Путь из Березино в большую политику
В истории всегда есть место для людей, которые появляются будто из ниоткуда и меняют ее ход до неузнаваемости. Они не полководцы и не монархи, их имена редко попадают на страницы школьных учебников, но именно они, оставаясь в тени, зачастую и пишут главный сценарий. Таким человеком был Израиль Лазаревич Гельфанд, вошедший в историю под псевдонимом Александр Парвус. Если революцию, как говорят, задумывают мудрецы, осуществляют фанатики, а плодами ее пользуются негодяи, то Парвусу удалось совместить в себе все три ипостаси. Он был и гениальным аналитиком, и одержимым фанатиком идеи, и циничным дельцом, для которого крах целой цивилизации был лишь самым масштабным бизнес-проектом в его жизни.
Родился он 8 сентября 1867 года в небольшом местечке Березино Минской губернии, в небогатой еврейской семье ремесленника. Его ранние годы были омрачены тяжелым событием. Семья пережила погром, и это потрясение, ощущение хрупкости мира и собственной уязвимости, навсегда отпечатались в его сознании. В поисках лучшей доли Гельфанды перебрались в Одессу. Шумный, многонациональный портовый город стал для юного Израиля первым университетом. Отец его трудился портовым грузчиком, но сумел дать сыну хорошее образование. Тот с блеском окончил гимназию, где и проникся революционными идеями. Уже тогда в его голове сформировалась дилемма, ставшая лейтмотивом всей его жизни: либо сокрушить царизм, либо стать баснословно богатым. В идеале — совместить одно с другим.
В 19 лет, не видя для себя перспектив в России, юноша уезжает в Швейцарию — тогдашнюю Мекку для всех политических эмигрантов и вольнодумцев. В Цюрихе он с головой окунается в марксистские кружки, знакомится с живыми классиками, основателями группы «Освобождение труда» — Георгием Плехановым, Павлом Аксельродом, Верой Засулич. Их идеи ложатся на благодатную почву. Марксизм, с его железной логикой и обещанием неизбежной мировой революции, становится его религией. Но в отличие от многих своих соратников, Парвус не был кабинетным мечтателем. Он поступил в Базельский университет, где в 1891 году защитил диссертацию и получил степень доктора философии в области политической экономии. Это дало ему не только солидный научный багаж, но и престижный статус, который он будет с успехом использовать всю жизнь.
В Россию он не вернулся. Его новой родиной стала Германия, интеллектуальный центр европейской социал-демократии. Там он быстро вошел в партийную элиту, подружился с Карлом Каутским, Кларой Цеткин и Розой Люксембург. Последняя, по слухам, даже была его любовницей. За его грузную фигуру и мощный интеллект Каутский дал ему меткое прозвище — Доктор Слон. [Изображение молодого Александра Парвуса] Парвус оказался блестящим публицистом. Его статьи, хлесткие, аналитичные, полные язвительной иронии, печатались в ведущих социалистических изданиях. Он писал о мировом рынке, об аграрных кризисах, о тактике пролетариата, и делал это так, что его работы передавали из рук в руки. В далекой сибирской ссылке молодой Владимир Ульянов просил мать присылать ему все, что выходило из-под пера Парвуса. А Лев Троцкий, познакомившись с ним в Мюнхене в 1904 году, был буквально очарован его идеей «перманентной революции».
Теоретик революции и мастер финансовых схем
Суть теории Парвуса, которую позже творчески разовьет Троцкий, была проста и дерзка. Он утверждал, что в отсталой, полуфеодальной России буржуазная революция неминуемо перерастет в социалистическую, и именно русскому пролетариату суждено стать авангардом мирового пожара. Эта идея шла вразрез с классическим марксизмом, который отводил эту роль рабочим развитых капиталистических стран, вроде Германии. Но Парвус, в отличие от многих своих коллег-догматиков, обладал поразительной интуицией и даром предвидения. С началом Русско-японской войны он в серии статей с математической точностью предсказал не только военное поражение России, но и неизбежную революцию как его прямое следствие. Он писал, что эта революция «расшатает основы всего капиталистического мира». Так и случилось.
Революция 1905 года стала для Парвуса моментом истины. Он немедленно приехал в Петербург и вместе с Троцким оказался в самом центре событий. Они вошли в исполком Петербургского совета рабочих депутатов, а на пару купили за гроши «Русскую газету» и за несколько недель превратили ее в рупор революции, подняв тираж до фантастических по тем временам 100 тысяч экземпляров. После ареста председателя Совета Хрусталева-Носаря и Троцкого, Парвус на короткое время даже возглавил Совет. Но вскоре и его арестовали. После недолгого заключения в «Крестах» его приговорили к трем годам ссылки в Туруханский край.
Но в далекую Сибирь он так и не доехал. На одном из этапов он просто напоил конвоиров до бесчувствия и сбежал. Причем сбежал не с пустыми руками: при нем уже был фальшивый паспорт, деньги и явочные адреса. Эта история очень показательна. В то время как другие революционеры видели в тюрьмах и ссылках мученический венец, для Парвуса это было лишь досадным препятствием в его игре. На этом, по сути, закончился Парвус-революционер и начался Парвус-авантюрист. Он больше никогда не возвращался в Россию.
Его страсть к деньгам и роскоши, которую он и не думал скрывать, шокировала многих его товарищей по партии. Вскоре его имя оказалось в центре громкого финансового скандала. Максим Горький, сочувствовавший социал-демократам, доверил Парвусу управление своими авторскими гонорарами в Европе. Речь шла об огромной по тем временам сумме в 130 тысяч немецких марок, которые должны были пойти в партийную кассу. Парвус без зазрения совести присвоил эти деньги и растратил их на свою любовницу, устроив ей роскошное путешествие по Италии. Разразился скандал. Был созван «партийный суд чести», в котором участвовали Август Бебель, Карл Каутский и Клара Цеткин. Парвуса признали виновным в растрате и с позором изгнали из рядов как русской, так и немецкой социал-демократических партий. Для любого другого это был бы конец карьеры. Но не для Парвуса.
Константинопольский плацдарм и рождение плана
Он исчез из поля зрения европейских социалистов, чтобы в 1910 году триумфально «всплыть» в Константинополе. Турция в то время была кипящим котлом. Недавно произошла Младотурецкая революция, и новая власть отчаянно нуждалась в европейских советниках. Парвус, с его докторской степенью, острым умом и полным отсутствием щепетильности, оказался как нельзя кстати. Он быстро стал экономическим советником правительства младотурок, редактировал их газету «Молодая Турция», и одновременно развернул бурную коммерческую деятельность. Он поставлял продовольствие для турецкой армии, торговал оружием, представляя интересы крупнейших германских концернов, таких как «Крупп», и знаменитого «торговца смертью» Базиля Захарова. За несколько лет он заработал свои первые миллионы.
Выстрелы в Сараево 28 июня 1914 года прозвучали для него как стартовый пистолет. Наступил его звездный час. Пока другие оплакивали гибель эрцгерцога или с ужасом ждали начала войны, Парвус мгновенно оценил открывающиеся перспективы. Он понял, что вступление Турции в войну на стороне Германии станет для России фатальным. Турция перекроет черноморские проливы, отрезав Россию от поставок союзников по Антанте. Экономический коллапс и военное поражение станут неизбежными, а за ними последует и та самая революция, о которой он так долго мечтал. Используя свое влияние и деньги, он сыграл не последнюю роль в том, чтобы подтолкнуть Турцию к этому шагу.
Сразу после начала войны он приезжает в Берлин. Теперь это уже не бедный эмигрант, а влиятельный бизнесмен в дорогом костюме, с бриллиантовыми запонками и сигарой в зубах. Он идет прямиком в германское Министерство иностранных дел и предлагает свои услуги. В марте 1915 года он представляет немецкому правительству свой знаменитый меморандум — детальный план сокрушения России изнутри. Этот документ на 20 страницах, известный как «Меморандум доктора Гельфанда», был, по сути, дорожной картой будущей русской революции.
План был гениален в своем цинизме. Он предусматривал развязывание тотальной подрывной войны. Финансирование массовой забастовки на оружейных заводах и железных дорогах под антивоенными лозунгами. Дезорганизация транспортной системы и паралич нефтяной промышленности. Разжигание сепаратистских настроений на окраинах империи — на Украине, в Финляндии, на Кавказе. Массовую антиправительственную агитацию в армии и на флоте. Поддержку всех оппозиционных сил, но главный упор делался на самую радикальную и безжалостную — партию большевиков во главе с Лениным. Цель была одна — посеять в стране хаос, довести народ до отчаяния, свергнуть царя и спровоцировать внутренний конфликт невиданных масштабов, после которого она уже не сможет продолжать воевать. На осуществление этого плана Парвус запросил у немцев первоначальный капитал — 5 миллионов марок. Немцы, увязшие в позиционной войне на два фронта, ухватились за этот план как за соломинку. Они выделили ему 2 миллиона, из которых один миллион Парвус немедленно перевел на счета своей торговой компании в Копенгагене. Революция становилась бизнесом.
Немецкое золото для русской революции
Копенгаген стал штаб-квартирой Парвуса. Здесь он создал целую коммерческую империю, которая служила идеальным прикрытием для его политических операций. Его фирмы вели вполне легальную торговлю с Россией — поставляли медикаменты, химикаты, уголь. Но главной задачей этой сети было отмывание немецких денег и их переправка русским революционерам. Был создан сложный механизм: немецкое правительство через подставные банки переводило деньги на счета компаний Парвуса, а те, в свою очередь, через своих агентов в Стокгольме и Петрограде финансировали большевистскую партию. Деньги шли на издание газет, листовок, на зарплату профессиональным агитаторам, на покупку оружия.
Но для успеха операции нужен был исполнитель. Человек, готовый пойти на все ради власти, не обремененный моральными принципами или патриотическими сантиментами. И Парвус знал такого человека. Это был Ленин. В мае 1916 года в Цюрихе состоялась их тайная встреча. «Я изложил ему свою точку зрения на социально-революционные последствия войны, — вспоминал позже Парвус, — и обратил внимание, что пока Германия одерживает победы, революция в ней невозможна. И наоборот, революция в то время была возможна только в России, где она могла разразиться в результате поражений».
Ленин отнесся к предложению старого знакомого с большой осторожностью. Он прекрасно понимал, что прямая связь с Парвусом, которого уже тогда многие считали немецким агентом, может его скомпрометировать. Но соблазн был слишком велик. Ленин к тому времени уже почти отчаялся дожить до революции в России. Он был готов принять помощь хоть от черта, лишь бы достичь своей цели. Прямого соглашения не было, но через посредников они договорились. Парвус получил от немцев деньги, а Ленин — финансовый ресурс для превращения своей небольшой секты в мощную политическую силу. Позже Парвус признавался, что несколько переоценил способность большевиков быстро поднять массы. План оказался дороже, чем он думал. Вместо изначально запланированных 5-10 миллионов, общая сумма, потраченная немцами на русскую революцию, по разным оценкам, составила до 100 миллионов марок в золотом эквиваленте.
Февральская революция 1917 года и отречение царя стали для Парвуса сигналом к решительным действиям. Ленин и его соратники застряли в Швейцарии, в то время как в России делили власть. Нужно было срочно доставить «вождя» в Петроград. Именно Парвус организовал знаменитый «пломбированный вагон». Он провел переговоры с германским командованием, получил новые 5 миллионов марок, купил билеты и обеспечил беспрепятственный проезд Ленина и нескольких десятков его соратников через территорию воюющей Германии. Это была беспрецедентная операция. Страна, с которой Россия вела кровопролитную войну, сама доставляла на ее территорию группу людей, открыто призывавших к поражению собственного правительства. Парвус даже попытался организовать встречу с Лениным в Стокгольме, чтобы подчеркнуть свою роль в происходящем. Но Ленин, чувствуя, что игра идет по-крупному, от встречи уклонился. Он не хотел быть пешкой в чужих руках. Прибыв в Петроград, он провозгласил свои «Апрельские тезисы», призвавшие к немедленному свержению Временного правительства. Немецкие деньги заработали в полную силу.
Завершение дела: отвергнутый создатель
Летняя попытка большевиков захватить власть в июле 1917 года провалилась. Временное правительство опубликовало документы, доказывающие их связь с немцами через Парвуса. Ленину пришлось бежать в Разлив. Казалось, игра проиграна. Но Парвус не сдавался. Он выбил из немцев новые, еще более крупные суммы. Агитация в армии, разложенной войной и бездарным командованием, продолжалась с удвоенной силой. И в октябре 1917 года большевики взяли власть.
Парвус был в восторге. Его план сработал идеально. Он даже сумел под это дело получить от немцев еще 40 миллионов марок якобы на создание в России прогерманской медиаимперии. Он был уверен, что теперь-то его оценят по заслугам. Он рассчитывал как минимум на пост министра в новом советском правительстве. Он приехал в Стокгольм и стал ждать вызова из Петрограда. Но вызова не последовало. Ленин, захватив власть и получив доступ к несметным богатствам Российской империи, в услугах своего спонсора больше не нуждался. Мавр сделал свое дело, мавр мог уходить. Парвус оказался слишком сложной и опасной фигурой, живым свидетелем той сделки, о которой победители предпочли бы забыть.
С этого момента начинается закат Парвуса. Он стал мешать всем. Немцам — потому что у него был свой взгляд на то, как вести мирные переговоры в Брест-Литовске. Большевикам — потому что он слишком много знал. Поняв, что его обвели вокруг пальца, он превратился в яростного критика ленинского режима. Его газеты и журналы обрушились на большевиков с обвинениями в узурпации власти и предательстве идеалов социализма. Но было уже поздно. Поезд ушел.
После революции в Германии и падения кайзера Парвус потерял своих главных покровителей. Он попытался обосноваться в Швейцарии, но местные власти, узнав о его роли в русской катастрофе, вежливо попросили его покинуть страну. Он вернулся в Германию и поселился на роскошной вилле на острове Шваненвердер под Берлином. Он продолжал писать статьи, анализируя происходящее в мире, но его уже никто не слушал. Он был реликтом ушедшей эпохи, человеком, который выпустил джинна из бутылки и сам испугался его вида. Умер Александр Парвус 12 декабря 1924 года в полном одиночестве. Его смерть не вызвала никаких откликов. Для социалистов он был ренегатом и предателем. Для монархистов — одним из могильщиков старого мира. Для большевиков — неудобным кредитором, о котором лучше не вспоминать. Для России же он навсегда остался человеком, который из жажды наживы и власти сыграл роковую роль в ее судьбе.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера