Говорят, что THE BEATLES выросли в ливерпульском The Cavern Club, но на самом деле именно их «командировка» в гамбургские клубы в начале 1960-х превратила местных жизнерадостных мальчишек в настоящих музыкантов, готовых стать рок-звездами
Покинуть в подростковом возрасте родной город и перебраться в шумный немецкий порт. Настоящее испытание для молодых людей, которые до этого редко выезжали из Ливерпуля.
Шаг, который, несомненно, укрепил THE BEATLES на их пути к тому, чем им предстояло стать всего через несколько лет, добавил опыта и расширил музыкальный кругозор, раздвинув горизонты как в музыке, так и в жизни в целом, и вскоре они стали самой популярной рок-группой в истории.
Что же на самом деле привело их туда? Ведь не просто так они решили покинуть Ливерпуль, выбрав наугад Гамбург?
Нет, нет, это был тщательно продуманный шаг, сделанный благодаря одному рисковому ливерпульскому промоутеру по имени Аллан Уильямс. Теперь можно точно сказать, что он не прогадал.
Тем не менее история срослась почти случайно, ведь изначально их выступления в гамбургских клубах не планировались. Уильямс к тому времени уже отправил в немецкий город своих лучших подопечных DERRY AND THE SENIORS. Ему нужен был второй коллектив, но RORY STORM AND THE HURRICANES отказались от предложения, также как и GERRY AND THE PACEMAKERS. Именно тогда состоялся телефонный звонок будущей Великолепной четвёрке.
Что происходило, пока THE BEATLES были в Гамбурге?
Дело в том, что на тот момент THE BEATLES были ещё очень далеки от того их образа, который мы знаем и любим сегодня. У них даже не было постоянного барабанщика, так что за несколько дней до отъезда в Германию они пригласили на это место Пита Беста. Так всё и началось, но далее события развивались непредсказуемо.
В течение двух лет, с августа 1960-го по май 1962-го, они привыкали к обстановке, чувствуя себя всё более уверенно и свободно.
Выступления в клубах The Star и The Indra открыли для участников SILVER BEATLES, как они тогда тогда назывались, новые миры новых возможностей, познакомив их с чудесами рок-н-ролла, как музыкальными, так и около.
Они прибыли в Гамбург вечером 17 августа 1960 года, отыграв первый из 48 вечеров подряд в небольшом клубе The Indra. Оставить руины дома ради руин за границей? Ливерпуль и Гамбург были разрушены бомбардировками во время Второй мировой войны. Правда, за один день на Гамбург было сброшено больше бомб, чем на Ливерпуль за всю войну. Немецкий город был отстроен заново после войны, и представлял собой обитель приключений, безнравственности и преступности. Идеальное место для молодых людей, сбежавших из родного города...
DERRY AND THE SENIORS к тому времени уже пользовалась огромным успехом в немецком портовом городе. Для развития бизнеса требовалось срочно отправить в Германию ещё одну группу. Конечно же, блюзовиков RORY STORM AND THE HURRICANES, с которыми в то время играл Ринго Старр! Но нет..... сорвалось, их уже забронировали для концертов в лагере отдыха Butlins holiday camp, и Уильямс обратился к THE SILVER BEATLES.
Они недолго думали - появилась возможность, которой раньше не было. Хозяин The Indra предложил ребятам постоянное место в своём клубе, и они с радостью согласились. Правда, когда они приехали в Гамбург, реальность оказалась совершенно иной, чем они рисовали в своём воображении. «Мы жили за кулисами в Bambi Kino, рядом с туалетами, запах чувствовался все 24 часа», - позже рассказывал Пол Маккартни.
«Старая кладовка, только бетон и ничего больше. Ни отопления, ни обоев, ни грамма краски на стенах, и две двухъярусные кровати без покрывал, мы накрывались флагами Британии, и замерзали».
The Indra платила группе 30 немецких марок за ежевечерний семичасовой концерт, который продолжался до раннего утра.
Такой интенсив постоянно требовал нового материала, развив у группы сильную трудовую этику, которая сохранилась до самого их распада. Они писали новые песни каждый день, оттачивали своё мастерство, экспериментировали со звучанием, расширяя сет-лист. «Нам приходилось играть часами напролёт», - вспоминал Джон Леннон. «Каждая из наших песен длилась двадцать минут и в каждой было двадцать гитарных соло. Это постоянно улучшало нашу игру. Копировать нам было некого. Мы просто играли то, что больше всего нравилось, а немцам тоже всё нравилось, главное, чтобы было громко».
Но в целом Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон, Стюарт Сатклифф и Пит Бест были очень благодарны ливерпульскому бизнесмену и музыкальному промоутеру Аллану Уильямсу за происходящее.
Сатклифф? Бест? Кто это такие? Мы знаем Джона, Пола, Джорджа и Ринго!
Великолепная четверка появилась не сразу. История началась со скиффл-группы Джона Леннона, сформированной им вместе с друзьями в ливерпульской Quarry Bank High School. Пол Маккартни был принят в коллектив в 1957 году, после встречи с Ленноном на деревенском празднике, и он познакомил его со своим другом Джорджем Харрисоном.
Стабильный квинтет сложился в 1960-м. Тем временем Ринго Старр, правда тогда его звали Ричи Старки, только что присоединился к группе RORY STORM AND THE HURRICANES.
Чем занимался Ринго Старр до BEATLES?
Группа Роми Сторма в первый раз добилась признания на ливерпульской музыкальной сцене, когда заняла второе место в конкурсе Кэррола Левиса «Search for Stars», опередив ни много ни мало, 150 других исполнителей.
Они сыграли важную роль в продвижении рок-н-ролла в ливерпульских клубах и произвели фурор в The Cavern Club, который стал одним из последних, не отреагировавших в конце 1950-х на взрыв рок-н-ролла. Cavern прежде всего был пристанищем фанатов джаза.
Старр и его группа впервые выступили там в январе 1960 года на джазовом фестивале, разделив сцену с джаз-бэндом Микки Эшмана и группой SWINGING BLUE JEANS. Они были одеты в костюмы в стиле Бадди Холли, и начали своё выступление с Cumberland Gap, скиффл-песни Лонни Донегана. По мере развития концерта они добрались до Whole Lotta Shakin’ Goin On Джерри Ли Льюиса, получив соответствующую порцию насмешек и издевок от публики, не желающей принимать столь «низкопробную музыку».
Однако группа была приглашена в Cavern с условием, что они будут играть скиффл или кантри, рок-н-ролл в то время был запрещён в этом клубе, и его менеджер Рэй Макфолл оштрафовал их на шесть шиллингов. К счастью, пенсов, собранных за выступление, оказалось более чем достаточно, чтобы закрыть штраф.
Рокабилли-стандарт
Истоки появления на свет Whole Lotta Shakin’ Goin On спорные, текст приписывают певцу и автору песен Дэйву «Кёрли» Уильямсу и пианисту Джеймсу Фэю «Рою» Холлу.
«Мы рыбачили на озере Окичоби», - сказал Холл. «И у одного парня там был большой колокол, в который он звонил, когда надо было собрать всех на ужин, а я спрашивал: «Что здесь происходит?». Этот цветной парень отвечал: «У нас двадцать один барабан, у нас есть старая басовая труба и колокольчики». Но у них был ещё и большой колокол, в который они звонили, чтобы мы собрались, такое обилие музыкальных инструментов и подтолкнуло к сочинению текста о танцах».
В середине 1950-х Ли Льюис включал фортепианную кавер-версию стандарта в свои концертные сеты, а в 1957 году, во время сессии на Sun Records, решил записать её. И сразу столкнулся с критикой.
«У нас тут кантри не особо играют. Мы ведь в рок-н-ролльном бизнесе. Тебе, парень, видимо, стоит вернуться домой и хорошенько поработать над рок-н-ролльными номерами», - так сказал звукорежиссёр студии Джек «Ковбой» Клемент Ли Льюису.
Несмотря на все возражения Клемента, Ли Льюис записал трек в апреле 1957 года. «Когда я записывал, я уже знал, что это будет хит. Сэм Филлипс с лейбла тогда подумал, что это слишком рискованно. Если это рискованно, ну что ж, извини», - вспоминал Ли Льюис в интервью.
Whole Lotta Shakin’ Goin’ On стала первым крупным хитом Ли Льюиса, достигнув третьего места в Billboard Hot 100. И всего шесть месяцев спустя, в октябре 1957 года, Ли Льюис выпустит свой следующий сингл Great Balls of Fire, который упрочит его статус международной рок-звезды.
Что касается RORY STORM AND THE HURRICANES, то в течение следующих двух лет они стали одной из ведущих мерсибит-групп и котировались значительно выше, чем THE BEATLES.
Так что последних предупредили: «RORY STORM AND THE HURRICANES приезжают, а вы знаете, какие они крутые. Они вас разнесут на кусочки». Но в конечном счёте, приезд группы Сторма оказался важнейшим событием для BEATLES, они познакомились с барабанщиком Ринго Старром в тот момент, когда уже искали замену Питу Бесту.
Свободные нравы германского портового города и резидентство в разных клубах Гамбурга имели и свою негативную сторону, ливерпульские парни потеряли осторожность, Харрисона депортировали из страны за игру в клубе, в котором он не мог появляться по причине своего несовершеннолетия, а Маккартни и остальных вскоре выгнали за попытку поджога.
Итак, они вернулись домой, поджав хвосты, но в Ливерпуле Харрисону наконец исполнилось 18 лет, и в марте 1961 года BEATLES опять рванули в Германию. Сатклифф, который всё это время жил в Гамбурге, и его местная девушка Астрид Кирхгерр уже договорились в клубе Top Ten о 92-х днях выступлений.
Очередное возвращении в Англию состоялось осенью 1961 года, ими заинтересовался владелец ливерпульского магазина пластинок Брайан Эпстайн, который, оценив коммерческий потенциал группы, стал ее менеджером, рассылая их записи британским музыкальным компаниям, как EMI или Parlophone. И к тому времени, как BEATLES во второй раз появились в клубе The Star, они уже были с Ринго Старром вместо Пита Беста.
Обстановка накалялась, и Лондон уже был не за горами. А Гамбург и по сей день гордится своей ролью в становлении THE BEATLES, и в старом квартале красных фонарей можно найти небольшой клуб с вывеской: «Indra, здесь впервые выступили THE BEATLES».