— Толик, если ты не встанешь с дивана, у тебя возникнут проблемы со здоровьем, — сказала Марина, проходя мимо.
— У меня и так уже проблемы со здоровьем, — проговорил он голосом, полным боли.
— Тогда я буду вынуждена пригрозить тебе прекращением жизнедеятельности, — проговорила Марина озабоченным тоном.
— Чего? — не понял Толик.
— Вставай! — наконец крикнула Марина. — Если ты не встанешь, я тебя прибью! Так понятно?
— Марина, — простонал Толик, — я все понимаю, но я не в том состоянии.
— А что такое у нас случилось? — Марина изобразила на лице умиление, дополненное медовой улыбочкой.
— Мне так тяжело, — Толик не распознал сарказма и начал жаловаться, — у меня болит каждая косточка, каждая мышца, каждый волосок! Я еле дышу. Мне даже в туалет тяжело сходить.
— Ах ты, бедняжечка, — проговорила Марина и… изменилась в лице. От милого образа не осталось даже намека, а предстала перед любимым мужем хрестоматийная мегера из самой страшной сказки.
— А кто тебя заставлял столько жрать? — прокричала ему прямо в лицо, для чего не поленилась подойти к дивану и наклониться нос к носу.
Толик побледнел. Такую степень ярости он видел лишь единожды. На улице некий субъект хотел пообщаться с их сынишкой, который был в коляске. А от субъекта разило вчерашним весельем за километр, да и нормы санитарные были погребены с неделю как. Так Марина в тот момент не только накрыла криком и руганью их тихий квартал, но, ухватив какую-то хворостину, отогнала субъекта, что шелудивого пса.
Свидетелей событию было немного, но молва быстро разнесла благую весть. Поэтому с Мариной предпочитали не ссориться, а если без ссоры не обходилось, то не доводить, так сказать, до критических значений.
— Мариночка, — с деланной улыбкой выговорил Толик, — ты же такая хорошая хозяйка, так вкусно все приготовила, что я просто не мог остановиться! Это было самое настоящее блаженство! Нектар с амброзией и рядом не стояли!
Марина прищурилась. Раскусила на «раз».
— Прогиб засчитан, — проговорила она сравнительно спокойно. — Короче так, у тебя полтора часа на приведение себя в надлежащее состояние. Хочешь таблетки ешь, хочешь кефир пей, хочешь приседания делай. Но! Через полтора часа ты должен с улыбкой направляться к моим родителям с искренним желанием поздравить их с Новым годом. А еще ты просто обязан попробовать то, что приготовила моя мама и выдать ей речь не хуже, чем до этого сказал мне. Понял?
Толик протяжно выпустил воздух:
— Понять-то я понял, — он кивнул, — а без меня точно не обойдетесь?
— Еще одно слово по этой теме и можешь считать себя жертвой домашнего насилия!
***
— Алла Антоновна, примите мои искренние восхищения! Божественный стол! Понятно, у кого Мариночка выучилась готовить.
— Ой, ну что ты, Толя! — Алла Антоновна покраснела. — Это же я даже не старалась. Так, на скорую руку!