О русских ходит старый, вроде бы даже шутливый афоризм: «поскреби русского — найдёшь татарина». Дескать, за тысячу лет набегов, войн и соседства всё так перемешалось, что никакой «чистоты крови» у народа нет и быть не может. Однако наука в последние десятилетия говорит обратное. Генетические исследования и работы антропологов доказывают: русский этнос оказался куда более цельным и устойчивым, чем принято думать.
Антропологический портрет
Ещё в XIX веке Анатолий Богданов, которого называют основателем русской антропологии, утверждал: у русских есть вполне различимый физический тип. Он не придуман «с потолка», а фиксируется даже бессознательно — типично русское лицо можно узнать без подсказок.
Современные учёные проверили это с помощью более строгих методов. Так, антрополог Василий Дерябин применил многомерный математический анализ и получил неожиданный результат: на огромной территории страны жители России крайне похожи друг на друга. Нет чётко выраженных региональных «подтипов» — будь то Север, Центр или Юг, всё это единая группа.
Особенно показателен один признак — эпикантус, характерная складка века, свойственная азиатским народам. Из тысяч обследованных мужчин-русских она встречалась всего у двенадцати, и то в едва заметной форме. Это ещё одно подтверждение: русские относятся к классическому европеоидному типу.
Генетический след
В XX веке к исследованию добавились генетики. Они взялись проверить, насколько сильно татаро-монгольское нашествие или контакты с соседями повлияли на ДНК современных русских. Результаты оказались неожиданными для тех, кто привык верить в «сплошное смешение».
Американские специалисты опубликовали в The American Journal of Human Genetics масштабное исследование. Вывод: гаплогруппы тюркских и монгольских племён почти не оставили следа в крови жителей центральных, южных и северо-западных регионов России. Иными словами, «татарской примеси» в привычном понимании практически нет.
Около 4500 лет назад на территории будущей Руси появилась мутация, известная сегодня как гаплогруппа R1a1. Она оказалась настолько жизнеспособной, что со временем распространилась по всей Восточной Европе и стала доминировать. Сегодня около 70% русских мужчин принадлежат к этой линии, и это делает генетический портрет народа необычайно устойчивым.
Русские как «монолитный народ»
Российский генетик Олег Балановский в интервью прямо сказал: миф о том, что «все перемешались», не выдерживает критики. Русские действительно демонстрируют цельность, редкую для Европы. Их предки — славянские племена, которым удалось не раствориться в миграционных волнах и сохранить основу генофонда.
Исследования показали любопытный результат: изменчивость русских групп выше, чем у немцев, но ниже, чем у итальянцев. То есть вариативность существует, но в рамках одного этноса. А вот с финно-угорской составляющей, о которой много спорили, оказалось всё не так просто. Анализы северных русских показали: их особенности не стоит напрямую связывать с ассимиляцией угро-финнов. Наоборот, генетический слой здесь ближе к древнему палеоевропейскому субстрату, который просто испытал славянское влияние.
Север и Юг
Учёные условно разделили русских на две большие группы. Северная тяготеет к балтам, но имеет сходства и с жителями Западной и Центральной Европы по женской линии. Южно-центральная группа — это большинство населения: Белгородская, Орловская, Воронежская области, а также Краснодарский край. По генетическим признакам они ближе всего к белорусам, украинцам и полякам, образуя единый восточнославянский кластер.
Это подтверждает: у русских не просто общий язык и культура, но и генетическая близость, выделяющая их из ряда соседних народов. Более того, ареал совпадает с территорией Русского царства времён Ивана Грозного, словно генетическая карта и политическая история наложились друг на друга.
Где «искать исток»
Но можно ли выделить ту самую точку на карте, где сосредоточено «самое русское» население? По последней переписи около 80% граждан России назвали себя русскими — это более 111 миллионов человек. Самые крупные кластеры, разумеется, в Москве, Подмосковье, Петербурге, на юге страны. Однако мегаполисы с их постоянными миграциями сложно считать местом исконной концентрации этноса.
Скорее всего, глубинные пласты генофонда лучше всего сохранились именно в традиционных сельских районах — там, где родовые линии тянутся веками и где «случайных примесей» было куда меньше, чем в столицах. Но даже в целом, по словам специалистов, русский этнос остаётся удивительно цельным.
Сегодня, когда споры о «чистоте нации» всё ещё не утихают, генетика даёт любопытный и, пожалуй, примиряющий ответ. Русские действительно оказались одним из самых цельных народов Европы. Но означает ли это, что сила народа именно в этой «чистоте», или наоборот — в том, что он умел забирать лучшее у соседей, не теряя себя?
Вам могут понравится следующие статьи: