Предыдущая часть:
Светлана периодически появлялась с инспекциями в самые неподходящие моменты, добавляя напряжения.
— Это что здесь творится? — спросила она, войдя на объект в первый раз и поморщившись. — Надеюсь, краски не токсичные, а то такая вонь стоит невыносимая. У нас планируется семейный ресторан, а не какая-то дешёвая забегаловка на обочине.
— Всё выветрится со временем, — коротко ответила Мария, не отрываясь от работы. — Не волнуйтесь, я постараюсь завершить свою часть как можно скорее.
— Да уж, лучше бы и не начинала вовсе, — скривилась Светлана, скрестив руки. — Муж мог бы нанять кого-то более авторитетного, с именем, а не просто маляра с дипломом колледжа.
— Вообще-то я профессиональный художник с опытом, — обиделась Мария, выпрямляясь. — А вы точно заинтересованы в открытии этого ресторана? Ваши замечания звучат так, будто вы против.
— Ну естественно, это странный вопрос, — отреагировала Светлана с раздражением. — Мой муж мечтает создать сеть заведений с кухнями разных стран мира. У него уже есть греческая таверна и корейская лапшичная. Теперь настала очередь пиццы и пасты, так что не выдумывай лишнего, чего нет и в помине.
После этого она оставила Марию в покое и пошла отдавать указания рабочим. Те под её натиском сразу же уронили гарнитур, который устанавливали, а потом сбили со стены целый участок плитки. Удивительно, но эти промахи жену бизнесмена совсем не разозлили — казалось, она даже рада, что всё идёт вкривь и вкось. Мария задумалась над этим странным поведением, чувствуя, что здесь кроется какая-то подоплёка. Мария почувствовала, что за придирками Светланы скрывается что-то личное.
Вечером в коммуналке устроили застолье. Николай привёл приятелей, тоже бывших художников, а теперь сторожей на автостоянке, где они работали посменно. Их представили Марии, а через пару часов хозяин заглянул к ней занять денег на продолжение посиделок. Мария усмехнулась, но не стала жадничать и дала. Николай, заметив на подоконнике её краски, присвистнул от удивления.
— Ничего себе, какие элитные материалы, — удивился он, осматривая банки. — Я такие видел только в специализированном магазине на Садовой, и то редко. Живёшь на широкую ногу.
— Это подарок от кого-то неизвестного, — вздохнула Мария, чувствуя любопытство. — Мне самой такие не по карману, слишком дорого стоят.
— Да уж, понимаю, — понимающе кивнул мужчина, почёсывая затылок. — Позови меня, когда будешь ими работать, хоть посмотрю поближе. Сам-то кисть в руки не брал давненько — руки трясутся от всего этого.
Мария пообещала, что обязательно позовёт, а сама задумалась, можно ли проследить происхождение этих материалов. Такие дорогие вещи в городе продавались только в одном месте, и стоило попробовать расспросить продавцов. Тайна подарка не давала ей покоя — она хотела понять, кто проявил такую заботу.
На следующее утро она направилась в тот самый магазин на Садовой. Приветливый молодой продавец долго не мог вникнуть в суть её вопроса, морща лоб.
— Ой, да вы знаете, сколько покупок у нас проходит ежедневно, — наконец сообразил он. — Но эти ваши краски я помню хорошо. Мы их привезли на пробу экспериментально, и они долго лежали без дела.
— И кто же их приобрёл? — затаила дыхание Мария, надеясь услышать что-то важное.
— Какая-то женщина, — пожал плечами парень, разводя руками. — А больше я ничего не знаю, извините.
Мария вышла из магазина разочарованная, чувствуя пустоту. Она пошла до ресторана пешком — отсюда было недалеко. В отличие от коммуналки, откуда каждый день уходил почти час на дорогу. В итоге она успела услышать обрывки скандала и спряталась в кустах, не желая ввязываться.
— Дмитрий, нам этот ресторан совсем не нужен, — возмущённо заявила Светлана, её голос звенел от напряжения. — Ты тратишь кучу денег на эту затею, когда мог бы вложить их куда выгоднее, с большей отдачей.
— А я хочу открыть ресторан, и точка, — отрезал муж, не повышая тона. — И не понимаю, с чего ты вдруг стала такой ярой противницей расширения бизнеса? Что с тобой происходит в последнее время?
— Ты не понимаешь ничего, — вздохнула жена, её плечи поникли. — Мы с детьми и так тебя почти не видим из-за твоей работы. Что будет дальше? Откроешь ещё десяток таких заведений и сменишь меня на кого-то помоложе и без проблем.
— Да уж, странные у тебя представления о нашем будущем, — ответил Дмитрий, качая головой.
Вскоре он уехал, а Мария поспешила на рабочее место. Недовольная Светлана следовала за ней по пятам, придираясь к каждой детали, словно нарочно хотела помешать прогрессу. Мария задумалась ещё сильнее — жена явно не глупая, но саботировала всё возможное в ресторане. Неужели открытие пойдёт во вред их семье?
Через неделю Мария тихо начала роспись стен. Заявление на развод она уже подала, и Сергей перестал слать сообщения, так что можно было вздохнуть свободнее. Но на смену личным проблемам пришли рабочие неурядицы. Утром Мария пришла в ресторан и увидела, что краски безнадёжно испорчены — кто-то добавил в пигменты неподходящий растворитель.
— Дмитрий, кто был в ресторане вчера вечером? — спросила Мария, входя в кабинет нанимателя. — Мои материалы теперь никуда не годятся, вся работа встала.
— Да никто здесь не был, кроме тебя, — ответила вместо мужа Светлана, скрестив руки. — Это ты хочешь развести нас на дополнительные расходы? Знаем мы таких хитрецов, насмотрелись уже на разные уловки.
— Что вы такое говорите? — возмутилась Мария, чувствуя прилив гнева. — Это не обычная краска для стен, а качественные профессиональные материалы, дорогие. Зачем мне их портить самой?
— Чтобы срубить побольше с нас, вот зачем, — усмехнулась Светлана, не сдаваясь. — Не хочешь работать нормально — так и скажи прямо, без этих фокусов.
— Послушайте, я не обязана отвечать за чей-то вандализм, — вспыхнула Мария. — Нужно разобраться, найти виновного и принять меры.
— И ещё чего — расследование проводить, — отрезала Светлана, закатывая глаза. — Заведение ещё не открыто, здесь бывают только ты да рабочие. Сама, наверное, налила не то, а теперь возмущаешься. Я говорила, нужно было нанять настоящего художника, а не эту дилетантку.
— Мария, я, честно говоря, не вижу большой проблемы в этом, — вмешался Дмитрий, отрываясь от бумаг. — Купите новые краски, они же не уникальные. И не бегайте ко мне с каждой мелочью. Света права — вы профессионал, или мне стоит поискать другого специалиста?
Мария вышла, еле сдерживая слёзы. Денег от аванса почти не осталось, а впереди предстояло прожить ещё два месяца. С этого дня она бдительно следила за материалами. Краски купила новые, без особого выбора, но Мария не привыкла отступать на полдороге. К тому же она помнила о обещанном гонораре в конце. Теперь она проводила в ресторане целые дни, с утра до вечера. Домой возвращалась пешком, чтобы сэкономить на транспорте — лишних средств не было. Еду ей привозили в контейнерах из других ресторанов Дмитрия, что позволяло хоть на этом не тратиться.
И вот, возвращаясь поздно вечером, Мария у ступенек ресторана заметила дворника — молодого мужчину примерно её возраста в оранжевом жилете. Она уже знала его в лицо и не пугалась.
— Не боитесь, что кто-то опять испортит ваши краски? — неожиданно спросил он, останавливаясь. — Я бы на вашем месте не оставлял их просто так без присмотра.
— Вы что-то знаете об этом инциденте? — удивилась Мария, подходя ближе. — Скажите, пожалуйста, это очень важно для меня.
— Эх, ваш ресторан для меня как на ладони, — вздохнул дворник. — Я живу в сторожке вон в том флигеле, и мой участок прямо здесь, так что всё видно отлично.
— И что вы наблюдали? Как вас зовут? — спросила Мария, умоляюще глядя на него.
— Павел, — просто представился он. — А вас?
— Мария. И кто же портит мои материалы? Послушайте, это не шутки, мне правда нужно знать правду, — настаивала она, чувствуя надежду.
— Спросите у своей нанимательницы, — усмехнулся Павел, пожимая плечами. — Вы же не глупая, сами догадаетесь.
— Вы хотите сказать, что во всём виновата Светлана? Но зачем ей это? — изумилась Мария.
— Вот сами и спросите у неё напрямую, — отозвался Павел. — Моё дело — улицу подметать, а не в чужие дела лезть.
— А вы вроде не глупый человек, — поинтересовалась Мария, глядя на него с любопытством. — Почему работаете дворником? Явно могли бы найти что-то получше.
— Ага, и вкалывать от зари до зари, чтобы оплатить жильё и проезд, — усмехнулся Павел, опираясь на метлу. — Нет, здесь я свободнее многих, в том числе и вас. Мне дают место для ночлега и даже временную регистрацию. Да и зарплата у дворников не такая уж маленькая. Я вообще из детдома, квартиру потерял из-за мошенников, так что деваться некуда, разве что под мост.
— Да уж, грустная история. Ну спасибо вам за подсказку, — ответила Мария и поспешила уйти, обдумывая услышанное.
Наутро часть красок опять оказалась разбавленной. Мария пришла в ярость — работа снова тормозилась из-за вредителя. Словно кто-то намеренно хотел, чтобы роспись не завершилась никогда. До вечера она пыталась работать как могла, а потом решилась на то, чего от себя не ожидала. Предупредила рабочих, что уходит, а сама незаметно спряталась в подсобке и стала ждать. Сидеть пришлось долго, ноги затекли, но Мария держалась. Она слышала, как рабочие ушли, включив сигнализацию. Теперь она была уверена, что не пропустит визитёра.
Наконец, после полуночи дверь хлопнула. Мария напряглась, стало немного страшно. Застучали каблуки — в здании явно была женщина. Потом звякнула банка. Мария поняла, что вредитель взялся за старое. Она выскочила из укрытия и остолбенела.
— Что вы делаете? — произнесла Мария, глядя на Светлану, которая стояла у её инструментов с какой-то ёмкостью в руках.
— Ты как здесь оказалась? — изумлённо уставилась на неё жена заказчика, застигнутая врасплох.
— А вы думали, я буду молча смотреть, как вы разрушаете мою работу? — разозлилась Мария, подходя ближе. — Что на этот раз задумали? Стену облить или кисти сломать?
— Не твоё дело, — рявкнула Светлана и резко дёрнула рукой. Содержимое выплеснулось на Марию.
Та почувствовала едкие пары химикатов, закашлялась, а глаза начало жечь нестерпимо. Мария бросилась к раковине вслепую, но воды не было — её отключили временно. И тут в руку ткнулась бутылка.
— Промойте скорее, — голос Светланы звучал неуверенно, без обычной агрессии. — Это вода, не бойтесь.
— Хотите, чтобы я совсем ослепла? — прохрипела Мария, лихорадочно поливая глаза, не замечая, как вода разбрызгивается по полу.
— Чем вы в меня плеснули? — спросила она, моргая от боли.
— Растворителем, ой, у вас всё лицо покраснело, — испуганно пролепетала Светлана. — Промывайте быстрее, не медлите.
Вода в бутылке закончилась быстро, но лучше не стало. Слёзы лились ручьём, зрение заволакивало туманом. Мария осознала, что прямо сейчас может лишиться не только заработка, но и будущего как художницы.
— Что вы наделали? — прошептала она, опускаясь на пол от слабости.
— Простите, пожалуйста, — пролепетала Светлана, опускаясь рядом. — Давайте поедем в больницу срочно. Умоляю, только не выдавайте меня мужу. Пусть он думает, что вы сами неосторожно плеснули, по ошибке.
— У меня акриловые краски, здесь такой растворитель вообще не используется, — прохрипела Мария. — Поверьте, Дмитрий в этом разберётся не хуже меня.
— Он понимает в этом не больше, чем я, честное слово, — ответила Светлана, её голос дрожал. — Умоляю вас, пожалуйста, я оплачу любое лечение, какое потребуется.
— Если я ослепну, вы об этом сильно пожалеете, — ответила Мария, борясь с паникой. — Для художника зрение — это весь его мир, без него ничего не остаётся.
— Да, я понимаю, как это страшно, — продолжала Светлана, её глаза наполнились слезами. — Ну я же уже создала вам в глазах Дмитрия образ неуклюжей растяпы. Пожалуйста, просто подыграйте мне, а я заплачу вам столько же, сколько вы бы получили за всю работу целиком.
— И лечение оплатите полностью, сколько бы оно ни стоило, — потребовала Мария, пытаясь торговаться сквозь боль. — Господи, как вам вообще пришло в голову такое делать?
— Я на всё согласна, абсолютно, — шептала Светлана, помогая ей встать. — Пожалуйста, только не разрушайте мою жизнь. Скажем, что вы смогли мне позвонить и попросить помощи, а я как раз ехала мимо.
— Да у меня даже вашего номера нет в телефоне, — рассердилась Мария, морщась от жжения.
— Ну, Дмитрий-то об этом не знает, — вздохнула Светлана. — Я прошу вас, ради моих троих детей, не создавайте лишних проблем.
— Только ради детей соглашусь, — кивнула Мария. — И едем уже в больницу, мне становится хуже с каждой минутой.
Следующие несколько дней она провела в клинике с ожогами глаз и носа, плюс кожа на лице облезала клочьями. Растворитель Светлана выбрала промышленный, агрессивный, так что ожог вышел серьёзнее обычного. Зрение возвращалось медленно, и были риски, что полностью восстановить его не удастся. Ей запретили плакать, но слёзы сами текли из воспалённых век. В первый день приехал Дмитрий с соками и фруктами, журил за неосторожность, но обещал подождать с работой.
— Я понимаю, вы спешили завершить роспись поскорее, — говорил он, ставя корзину на столик. — Поправляйтесь без спешки, мы вас ждём обратно.
— Хорошо, я постараюсь не подвести вашу команду, — вздохнула Мария.
— Да, повезло, что Света смогла быстро приехать и помочь, — добавил хозяин ресторана и вышел из палаты.
Его жена осталась, сунула пачку денег в руки Марии.
— Вот деньги, как обещала, — деловито пробормотала она. — Я оплатила палату и лекарства, у вас будет лучший врач в клинике.
— Я бы предпочла вообще не лежать здесь из-за этого, — огрызнулась Мария, чувствуя горечь.
— Простите ещё раз, — тихо ответила Светлана. — Я ещё приеду, поговорим подробнее.
Продолжение: