру стройной и лёгкой, а лицо светилось чистотой и смущённой красотой.
Она шагала осторожно, но каждый её шаг был точен. Сначала ей казалось, что на неё смотрят слишком пристально, что вот-вот кто-то подметит её смущение, простоту, неопытность. Но постепенно Дарья начала замечать: многие дамы разглядывают её с интересом, кое-кто шепчет подругам, а мужчины явно задерживают взгляд.
Алексей, гордый и уверенный, вёл её, как победитель. Ему казалось, что весь мир сейчас должен увидеть: вот она, его жена, та, которую он выбрал и которая выбрала его. Дарья ощущала эту его поддержку — его ладонь на её руке словно придавала силы, заставляла выпрямиться и идти смелее.
Тамара Павловна, идя рядом с мужем, краем глаза наблюдала за каждым движением Дарьи. Она понимала: вечер только начинается, и впереди — встреча взглядов, встреча судеб. И где-то в глубине её сердца теплилась надежда, что сегодняшний вечер принесёт ответы на вопросы, которые слишком долго оставались без ответа.
Огромный зал дворца сиял от света сотен свечей, блеска драгоценных камней и шелестов самых дорогих нарядов. Дамы в бриллиантах и с перьями, господа в мундирах, музыка, смех — всё это давило на Дарью и одновременно кружило голову. Её сердце билось так сильно, что, казалось, Алексей должен был это слышать.
Она поправила руку мужа и чуть тише сказала:
— Я никогда не думала, что здесь так... ярко.
Алексей улыбнулся:
— Это только кажется. Через минуту ты привыкнешь. Смотри вперёд и держись прямо.
Дарья была хороша в своём бело-розовом наряде. Дарья чувствовала, что платье ей идёт, но внутри всё равно оставалась скованность, будто каждый вокруг замечает её неуверенность.
Алексей наклонился к ней и тихо сказал:
— Ты самая красивая здесь. Я знал, что так будет… но всё равно ты меня удивила.
Она смутилась, в глазах сверкнули искорки, и от этого взгляд стал ещё теплее и чище. В нём было то, чего у многих дам не было и близко: неподдельная искренность и лёгкое смущение.
— Я боюсь оступиться, — призналась она тихо.
— Если оступишься, я подхвачу. Не бойся, я рядом, — ответил Алексей.
Он смотрел на неё с такой гордостью, что она почувствовала решимость. Дарья невольно поправила локон, и в свете люстр вспыхнуло её кольцо. Алексей заметил этот блеск и понял, что именно оно завершает её образ.
С каждой минутой тревога в её глазах уступала место восторгу. Она уже не столько боялась, сколько поражалась происходящему. Для неё всё это было новым миром — и он раскрывался весь без остатка - шумный, яркий, блестящий.
Алексей шагал рядом и думал о том, что его жена ничуть не хуже других дам, хотя сама она так не считала. В её простоте и смущении было больше силы, чем в сотне дорогих нарядов. Он видел, как мужчины оборачивались им вслед, и сердце его радовалось.
Сам он старался держаться уверенно. Здесь, в блеске люстр и шелесте дорогих платьев, среди министров, вельмож и сановников, Алексей чувствовал себя не чужим. Фамилия Мезенцевых давала ему право быть тут не просто гостем, а человеком равным другим.
Но все же волнение его накрывало. Всё вокруг сияло, шумело, переливалось светом и блеском, и он понимал, что опыта поведения на таких больших мероприятиях, у него почти нет. Он ещё не бывал на таких торжествах, где каждая дама сверкала бриллиантами, а каждый мужчина держался так, будто за ним целое государство.
Но какой бы не опытной ни была семья молодых Мезенцевых, она вызывала одобряющие улыбки и интерес. Взгляды притягивали их молодость, свежесть и искренность. У молодых господ не было надменности, которой дышало окружение, но именно это их и выделяло.
Тамара Павловна с Михаилом Константиновичем держались неподалёку. Они не вмешивались, давая молодым свободу, но при этом их присутствие придавало Алексею и Дарье уверенности. Люди подходили, здоровались, кланялись. Те, кто давно не видел Алексея, с удивлением отмечали, как он возмужал. Михаил Константинович знакомил супругов со своими приятелями, поддерживал беседу, помогал влиться в круг.
Дарья же всё время волновалась. Щёки её то вспыхивали румянцем, то бледнели, но это лишь добавляло ей прелести. Её смущение не портили образ, а напротив — делали его ещё более трогательным и живым.
Заиграла музыка — сначала тихо, а потом громче, заполняя зал. Алексей предложил Дарье руку, и они вместе вышли в круг. Она чувствовала, как дрожат его пальцы, и от этого сама волновалась ещё сильнее. Но вскоре ритм и мелодия подхватили их, и уже не осталось места для страха. Они двигались легко, в такт, глядя друг на друга. Дарья забывала, что вокруг столько людей, и видела только мужа.
Молодая пара словно светилась на фоне отточенной и чуть усталой выправки опытных танцоров.
Когда танец завершился, Алексей, помогая Дарье выйти из круга, заметил у входа родителей. Александр Львович и Наталья Петровна появились в зале величественно, сдержанно, и сразу же привлекли внимание. Их приветствовали, кланялись, подходили. Но вместе с тем многие переглядывались: слухи о разладе в семье Мезенцевых давно ходили по городу.