Моди снова отхлебнул чая и показал на дверь:
-Ум-м, а принеси мне со стола холодное мясо в клюквенном соусе. Хорошо, сволочи, его готовят.
-А если ведьмы заметят, что мяса стало меньше? Они спросят, как я его съел, если сидел взаперти.
-Не спросят. Перед полуденным навьим часом сильфы уберут весь стол. А они вернутся самое меньшее после этого навьего часа.
-Точно? – спросил Раэ, и ему очень захотелось поверить, глядя в искрящиеся лукавством глаза дитя шабаша.
-Твоя осторожность очень похвальна, Фере, но иногда надо себе позволять вольности, иначе с ума сойдешь… неси давай! – сказал Моди тоном старшего. И Раэ отправился в столовую, в чем-то довольный мыслью о том, что разведчик поживится со стола Мурчин. Захватил по дороге еще и блюдо с еще теплыми оладьями, копченой мелкой рыбой, которая почему-то была в чести на завтрак у ваграмонцев, а так же блюдо с хурмой и желтыми осенними яблоками – для альвов.
-О, какой понятливый, - хлопнул в ладоши и потер их Моди.
-Ешь все, только рассказывай! – взмолился Раэ. Вениса тем временем схватила кусочек хурмы и сунула в нос Ониксу, который никак не ожидал, что ему из ниоткуда придет хурма и испуганно цвиркнул. До этого он тоже что-то, тихо попискивая, рассказывал малышам, а те настороженно во время его рассказа посматривали на Моди…
-Ну, начну с того, что эта Луллад у самих аахарнов была провидицей, и от этого маленько того, - Моди постучал пальцем по виску, - аахарны смотрят на дар ясновидения иначе. Вагры ненавидят и боятся настоящих ясновидцев, не таких шутов, как Ронью Ро, а настоящих, которые могут зреть сквозь годы. Поэтому норовят их пригнести в жертву или как-то вытравить их дар. Аахарны же норовят использовать ясновидение по полной. Охотятся на них, ослепляют, калечат – от этого дар ясновидения становится только лучше, и держат их как пленных.
-А разве легко поймать ясновидца? – спросил Раэ и тотчас осекся, вспомнив, что Хетте попал-таки под домашний арест.
-Легко. Как назло они попадаются как дети. Все думают, что хороши жить с таким даром, но на самом деле он для них утомителен и мучителен. Они видят слишком много. И им от этого тяжело. Дар ясновидения уместней было бы назвать проклятьем ясновидения. Многие сходят с ума или хотят покончить с собой. Мне как-то случалось уничтожать ясновидцев. Так вот, и своим опытом поделюсь, и других наших парней – если колдуны заиграются в ясновидение, то они ждут смерти как избавления. Бывает, что предвидят ее и даже помогают ведьмобойцам к себе подступиться. Так что ты не думай, будто в нашей ставке одни сплошные дураки сидят, раз мне дали такой приказ. Возможности бывают. Но не в нашем случае… Так вот, ясновидцы любят подавлять в себе этот дар. И это вообще-то легко. Хоть и дороговато… но не дороже денег.
-А как? – жадно спросил Раэ, думая о Хетте.
-Чай, - поднял чашку Моди, - хороший крепкий чай. Но не те спитые опилки, которые подают в наших аваданских харчевнях. А тот, который стоит золота.
Раэ чуть не прервал рассказ Моди изумленным возгласом. То-то Хетте так его глушил, когда охотник жил с ним под одной крышей. И в последние дни проживания в хижине ортогонского отшельника тот не очень-то следил за расстоянием, на котором присутствие Раэ могло бы заставить его прорицать. Заикался, что почти справился с подступающими видениями. А потом Хетте легко попался в лапы Бриуди…
-Ведьмой может оказаться та, которая пьет ведрами сливки или ворует их у молочников, а может оказаться и лютая чаевница. В Семикняжии, конечно, чаевницы большая редкость. И вот почему… Присутствие некоторых семикняжцев заставляет их особо ясно видеть будущее. Или прошлое.
-Я знаю, о чем ты, - буркнул Раэ.
-И я знаю, что ты знаешь, - усмехнулся Моди, - но я тебе напоминаю это потому, что не только один наш общий знакомый имеет этот проклятый дар. Так устроены все сильные ясновидцы. Им в связку нужен семикняжец. И желательно хм-м… чистенький. Я не говорю, что ты чистенький. Ну, скажем так, для этого нужна не последняя сволочь…
-Без стыда рожи не износишь, - сказал Раэ, - знаю, что есть хуже меня, знаю, что есть лучше меня, чего уж тут…
-Правильное суждение. – согласился Моди, прервался на то, чтобы сжевать половину блюда копчушек с косточками одним махом, - что ж… эта Луллад скроена как Хетте. К ней в пару нужен семикняжец на веревочке. И аахарны ею пользовались. Хорошо так пользовались. Она была доведена их требованиями почти до безумия, когда ее захватили. Ее предсказания стали путаными и невнятными, как у тех ясновидцев, которые сходят с ума. Они начинают говорить загадками, двусмысленностями. И в итоге губят тех, кто к ним обращается. Вот почему вагры понимают необходимость убивать настоящих ясновидящих. Так погиб полк под предводительством того стратига, который возил с собой Луллад. А она сама попала в плен Ринчину Риву. Правда, одна, без связки со своим семикняжьим простецом, который так же погиб в том бою.
-И, я так понимаю, Ривы подшустрили и нашли другого семикняжца для…связки?
-Правильно понимаешь. Как раз в Дилинкваре. И как раз там и опробовали. И получили прорицание о фантоме принцессы Виллен. И проверили. Были потрясены исходом проверки.
Раэ некоторое время наблюдал, как возятся альвы, затем проговорил:
-Наверное, она успела дать и другие предсказания?
Моди, пока жевал, отрицательно мотнул головой.
-Я уже тебе сказал: аахарны ее так затаскали, что она стала полубезумной. Внятного от нее ничего больше не было…
-Откуда такая уверенность?
Моди подавил улыбку, пока жевал, и его глаза шкодливо сверкнули.
-Мне это сказала та девица, которую используют для связки с Луллад.
-Она что – тоже разведчица? – выдохнул Раэ. Моди покачал головой.
-О нет, Фере, о нет! Скорее – наоборот. Этот подарочек Бриуди Риву подогнала дражайшая Лиота Эвалл-Аравей… Варда мне рассказал, как ты с ней вляпался в Диодарре... Так вот, девчонка простица – из ее ковена. Эта дурында – беглая послушница из алаверского монастыря. Из тех, кто сама возжелала стать ведьмой. Таких ищут перекупщики в ковены, такие сами ищут, куда продаться. По ней веревка плачет. Пока еще веревка, а не костер. Не сказать, что у нее душонка совсем уж черная. Она еще для этого слишком молода. Но очень старается. Правда, я подозреваю, что кто-то в монастыре, из которого она бежала, слишком сильно за нее молится, а потому ее обращение дело не скорое.
-Она тебе решила помогать? Но почему?
Моди перестал жевать, тонко улыбнулся и поднял кверху глаза.
-С простецами здесь никто не считается и знаться не хочет, - сказал Моди, - если ты еще этого не заметил. До обращения жизнь некоторых простецов – ад. Все ее общество сейчас – это безумная иноземка, язык которой она едва понимает. Да и то, когда та несильно бредит. Из всех удовольствий, которые ей дозволяют, это спуститься в будущую мертвецкую и размяться, послоняться по пустому залу среди столов для трупов. И она рада любому другу… А я, по мнению некоторых дам, очень даже ничего…
-Моди!
-А что? В нашем деле и так крутиться приходится. А мне тут пришлось завоевывать ее доверие в считанные дни.
-Ты ей что, рассказал кто ты?
-Нет, конечно! Я для нее аж целый колдун, который до нее снизошел. По вечерам у нас бывали все эти дни свиданки в мертвецкой. От нее-то я и узнал, что ничего вразумительного Луллад после Дилинквара не выдала. Ну, еще Ноэлани мне всю свою жизнь рассказала… приукрашенную.
-Ноэлани? – переспросил Раэ, - ее имя - «небесный туман». Она что, из княжеского рода?
-Нет, - рассмеялся Моди, - хотя она себе прибавила в рассказе кой-каких предков. Мне присылают из ставки приметы беглых в ведьмы, и я по ним да по ее полуправде догадался, кто она. Назвал ее как-то настоящим именем, она отозвалась и не заметила…
-Если ты знаешь, что девица привирает, то как ты можешь верить всему, что она говорит про провидицу?
-Как раз потому, что я знаю, когда она врет. И когда эта...Ноэлани правдива. Так, она больше всего на свете жаждет стать ведьмой, а для этого ей быть в связке с Луллад как кость в горле. Это может заставить колдунов откладывать ее обращение. И мы сговорились, что я помогу ей на Мабон.
-Что? – смутился Раэ, - ты… с ней… на Мабон?
-Для простицы суккубат с колдуном – один из способов обратиться. И мы решили его… использовать. Она полагала, что через это сможет стать ведьмой. Но я-то не колдун. Не смог ее обратить...
-А тебе зачем так мараться? – возмутился Раэ. Моди спокойно выдержал его ошарашенный взгляд и с расстановкой начал объяснять:
-Я тебе уже говорил, что в связке с ясновидцем должен быть не то, чтобы чистенький человек, но все-таки не последняя сволочь. А она-то как раз ею просто стать не успела. Пятен не душе мало, но желания их понасаживать ой-ей-ей какие. Тот, кто ее отправил в монастырь, понимал, что делал. Спасти хотел. Но она слишком уж рвется себя разрушить. И сейчас ей никто уж не помешает. В мире-то колдунов! Мне надо было сделать так, чтобы она стала непригодной для связки с Луллад. И да – я угадал, что нужно сделать. С того часа, как она перестала быть девицей, Луллад перестала рядом с ней в трансе бормотать и бредить. И Ноэлани перепугалась. Мало того, что она не смогла обратиться на Мабон, так еще и стала бесполезна для колдунов! С этой бедой она опять пришла ко мне. И помогла мне связаться с измученной Луллад. Эта будет рада любой передышке в плену. Так что она согласилась притворяться, что может прорицать рядом с Ноэлани. А я ей подсказал, что предсказать. А твои мымры сейчас это предсказание... подтверждают для Бриуди.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звёздная Башня. 8 глава.