Солнечные блики освещали кабинет Амирана Бекеновича. Частички пыли кружились в лучах, создавая ощущение, будто время застыло на месте. А старинные часы еле слышно тикали. Доктор привык то ли не обращать внимание на это тиканье, то ли просто были вещи поважнее. Звук давно стал привычным для уха, что Амиран просто не замечал его. Но весь день немолодого специалиста все равно был подчинен ходу времени, хоть он очень хотел, чтобы его было побольше.
- Я, как и мой супруг, хорошо понимаем, насколько это трудно. – Сказала женщина, сидящая напротив.
Супруг сжимал ладонь любимой, нервничая. Не каждый ведь решится на такой шаг.
- Вам страшно? Не переживайте! Вы справитесь, Люба. – Ободрительно сообщил ей врач, который уже привык видеть тревогу в глазах приходящих людей.
Амиран Бекенович слегка наклонил голову, вглядываясь в лица молодой пары, изучая их выражения глаз своим фирменным взглядом. Взгляд мужчины был глубоким и таким пронзительным, что на мгновение паре показалось, что их сканируют.
Глаза врача смотрели так глубоко, насколько это было возможно – в самую суть человека, в его душу. В свои сорок пять специалист был все еще очень энергичен и бодр, излучая особую энергетику, которую чувствовал каждый, кто с ним общался. У него была стальная воля во взгляде карих глаз, которая позволяла людям найти опору хотя бы в этой уверенности, если не в себе.
- Я уверен, что страх – это проявление любви. Это однажды сказал мне одна очень мудрая медсестра. Если бы вы не испытывали это неприятное чувство и не тревожились, я бы точно стал сомневаться в серьезности Ваших намерений. А тут все очевидно! – Доктор улыбался, явно довольный сегодняшней парой.
По мужчине и женщине было видно, что они готовы.
Врач немного повозился в ящике стола, достав из него небольшую бумажную папку, самую простую и дешевую, но в ней было самое ценное – история болезни ребенка.
- Татьяна – особенная малышка. Да, тело у него сильно зажато, но вот полет ума и души непередаваем по своей красоте. В уме ребенок абсолютно свободен. – Сообщил доктор. – Ребенок ожидает, что Вы научитесь понимать его, насколько это возможно.
Руки Амиран Бекеновича двигались быстро, но с особой уверенностью и чуткостью, с которой он обычно осматривал тела особенных деток. Коллеги говорили, что руки доктора умеют лечить даже самых сложных пациентов, они умеют слушать. Когда он принимал очередную семью с ребенком у себя в кабинете, его пальцы словно читали тело малыша.
С помощью языка прикосновений врач быстро находил места в теле, которые были особенно напряжены, и показывал тем же языком, что ребенок не один, ведь Амиран имел дело с отказниками, да еще и особенными.
А за стеклом тем временем накрапывал мелкий осенний дождик, заставляющий людей уже надевать теплые куртки и словно связывающий воедино настоящее и прошлое.
***
Двадцать лет назад.
Стены областной больницы нависали над взглядом Амирана, словно грозовая туча. Они не были такими же приветливыми, как то здание медицинского ВУЗа, котором парень проходил обучение. Здание казалось серым и угрюмым, стирая представление молодого человека о больницах, ведь он привык к больницам Москвы, в которых было светло и просторно.
Амирана Бекеновича на интернатуру отправили в другой город, в небольшую область. Он представлял собой простого парня, который грезил о большой карьере, но столкнулся с суровой действительностью, где по большей части все не работали, а выживали. Нужно было иметь стойкость, чтобы работать в детской больнице, ведь приходилось каждый день видеть страдания малышей.
***
Своего имени парень очень стеснялся. Оно было очень старым и очень странно звучало для России. Его отец был казахом, мама – русской. Мама грезила о том, что сына будут звать Иваном. Это простое русское имя ей всегда нравилось. Но отец мальчика настоял на соблюдении своих традиций и назвал Амираном.
В Москве воспитатели детского сада, в который отправили мальчика, долго не могли понять, какой национальности ребенок. Вроде папа у него был казахом, мама – русской, но само имя было арабским по своему происхождению.
- Настоящий жених! – Хлопала восторженно пожилая воспитательница, восхищаясь необычайной красотой мальчишки.
Но она еще не знала, что он вырастет не только красивым, но и невероятно смышленым, а также с добрым и чутким сердцем.
***
Молодой человек пришел в областную детскую больницу в белой рубашке и даже сделал укладку, и на него первое время смотрели, словно на сумасшедшего, ведь сюда приходили работать, а не красоваться. Он был гладко выбрит, и по парню трудно было сказать, что ему предстоит практика в областной больнице. Складывалось ощущение, что он как минимум пришел на прием к президенту.
- Это не похоже на то, что я ожидал увидеть, - сказал он себе под нос, когда увидел серые стены огромной больницы.
В больнице туда, сюда сновали доктора и уставшие медсестры с потухшими глазами, когда он зашел внутрь. В холе было грязно, он снял свое пальто, опасаясь, как бы и его не заляпали, но все же доверил одежду старой гардеробщице, с которой еще успеет потом подружиться.
Краска на стенах приемного отделения была старой и уже отходила, облупливалась. Областная саратовская больница создавала в представлении парня о медицине и ее стерильности неприятный контраст, ведь он всегда считал, что в больнице, прежде всего, должны быть светлые стены и стерильная чистота, чего он здесь не наблюдал от слова совсем.
В этой же больнице все было хаотично, стены дышали усталостью родителей и медиков, которые боролись с болезнями детей, как могли. В стенах, казалось, умерло много детей, поэтому они вобрали в себя столько человеческой боли, что работать здесь поначалу казалось чем-то невозможным для обычного человека с чутким сердцем. Здесь нужно было быть роботом или машиной, бездушным, с холодными глазами.
Но Амиран был не таким, как остальные доктора и медсестры, которые привыкли в жестокости мира и успели адаптироваться к суровой реальности, выполняя свои обязанности на автомате и не особо задумываясь о судьбах этих детей, особенно – отказников.
- Ты что ли у нас новенький? – Спросила у него пожилая санитарка.
Голос у седой женщины был хриплым, было понятно, что она много курила, возможно, унимая таким образом собственное чуткое сердце. Амиран обернулся и улыбнулся так очаровательно, что пожилая санитарка сразу прониклась к нему теплотой, хотя сначала ее глаза показались такими же холодными, как и у остальных работников областной больницы. Волосы у старушки были строго убраны в пучок, она поместила их в медицинскую шапочку, чтобы не мешали выполнять каждодневную работу.
Они встретились глазами. Женщина всплеснула руками, понимая, что ему не выдали медицинскую форму. А в больнице это было недопустимо. Но у сотрудников каждая минута была на счету. И они предпочитали отдавать свое время детям, а не мытью стен, пола, а также соблюдению формальностей.
Будущий доктор почему-то сразу понял, что здесь будет трудно. И не ошибся.
Продолжение будет еще интереснее! Читайте его по ссылке:
Читайте и другие наши рассказы:
Просим, оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Она будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)