Внутренняя пустота после разговора с Кириллом Олеговичем медленно заполнялась не обидой, а холодной, ясной решимостью. Злость на саму себя за наивный и прямой подход стала двигателем. «Винтик? — думала Люба, заваривая на кухне очередную чашку кофе. — Отлично. Я стану таким винтиком, без которого весь механизм встанет. Он хочет ценить меня за рабочие качества? Он будет меня ценить! Я покажу всё, на что способна!»
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aNwLRThLxj1WK7bE
Звонок от Павла был очень некстати. Люба только начала разрабатывать детальный план её нового подхода к неприступному начальнику.
- Добрый вечер, Люба, - вежливо поздоровался бывший муж.
- Здравствуй. Что ещё?
- Прости за беспокойство, я просто хотел спросить – будешь ли ты забирать Андрюшу на грядущие выходные?
- Нет. Скорее всего не получится, у меня очень много дел.
- Хорошо. Тогда я возьму Андрюшу с собой.
- Куда ты собираешься его взять? Опять будешь с ребёнком по каким-нибудь пустырям шляться?
- В субботу я еду к своей матери, в посёлок.
- Этого ещё не хватало! Я против того, чтобы ты вёз Андрюшу в эту дыру!
- Не оставлю же я его дома одного на выходные.
- Я постараюсь его забрать в пятницу вечером… - вздохнула Люба. – Хотя нет… не смогу, - она тут же подумала, что в субботу ей нужно будет походить по магазинам, присмотреть себе обновки, а в воскресенье она планировала встретиться с подругой Леной, чтобы та помогла ей выстроить новую тактику в отношениях с Кириллом Олеговичем.
- Вот видишь! Поэтому Андрюша поедет со мной.
- Оставайтесь дома! Я даже не против, если вы сходите на этот ужасный пустырь со своими змеями, главное, чтобы ты не тащил Андрюшу в деревню к своей мамочке.
- Я уже много раз тебе говорил: моя мать живёт в посёлке, а не в деревне.
- Для меня что деревня, что посёлок – одинаковая дыра!
Люба злилась, она сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Эта бесконечные споры с Павлом, его вечное спокойствие и её вечное раздражение выматывали сильнее любого рабочего проекта.
«Он специально, – пронеслось в голове. – Специально доводит, чтобы я выглядела истеричкой. Чтобы все, включая его мать, думали, что он – идеальный отец, а я – вечно недовольная карьеристка».
– Павел, – её голос стал стальным, ровным, каким он бывал на переговорах с особо несговорчивыми контрагентами. – Я не разрешаю тебе вывозить Андрея за пределы Москвы без моего согласия.
На том конце провода на секунду воцарилась тишина.
– Люба, я же не просто так туда еду. Ты прекрасно знаешь, что моя мать была в больнице, её выписали вчера. Я просто обязан поехать к ней, проведать, помочь, если ей что-то нужно... Не вижу ничего плохого в том, что выходные Андрюша проведёт в моём родном краю, где я родился и вырос.
– Я не хочу, чтобы мой сын ночевал в доме с протекающей крышей и удобствами во дворе.
– Какая глупость, Люба! С чего ты это взяла? Крышу перекрывали два года назад, в доме тепло и сухо. А удобства появились в доме, когда ещё был маленьким Я.
– И всё же. Мой ответ – нет.
Люба мысленно вернулась к своему плану: строгий тёмно-синий костюм, новая причёска, подготовленный до мелочей отчёт для Кирилла Олеговича в понедельник. Она будет безупречна.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Павел, который давно усвоил, что споры с Любой – дело бесполезное, и всё, что можно добиться в этом споре – нарваться на очередной скандал. – Тогда забирай Андрюшу до воскресенья. Я приеду не позже двух часов дня.
В воскресенье по плану у Любы была Лена. Лена и её бесценные советы по завоеванию расположения начальства. Люба уже представляла, как они сидят в уютном ресторанчике, пьют кофе, и Лена досконально разжёвывает все схемы манипуляций.
«Нет, всё-таки Ленка молодец! – не без зависти подумала Люба. – Такого мужика себе отхватила! Отхватить-то мало, я тоже Аркашу отхватила, вот только удержать не смогла, а Ленка уже семь лет живёт со своим Виталиком припеваючи…»
- Люба, если ты не можешь дать ответ сейчас, я перезвоню позже, - вывел её из размышлений Павел.
– В воскресенье у меня важная деловая встреча, – сказала Люба, с наслаждением выговаривая последние два слова. Пусть Павел знает, что у неё есть своя, насыщенная и важная жизнь.
– Понимаю. Деловая встреча в воскресенье. Звучит солидно! – в голосе Павла послышались знакомые нотки лёгкого сарказма.
– Не твоё дело! – сорвалась Люба.
- Значит, Андрюша едет со мной в посёлок, - отрезал Павел.
- Ты не имеешь права, я запрещаю!
- Чтобы съездить с сыном в соседнюю область мне твоё разрешение не нужно, я же не за границу с ним еду, - в голосе Павла появилась несвойственная ему резкость.
- Вот ты как заговорил! – вспыхнула Люба.
- Если ты передумаешь, приезжай за Андрюшей в пятницу вечером, иначе в субботу мы уедем с ним в посёлок.
Разговор оборвался. Люба откинула в сторону телефон, взяла чашку с остывшим кофе и сделала большой глоток. Горечь разливалась во рту, идеально совпадая с чувством, которое она сейчас испытывала. Она снова проиграла. Не Павлу, нет. Ей казалось, что она проиграла самой себе.
Люба подошла к окну. За стеклом зажигались огни большого города, кипела жизнь, в которой ей так отчаянно хотелось найти своё, прочное место. Место, которое было бы настоящей крепостью.
Разговор с Павлом отошёл на второй план.
«Винтик, – снова пульсировала в голове мысль, когда Люба смотрела на своё отражение в тёмном стекле. – Но винтик можно и открутить. А можно затянуть так, что без него всё рассыплется».
В пятницу вечером, вместо того чтобы ехать за сыном, она пошла в дорогой бутик и купила тёмно-синий костюм, который присмотрела ещё несколько дней назад. В субботу потратила три часа на спа-процедуры. А в воскресенье в два часа дня она заказала такси и поехала на встречу с Леной.
Лена ждала её на третьем этаже модного ресторанчика с панорамными окнами. Увидев Любу, она оценивающе взглянула на неё с ног до головы и одобрительно кивнула.
– Отлично выглядишь! Настроение боевое, костюм – в точку. Готова штурмовать свою неприступную крепость?
Люба опустилась в кресло с чувством лёгкой театральности, как будто выходила на сцену.
– Готова. Мне нужна твоя голова, Лен. Ты же знаешь, как подобраться к таким, как Кирилл Олегович.
– Ещё бы! – Лена с хитрым прищуром отхлебнула латте. – Первое и главное: забудь про эмоции. Ты для него – функция. Умная, эффективная, но функция. И вести себя нужно соответственно.
Она выложила на стол телефон.
– Второе: стань предсказуемой в своей эффективности. Все отчёты – за сутки до крайнего срока исполнения. Все вопросы – с тремя вариантами решений. Он не должен о тебе думать. Ты должна просто всегда быть там, где нужно, и с тем, что нужно.
Люба жадно ловила каждое слово, мысленно составляя список.
– Третье: стань незаменимой в чём-то мелком, но критичном. У него аллергия? Носи в сумочке препараты против аллергии. Он пьёт только определённый сорт кофе? Умей готовить его лучше всех. Он ненавидит, когда ему напоминают о днях рождения коллег? Сама отправляй стандартные открытки от его имени. Стань его тенью, его правой рукой, которая всегда знает, что нужно левой.
– То есть, я должна превратиться в его личного ассистента? – в голосе Любы прозвучала обида.
– Нет, – Лена отрезала кусочек брауни. – Ты должна превратиться в воздух, которым он дышит. Он не замечает воздух, пока его предостаточно. Но стоит воздуху исчезнуть...
Люба представила лицо Кирилла Олеговича, перекосившееся в панике, если она возьмёт и внезапно исчезнет. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.
– И последнее, – Лена посмотрела на Любу пристально. – Личная жизнь. У тебя не должно быть никаких намёков на неё. Если фотография сына стоит на твоём рабочем столе - убери. Ты – сотрудник без слабостей. Без привязанностей. Поняла?
Слово «сын» чувствительно отозвалось в Любе. Она вспомнила свой резкий разговор с Павлом, его несвойственную жёсткость. Вспомнила, что Андрей сейчас, наверное, уже вернулся из этого ужасного посёлка, куда она так не хотела его отпускать.
– Люб? Ты меня слышишь?
– Да, да, конечно, – Люба вздрогнула и сделала глоток эспрессо. – Без привязанностей. Без слабостей. Поняла.
– Отлично, – Лена удовлетворённо улыбнулась. – А теперь рассказывай, что ты такая хмурая сегодня? Кирилл Олегович не выходит из головы?
Люба махнула рукой, стараясь придать своему жесту лёгкую беззаботность.
– А, ерунда. Паша возил Андрюшу к своей матери в деревню. Я против, чтобы сын туда ездил!
– Правильно, что против! – Лена звонко хлопнула ладонью по столу. – И вообще, я считаю, что тебе нужно как можно скорее забирать сына от его нерадивого папаши. Чему он может его научить? Зачем он потащил его в эту деревню? Может, он хочет, чтобы Андрюша на тракториста выучился, поэтому приучает его к деревенской жизни?
- Ох, Ленка, мне не до шуток сейчас, - покачала головой Люба, глядя куда-то вдаль. – А забрать Андрюшу в ближайшее время не получится. Сама понимаешь, мне нужно твёрдо встать на ноги, нужно, чтобы у меня появилась какая-то определённость в личной жизни.
- Ну, действуй! Если ты сделаешь всё так, как я тебе сказала, Кирилл Олегович будет твой! Ты не знаешь – он любит детей?
- По-моему, очень любит, только почему-то говорить на эту тему наотрез отказывается. Тема детей для него – табу.
- Странно… может, трагедия какая-то случилось с его ребёнком? – предположила проницательная Лена.
- Я как-то об этом не подумала…
Люба смотрела на Лену, на её уверенные жесты, на дорогие часы на тонком запястье и ловила себя на мысли, что заслуживает, по меньшей мере, не худшей жизни. То, что у неё есть сейчас – это несправедливо по отношению к ней.
– Ладно, мне бежать пора, – Лена посмотрела на часы. – Виталик приедет через пару минут, мы едем смотреть новую квартиру.
- Новую квартиру? А старая вас чем не устраивает?
- Я мечтаю, чтобы у нас прямо в квартире был зимний сад, и Виталик меня в этом поддерживает. В старой квартире маловато места…
Лена расплатилась, оставив щедрые чаевые, и ушла, оставив после себя лёгкий шлейф дорогих духов. Люба осталась сидеть одна, допивая остывший кофе.
С следующего дня Люба превратилась в идеального сотрудника. Её отчёты были безупречны и сдавались раньше положенных сроков. Она не просто выполняла поручения, а предвосхищала их, предлагая готовые решения ещё до того, как Кирилл Олегович успевал сформулировать проблему. Она изучила все тонкости проектов, с которыми работал их отдел, и её аналитические записки стали настолько глубокими, что их без правок отправляли высшему руководству.
Она полностью изменила свой стиль. Никаких намёков на женственность: строгие костюмы тёмных цветов, волосы, убранные в тугой пучок, минимум косметики. Её взгляд был ясным и сосредоточенным только на мониторе. На совещаниях она говорила чётко, по делу, и её аргументы были железобетонными. Она ловила на себе его взгляд — оценивающий, чуть удивлённый. Но то был взгляд начальника, а не мужчины. Это огорчало её и заводило ещё сильнее.
Однажды вечером, когда отдел работал над срочным тендерным предложением, Люба подготовила финальную презентацию. Коллеги уже разошлись, в офисе остались они двое: она за своим столом и он — в своём кабинете. Люба отправила файл на его почту и через минуту подошла к открытой двери.
— Кирилл Олегович, презентация готова. Я внесла все правки, которые мы обсуждали утром, и добавила сравнительную таблицу по нашим основным конкурентам. Думаю, это усилит нашу позицию.
Он открыл файл, пробежался глазами. Молчал долго.
— Сделать таблицу — ваша идея?
— Да, — кивнула Люба. — Я собрала данные за последний квартал.
— Умно. Очень умно, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала неуловимая нота уважения. Не теплоты, а именно профессионального признания. — Благодарю вас, Любовь Сергеевна. Вы проделали выдающуюся работу.
Для постороннего уха это звучало как сухая похвала начальника. Но для Любы, выучившей каждую его интонацию, это была победа. Первая брешь в стене.
Она не стала уходить, воспользовавшись моментом.
— Кирилл Олегович, я могу подготовить для вас завтра отчёт о последних сделках за две недели. С аналитикой, конечно.
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнул интерес. Деловой, чисто деловой, но это было уже что-то.
— Сделайте. Жду к обеду.
— Хорошо. До свидания.
— До свидания, Любовь Сергеевна.
Выйдя из офиса, она не прыгала от восторга. Она чувствовала холодную уверенность. Она больше не пыталась соблазнить его, как женщина. Она заставляла его уважать её как специалиста. И в этом уважении, знала она, кроется первый, самый важный шаг. Ведь, чтобы разглядеть в ней женщину, он сначала должен был перестать видеть в ней лишь легкомысленную сотрудницу, готовую на неуместный флирт.
Её план «понравиться как женщина» трансформировался. Теперь она решила понравиться ему как Личность. Яркая, незаурядная, сильная. А уж потом, когда он будет смотреть на неё не сверху вниз, а как на равную, она снова включит свою женственность. Но уже другую — уверенную, не нуждающуюся в подачках.
«Терпение, Люба, — сказала она, глядя на своё отражение в стекле. — Только терпение. Начало положено. Впереди — главная битва».