-Что у тебя с лицом? – внезапно прервался Моди.
-Ничего, - сказал Раэ ровным голосом.
Разведчик проницательно посмотрел на него таким взглядом, под которым не получится спрятать никакие тайны, но у Раэ их вообще-то и не было, кроме того, что он потрясен способом Моди подобраться к этой самой провидице Луллад.
-За эти дни ты научился держать голос, но отвык держать лицо, - сказал Моди, - да и не очень-то ты умел и раньше эту науку.
-Да все со мной в порядке, - опять сказал Раэ, на этот раз сам словил в своем тоне удивление.
-После того, как я признался, что совершил почти что суккубат?
Тут у Раэ начали предательски гореть внутренние углы глаз. Да что ж это такое? Вроде бы он смог с собой справиться и загнать вглубь души свое смущение от исповеди Моди, попытался отбросить эту мысль необдуманной… и тут… оказывается, она была слишком болезненна. И зачем Моди на ней еще и заостряет? Кабы не это…
-Я не священник, чтобы говорить, насколько ты вредишь своей душе любодеянием. Да я и понимаю, ради чего ты это делаешь, - все так же спокойно сказал Раэ и… неожиданно шмыгнул носом!
Встревоженно и жалостно свистнула Вениса. Раэ не успел поймать зубами дрогнувшую губу, засопел, не смог скрыть участившееся дыхание. Может, он бы еще смог себя как-то успокоить, но Моди посмотрел на него с таким пониманием, а альвы с таким участием, что у него неожиданно от себя вырвалось глухое рыдание, он уронил лицо в ладони и заревел. Заревел неожиданно безудержно, так, как ревел однажды, лежа ничком в кровавом снегу, в день, когда был свален его первый колосс.
Моди хлопнул себя в растерянности по колену и виновато обратился к альвам:
-Я уж думал оправдываться, а меня даже не винят! Фере, ты лучше скажи мне, какая я по-твоему сволочь… ну… выдохни…
-Тьма… тьма ко всем нам подбирает ключи, - еле выговорил Раэ через всхлипы.
-Помню эти слова Хетте, - вздохнул Моди.
-Лишь… лишь бы не случилось того, что мы не можем прев…превозмочь… - прошептал Раэ в мокрые ладони, - а оно случится! Я зн… знаю, что по-другому никак… ты же н…не хочешь стать таким… но если… этот час близок…
-Близок, - сказал Моди, - вон как на меня Оникс смотрит. Я ему в глаза смотреть не могу.
Разведчик поднялся, взял Раэ за плечо и слегка тряхнул.
-Ты же ведь пообещался этой… если она отведет беду от Семикняжия, так ведь?
И Раэ, зажмурившись, кивнул. Они не обсуждали это с Моди. Было не до этого. Да и думать об этом в лишний раз было слишком страшно. Да и некогда…
-Мы все делаем дурными способами. И за одно это у нас может ничего не выйти, - тихо и поспешно прошептал Раэ, пока его слова не прервали рыдания. Моди чуть тряхнул его за плечо а потом быстро пошлепал по груди, чтобы успокоить.
-Если бы мы сражались со святыми и ангелами, то ты был бы прав, - сказал разведчик, - а мы сражаемся с теми, кто стоит одной ногой в нави и занес вторую. Мы победим, но не потому, что мы безупречны. Мы тоже сволочи. Мы победим потому, что есть сволочи хуже нас. И победа наша будет не нашей заслугой. Да, братишка. Мы слабые, и творим добро сломанными руками. И часто, часто – зло. Не хотим, а творим. Скажи… в тот миг, когда ты дал обещание Мурчин… или я, так понимаю, клятву… клятву, да?
-Ты как рядом стоял!
-Я не первый год трусь среди ведьм и колдунов… Клятву, значит… Так вот, ты бы что-нибудь мог изменить?
Раэ мотнул головой, сдерживая всхлип.
-И я не мог. Это, конечно, нас не оправдывает. Мы теперь как Хетте будем искать себе оправдания и не находить. Давай-ка ты сейчас успокоишься, на, отпей из моей чашки… и скажи: сколько ходячих нужно для некромантова легиона?
-Шесть тысяч.
-Шесть тысяч… А знаешь, сколько легионов нужно создать Бриуди?
-Он говорил о двендацати.
-О двенадцати… Это сколько надо для него ходячих? – Моди уже говорил тоном наставника, обучавшего арифметике.
Раэ несколько мгновений посчитал в уме. Уж таблицу умножения Виррата с охотников спрашивал так, чтобы от зубов отлетала.
-Семьдесят две тысячи ходячих.
-Для того, чтобы создать семьдесят две тысячи ходячих, сколько нужно живых молодых мужчин от пятнадцати до шестидесяти?
-Семьдесят две тысячи и надо.
-А вот и нет. Не каждый подойдет. У кого-то кость хрупкая, кто-то состарился раньше шестидесяти, кто-то не развился после пятнадцати, у кого-то были скрытые болезни из-за которых тело бесполезно мумифицировать. И узнаешь это только тогда, когда вскроешь труп и извлечешь все органы. У кого-то мозг не поддается управлению и сдерживанию магией. И он тоже становится кучей мяса и костей, пропавших зря. Наконец, просто допускаются ошибки при выделке мумий. Так что, как подсказывает опыт этих подонков, для того, чтобы получить семьдесят две тысячи ходячих, надо брать больше людей. Самое меньшее – на полтора. Где-то сто восемь тысяч в лучшем случае.
-Да это же армия всего приграничья! – Раэ аж всхлипывать забыл.
-Или мужское население эдак двадцати городов вдоль южной засечной черты. Как ты думаешь, их сразу всех перебьют, когда захватят, или будут отправлять на стол партиями?
-Ох…
Моди вздохнул и слегка похлопал Раэ по груди, выколачивая последний всхлип.
-Ох, Моди… я… я не хотел плакать по тебе. Я все понимаю про тебя.
-А я – про тебя, Фере-титанобойца. Я знал, что тебе надо прореветься и по мне, и по себе. Ну и правильно. Не плачут только мертвые и колдуны. А мы люди. И ты прав от того, что тебе тошно от моего поступка.
-Сам не понимаю, что так разнежничался…
-Иногда и надо, пока никого нет. Да и чувствовать гадость надо. Тебе случалось выгребную яму чистить за казармой?
-Ф-фу!
-Противно – а надо. Так и здесь: морду обмоткой завязал – лопату взял и работай ею. То, что тебе противно – так это от того, что ты живой и в своем уме. Но раз ты в своем уме, то позволишь себе и сдерживаться. И претерпеть, коли вляпаешься. Уцелевшая граница Семикняжия стоит двух наших душ, как думаешь, а?
-Большего стоит.
И Моди с улыбкой щелкнул Раэ по опухшему шмыгнувшему носу. Умел он утешать. Затем долил себе еще чаю из пузатого чайника, снова сел на свой тулуп, брошенный на постель Раэ, сбросил унты на ковер.
-Уф! Ноги отдохнут. Ну что, Фере, я понимаю, что ты сейчас несколько опустошен, однако тебе придется собраться и дослушать мой рассказ.
Все еще пошмыгивая, Раэ кивнул, опустился на табурет и получил от подлетевшей Венисы кусок пастилы.
-Нам придется вернуться в тот день, когда вы бежали из Башни Принцесс. Тогда, как ты помнишь, Мурчин поозоровала, и поозоровала очень крупно… История с открытым порталом в дальних пещерах. Бескуды в Диодарре. Альпа в Башне Принцесс. Пожар. Сошедший с ума Ирвульд Джольдзан. Ты знаешь, как было замято дело?
-Мало знаю, - сказал Раэ, поймавший себя на том, что незаметно для себя жует пастилу, - только то, что как-то ей с Наравах удалось это как-то сделать с помощью Коны Эравайи.
-Не задавался вопросом?
-Не особо думал. Я тогда пытался приспособиться к школе травников. А Мурчин с Наравах так спокойно держались. Мне не до этого было.
-Угу… Ну что ж, не стану сильно вдаваться в подробности. Скажу только, что для нее тогда были важны показания двух человек. Коны Эравайя, который очень сильно рвался сдать полномочия коменданта Диодарры, и Согди Барта, который очень сильно хотел помириться с принцем Лааром. Им обоим Мурчин очень помогла. Оба, благодаря ей, смогли покинуть Дилинквар. Так что сказали они то, что она хотела. Кона сказал, что слишком много было странностей во время урагана, который имел явно магическое происхождение. И, скорее всего, именно он был причиной нашествия бескудов и альпа. Согди Барт дал показания, что именно нападение альпа послужило сумасшествию Ирвульда Джольдзана, пожару в Башне и поспешному бегству его и ковена Мурчин…чего улыбаешься?
-Помнишь, я тебе рассказал, кто на нас наслал это ураган? – Раэ даже рассмеялся, когда вспомнил ту ночь луноцвета в саду замка Лэ. Он тогда был потрясен, когда узнал из уст самого императора Мурони, что к созданию урагана приложил руку Бриуди в союзе с другими магистрами, жаждущими уничтожить Мурчин на пути в Ортогон. Получается, что Бриуди и другим магистрам после показания Коны Эравайя должно было здорово достаться.
Моди рассмеялся и закивал:
-Да мы просто котята против этой интриганки! Однако, боюсь, что чуть не настал день, когда она сама себя перехитрила. Вместо принцессы Виллен – обнаружен фантом. Согди Барт ей уж больше не союзник, а враг, и готов что угодно сделать, чтобы вырваться из Дилинквара. Надо будет рассказать, что этрарка что-то вынесла из башни – расскажет. И тогда следователи прислушаются и к полубезумному бормотанию Джольдзана, и к персоналу Башни Принцесс из тех, кто захочет дать показания… Что ж, только пусть для начала Бриуди послушает Луллад. Она должна была ему проречь о том, что в ночи сильных ураганов, когда в воздухе витала сильная магия, принцессе Виллен удалось раскуклиться. Это она наслала на Дилинквар бескудов, а на свою Башню – альпа. И после этого она сумела бежать, подложив фантом…
-Я так понимаю, проречь она должна была в присутствии Варью, чтобы он сболтнул Марморин, а та – Мурчин?
-Тебя должны были растить для разведки, а не в титанобойцы!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 9.