Амиран после того страшного случая брался за дополнительную работу в больнице, которую ему никто не собирался оплачивать. Но это было нужно, чтобы хотя бы раз в день помыть малышку Настеньку, покормить, спеть ей колыбельную. Девочка нуждалась в человеческом контакте и тепле, как растение в солнечных лучах. Если бы не молодой интерн, она бы просто остановилась в развитии: как физическом, так и психическом.
Парень разработал целую стратегию по восстановлению здоровья малышки с ДЦП: массаж для разработки мышц, упражнения для развития двигательных навыков. Коллеги практиканта с непониманием относились к стараниям Амирана, шептались за его спиной, говоря, что ему не интересны девушки.
Больную девочку большинство старалось не замечать вовсе, считая, что более здоровые детки должны получать медицинскую помощь в первую очередь, хотя интерн пытался изменить это их отношение. Он заказал через интернет большое количество книг о детском церебральном параличе, а когда выдавалась свободная минутка, парень погружался в чтение.
Амиран изучал все досконально, сразу же применяя лечебные техники в деле. Он проводил в больнице на два часа больше, чем до поступления Настеньки, но это быстро принесло свои плоды. Парень даже тратил часть заработной платы, чтобы лишний раз проконсультироваться с докторами из самых лучших клиник в Москве, куда он ездил по выходным.
Один из медицинских светил в Москве как-то сообщил неравнодушному молодому человеку, что в случае Настеньки нужен лишь грамотный подход, при котором она быстро догонит в развитии детей своего возраста. А если и будет какое-то отставание, то незначительное.
- Дело в том, что форма ДЦП у ребенка сравнительно легкая, у нее хорошо работают компенсаторные механизмы. Так что могу Вас поздравить – Вы на правильном пути! Настенька уже достигла неплохих результатов. – Сказал невролог из частной детской клиники Москвы.
Доктор даже не взял с парня денег за консультацию, когда узнал, что он занимается с ребенком бесплатно после многочасовой практики в больнице. И уже через десять дней после последней консультации с доктором Амиран увидел заметные результаты своей работы.
Девочка немного подросла и сильно изменилась: взгляд стал осознанным и сфокусированным, она стала кушать с аппетитом, с интересом слушать сказки, которые молодой практикант ей рассказывал, даже тянула к нему ручки, а вот непроизвольные движения рук и ног стали менее выраженными.
***
- Амиран, - подойди ко мне после работы, нам нужно серьезно поговорить, - сказала старшая медсестра однажды.
Он послушно зашел в процедурную после смены, как и просила Елена Игоревна. Грузная женщина ставила последний укол. Ее смена тоже подходила к концу. Она взяла парня под руку. И они вместе отправились на улицу, где можно было спокойно поговорить, без чужих ушей. Ноябрьским вечером изо рта во время разговора шел пар, было промозгло и холодно.
Амиран кутался в шарф, жалея, что не взял пальто из раздевалки.
- Ты что, хочешь привязать девочку к себе? Ты понимаешь, что потом с корнем придется ее отрывать, когда время придет? И тебе, и ребенку будет плохо. – Строго сказала старшая медсестра.
Конечно, интерн прекрасно понимал, что она права. И отрицать очевидное он не собирался.
- Не приручай малышку, - выдохнула она, выпуская облачко дыма изо рта, морщины на ее лице в свете от сигареты казались еще более выраженными, хотя она еще не была старой.
В больнице, хоть медики прекрасно знают, что никотин вреден, полным полно медсестер и врачей, а также санитарок курят. Возможно, так они пытаются унять душевную боль от вида постоянных страданий. Ведь лечение далеко не всегда помогает. И многие маленькие пациенты уходят из жизни. А персонал так или иначе успевает привязаться.
Будущий врач молчал, продолжая кутаться в шарф, грея руки дыханием.
- Пойми, Амиран, в детском доме с такими детками обычно не церемонятся. Их никто не будет брать на ручки, кормить по часам, менять пеленки, когда это необходимо. И игрушек в детских домах минимум. Настенька будет страдать еще больше, потеряв тебя, когда вернется в систему. Ведь ты даешь ей заботу, которой она моментально лишится.
- Нет, Вы не правы, Елена Игоревна, - тихо возразил парень, - ей нужно человеческое тепло, без него она совсем зачахнет. ДЦП – такой диагноз, который не позволит ей развиваться без помощи специалистов.
- Правильно, а их там не будет, понимаешь? Я знаю, знаю, сама такой же была. - Она выпустила облачко дыма в хмурое ноябрьское небо. – Всем людям нужно тепло, особенным деткам – в немереных количествах. Только вот мир устроен иначе.
Она повернулась к Амирану, черты лица на мгновение стали мягче.
- Какое-то время назад, в молодости, когда только пришла работать в эту больницу, я была таким же чутким человеком, как и ты. Я была очарована достижениями человечества в области медицины, больница мне представлялась идеальным местом: чистым и стерильным, где все работает, словно часовой механизм – слаженно. Через неделю после начала моей работы в отделение привезли Антошку, малыша с тяжелой формой муковисцидоза. Родители посчитали, что не смогут о нем заботиться, так как для этого нужны были значительные финансовые вливания. А они… были обычными алкашами. Требовалось также обеспечить ребенку постоянный уход. Разве смогут алкаши, у которых квартира кишит тараканами, заботиться об особенном ребенке? Они и обычного ребенка вырастить не в состоянии.
Она посмотрела на небо в задумчивости, а потом потушила сигарету.
- Я этого мальчика выхаживала, как могла, насколько сил хватало после работы. Я на протяжении многих часов делала массаж, дренаж. Также первую зарплату спустила на малыша всю, накупив игрушек и книжек.
Из-за чего дома мне нехило влетело, ведь у нас была бедная семья. Кроме меня мама одна воспитывала еще и мою младшую сестру. Антошка меня даже мамой называл. Я плакала ночами, понимая, что когда его увезут, я даже не смогу его усыновить, хотя очень хотелось. У меня не было своего жилья, зарплата была маленькой.
Грузная женщина поежилась от холода и продолжила.
- А потом малыша перевели в детский дом. Прошло пять лет, я кое-как забыла этого мальчика. Но он мне снился каждый день. И вот в один из дней меня посылают провести проверку в этом самом детском доме. Да, Антошку я увидела. Но он меня не узнал, более того – просто отвернулся, когда я попыталась его позвать. Он тогда лежал без движения в своих же нечистотах, весь в пролежнях. Конечно, я устроила в детском доме разгон. И его временно привели в порядок. Через полгода я приезжала уже сама, без проверки, но меня туда не пустили, помня, как я скандалила в прошлый раз.
Амир нахмурился.
- Знаешь, ребенку проще было забыть, как о нем заботились, после того, как он попал в систему. Ведь знать, что где-то есть любовь, когда ты лежишь, забытый всеми – мучительно!
Она отвернулась, поднялась по ступенькам и зашла вновь в больницу, громко хлопнув дверью. Амир понял, что она тогда не сдержала слез, поэтому так быстро убежала. Потом коллеги рассказали ему, что целый час она лежала пластом на кровати, сердце не выдержало. Ей ведь уже было больше пятидесяти. С ее тяжелой работой такое – не новость.
Продолжение готово, читайте с удовольствием:
Первая часть доступна по ссылке:
Друзья! Оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Она будет вне себя от счастья! Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)