Вернувшись домой, Светлана еще долго не могла прийти в себя. Она то садилась в кресло, то мерила шагами комнату, а потом подошла к кактусу и решила хорошенько его рассмотреть:
— Ну что, старина? Что в тебе такого особенного? Может, ты из чистого золота внутри?
Кактус молчал. Он стоял в своём углу, тёмный, покрытый слоем пыли. Светлана вздохнула, взяла тряпку, чтобы протереть горшок, и случайно задела его. Горшок сдвинулся с места с неприятным скрежещущим звуком. Он был невероятно тяжёлым.
Света наклонилась и попыталась приподнять горшок. Он почти не поддавался. Что могло быть такого тяжёлого внутри? Камень?
Схватив старую столовую ложку, она, с замиранием сердца, начала аккуратно, чтобы не повредить корни, отгребать землю от края горшка. Земля была сухой и сыпучей. Через пару минут её взору открылся край какого-то предмета. Металлического.
Это был небольшой, потемневший от времени и влаги, но прочно приклеенный ко дну горшка, железный ящичек, похожий на крошечный сейф или контейнер. В его верхней части был виден замочек. Крошечный, старинный.
Светлана отшатнулась, упав на пол. Девушка смотрела на торчащий из земли металлический уголок, а потом перевела взгляд на сам кактус. Граф Монте-Кристо по-прежнему молчал, но теперь его молчание казалось многозначительным.
Светлана поняла и без слов — тётя Клема оставила ей не кактус, а ключ. Какие двери должен был открыть этот ключ — пока было самой интригующей загадкой.
Света просидела на полу рядом с Графом Монте-Кристо добрых полчаса, уставившись на торчащий из земли металлический уголок. Первым порывом было схватить молоток и просто разбить горшок. Но её остановила мысль: а вдруг это повредит самому ящику? Или, того хуже, убьёт кактус, который тётя Клема так лелеяла. Нет, нужен был иной, более изящный подход.
Она встала, отряхнулась и позвонила единственному человеку, который, как ей казалось, мог быть полезен в этой абсурдной ситуации. Набор номера Артемия Воронцова дался ей с трудом — она чувствовала себя школьницей, вызывающей пожарных из-за застрявшего на дереве котёнка.
— Алло?
— Артемий, это Светлана Ботанова. Вы говорили быть осторожной и звонить, если что… Так вот, это самое « если что» уже случилось.
— Вы снова пытались продать мопед? — в его голосе послышалась усталая насмешка.
— Нет! Хуже. Я, кажется, нашла то, из-за чего за мной гоняются.
Арсений некоторое время молчал, а потом торопливо произнес:
— Я буду через пятнадцать минут. Не прикасайтесь ни к чему.
Ровно через четверть часа раздался стук в дверь. Воронцов стоял на пороге в том же тёмном свитере, но на этот раз его волосы были слегка растрёпаны, будто он провёл рукой в задумчивости. Его пронзительный взгляд сразу же отыскал горшок с кактусом.
— И что же Вы нашли? Золотые самородки в грунте для кактусов?
— Почти, — фыркнула Светлана и повела его к Графу. — Смотрите.
Девушка показала на металлический уголок. Воронцов достал из кармана пару тонких кожаных перчаток, надел их с привычной аккуратностью и, присев на корточки, начал изучать находку. Он провёл пальцами по металлу, попытался пошевелить ящик.
— Возможно, приклеен на эпоксидную смолу, — констатировал мужчина. — Весьма надёжно. Нужно аккуратно извлечь растение и грунт, чтобы добраться до него.
— Вы предлагаете выкопать Графа? — Светлана посмотрела на кактус с суеверным страхом. — А вдруг он этого не переживёт?
— В отличие от Вашей тёти, Светлана, растения не испытывают эмоций, — сухо заметил он. — Но, если Вы боитесь, мы можем попробовать другой способ. У Вас есть большой таз и газеты?
Следующие сорок минут были похожи на странный хирургический ритуал. Молодые люди застелили пол старыми газетами, водрузили горшок в центр и, вооружившись столовыми ложками и совком для мусора, начали аккуратно, слой за слоем, выбирать землю вокруг корневой системы. Работа шла под молчаливым, сосредоточенным взглядом Воронцова и под непрерывное бормотание Светланы.
— Бедный Граф, прости нас… Тётя Клема, если ты нас видишь, мы не со зла… Ой, смотрите, какой корешок толстый! Интересно, он чувствует, что его тревожат?
— Растения лишены центральной нервной системы, — невозмутимо парировал Воронцов, выгребая очередную порцию сухой земли. — И, пожалуйста, помолчите. Это мешает концентрации.
Наконец, корневой ком был почти полностью освобождён. Ящик предстал во всей своей красе. Небольшой, примерно с пачку сигарет, потемневший от времени стальной коробок с простым висячим замочком.
— Вот он, — выдохнула Светлана.
— Вот он, — эхом повторил Воронцов, но в его голосе звучала не радость, а напряжённый интерес.
Мужчина бережно приподнял кактус вместе с оставшимся на корнях грунтом и переместил его в старый таз, который Светлана предусмотрительно принесла из ванной. Теперь взорам открылся горшок с приклеенным ко дну ящиком.
— Замок простой, но без ключа нам не обойтись. Попытка вскрыть его грубой силой может повредить содержимое, — задумчиво произнес парень.
— А ключ? — спросила Светлана. — Где нам взять ключ?
— Ваша тётя была женщиной с юмором, — задумчиво сказал Воронцов, его взгляд скользнул по пустому горшку, а затем медленно поднялся на Светлану. — Она спрятала ящик в самом надёжном месте — под колючим телохранителем. Где бы Вы спрятали ключ от него?
Светлана уставилась на горшок. Он был пуст. Затем на ящик. Замок. И тут её осенило.
— В самом кактусе? — с ужасом прошептала она.
Воронцов чуть заметно кивнул.
— Вполне в её стиле. Нужно осмотреть растение.
Они оба уставились на Графа Монте-Кристо, который теперь, жалкий и одновременно грозный, сидел в тазу. Его длинные, ядовито-жёлтые колючки казались особенно острыми.
— Я не буду его трогать! — заявила Светлана. — Он же меня исколет!
— Судя по всему, тётя Клементина считала, что Вы готовы к таким жертвам ради наследства, — заметил Воронцов с лёгкой усмешкой. — У Вас есть кухонные щипцы?
Вооружившись щипцами для мяса и прихваткой, Светлана, с замиранием сердца, начала осторожно ощупывать основание кактуса, стараясь не уколоться его колючками. Это было похоже на сапёрные работы. Воронцов наблюдал за девушкой, стоя поодаль, со скрещёнными на груди руками.
— Ничего нет! — почти плача, сказала она через пять минут. — Просто колючки и ещё раз колючки!
— Осмотрите тщательнее, — настаивал Воронцов. — Возможно, что-то привязано или приклеено.
Светлана вздохнула и с новыми силами принялась за обследование. И вдруг, на одном из верхних отростков, её пальцы в прихватке нащупали нечто твёрдое и маленькое, искусно замаскированное среди густых колючек. Это было похоже на крошечный, плотно прилегающий к стеблю, металлический цилиндр.
— Кажется, есть! — воскликнула она. — Но он в самой гуще! Я не достану!
Воронцов, с выражением человека, идущего на эшафот, подошёл ближе.
— Держите щипцами стебель. Я попробую.
Он снял перчатку, и Светлана впервые увидела его руки — с длинными, утончёнными пальцами пианиста. Взяв пинцет, Воронцов ловко, с хирургической точностью, проник между колючек и поддел металлический предмет. Через мгновение он держал в руках маленький, покрытый патиной, но идеально сохранившийся ключик.
— Браво! — восхищённо выдохнула Светлана.
Воронцов, не проявляя эмоций, протянул ей ключ.
— Вам принадлежит честь открытия.
С замиранием сердца Светлана вставила ключ в замочек. Он повернулся с тихим, но уверенным щелчком. Крышка ящика отскочила.
Внутри, на бархатной, выцветшей от времени подкладке, лежали два предмета: пожелтевший, сложенный в несколько раз лист бумаги, расчерченный какими-то схемами и непонятными обозначениями и старинный железный жетон, похожий на старую трамвайную билетную плашку, с выбитым номером «17».
— Что это? — разочарованно спросила Светлана, поднимая бумагу.
Брови молодого человека поползли вверх.
— Это… неожиданно. Вы знаете что это такое? Это план очень старых, еще довоенных подземных коммуникаций. Видите эти отметки? Это вентиляционные шахты и служебные ходы. Они есть под всем старым городом.
— А этот жетон? — с интересом спросила Светлана.
Воронцов взял жетон,повертел в пальцах.
— Жетон работника метро или, что более вероятно, служащего подземных коммуникаций. Такие выдавались в тридцатых-сороковых годах. Номер, скорее всего, личный.
Молодые люди переглянулись. Между ними повисло недоумение. Никаких сокровищ, никаких тайных вкладов, а только старый план и ржавый жетон.
— Но зачем тогда всё это? — с тоской в голосе произнесла Светлана. — Зачем прятать это так тщательно и почему из-за этого на меня нападают?
— Потому что! — Воронцов развернул план и указал на едва заметный крестик в одном из уголков схемы, — здесь отмечено конкретное место и кто-то явно знает об этом и очень хочет получить эту информацию. Ваша тётя, судя по всему, была не так проста, как казалось.
В этот момент в квартире раздался резкий, пронзительный звук сирена. Светлана вздрогнула от неожиданности.
— Что это? — закричала девушка в панике.
— Пожарная сигнализация, — мгновенно сориентировался Воронцов. — Во всём доме.
Мужчина подошёл к окну и отодвинул занавеску. На улице уже мигали синие огни пожарных машин. Люди в спешке выбегали из подъезда.
— Собирайте самое ценное. Документы, этот план, жетон. Нам нужно эвакуироваться, — скомандовал Воронцов, его голос впервые за весь вечер приобрёл оттенок настоящей тревоги.
Светлана, дрожащими руками, сунула план и жетон в большую сумку. Воронцов тем временем подошёл к двери и приоткрыл её. В подъезде пахло гарью.
— Дым, — сказал он коротко. — Идём по лестнице. Не пользуйтесь лифтом.
Они выскочили на лестничную клетку, где уже было полно перепуганных соседей. Все толпой устремились вниз. Светлана, прижимая к груди сумку с тайной тёти Клемы, и Воронцов, который шёл за ней, как тень, выбежали на улицу.
Пожарные раскатывали рукава. Люди стояли кучками, некоторые в одних халатах. Светлана, задыхаясь, прислонилась к стене ближайшего дома.
— Вы думаете, это… случайность? — спросила она, смотря на Воронцова широко раскрытыми глазами.
Он посмотрел на горящий дом, потом на неё. В его глазах читалась та же мысль.
— В мире, где за женщиной с кактусом охотятся неизвестные, Светлана, случайностей не бывает. Это была попытка выкурить нас, как лису из норы и, что более важно, завладеть тем, что у вас в сумке.
Светлана еще сильнее прижала сумку к груди. Она смотрела на окно своей квартиры, за которым уже виднелось зарево. Там остался её старый диван, ноутбук с недописанными статьями и бедный Граф Монте-Кристо, сидящий в тазу и она поняла, что точка невозврата пройдена. Теперь она была не просто наследницей дурацкого кактуса, а хранительницей тайны, за которой охотились неизвестные.
*****
Холодная осенняя ночь, медленно отступала перед бледными лучами рассвета. Светлана, закутанная в старое одеяло, сидела в кафе напротив своего дома и смотрела на почерневший фасад. Огонь, как выяснилось, бушевал в подвале, и её квартира на втором этаже отделалась лишь запахом дыма и слоем сажи. Но возвращаться туда сейчас было и опасно, и бессмысленно.
Рядом с ней, невозмутимый как скала, сидел Артемий Воронцов. Он заказал двойной эспрессо и стакан воды, а сам смотрел в окно, его пальцы медленно барабанили по столешнице. В отблесках утреннего света его лицо казалось высеченным из мрамора — жёстким и непроницаемым.
— Я не могу поверить, что это случайность, — прошептала Светлана, сжимая в руках кружку. Её пальцы всё ещё дрожали. — Они хотели нас уничтожить или просто выманить?
— Второе более вероятно, — парировал Воронцов, не отводя взгляда от улицы. — Поджог в подвале — это грубо, но эффективно. Все выбегают на улицу, бросая всё. Идеальный момент для обыска. К счастью, мы были проворнее. Вам нельзя оставаться здесь. И ещё… Вам нужна безопасная крыша над головой, по крайней мере, на время.
— У меня есть подруга, Алина, — неуверенно предложила Светлана. — Я могу позвонить ей.
— Нет, — отрезал Артемий. — Никаких звонков друзьям. Никаких сообщений в соцсетях. С этого момента вы исчезаете. Пока мы не поймём, что за этим стоит, вы не должны ни с кем контактировать.
— Но куда же мне идти? В хостел? У меня почти нет денег!
Воронцов тяжко вздохнул, как человек, принимающий судьбоносное, и крайне неудобное решение.
— Вы поселитесь у меня – в квартире над галереей. Там есть гостевая комната.
Светлана от неожиданности поперхнулась кофе.
— У Вас? Но это невозможно!
— Возможно, — кивнул Артемий. — И необходимо. Моя квартира оснащена хорошей сигнализацией, и я, по крайней мере, буду знать, что Вы не совершаете новых опрометчивых поступков вроде продажи мопеда в сомнительных заведениях. Сейчас мы зайдем к Вам, соберём самые необходимые вещи и заберём… этого монстра в тазу. Я не оставлю его на разграбление.
Час спустя Светлана, с чемоданом и сумкой через плечо, в которой лежали план и жетон, стояла посреди безупречно чистой гостиной Воронцова. Рядом, на дорогом персидском ковре, возвышался в своём тазу Граф Монте-Кристо. Контраст был настолько разительным, что Светлане стало неловко.
— Простите, — пробормотала она. — Граф, наверное, нарушает всю вашу эстетику.
— Нарушает, — сухо согласился Воронцов. — Но пока это наш главный материальный свидетель. Комната вон там. Уберите его туда. Я терпеть не могу, когда на меня смотрят растения. Особенно с таким… вызывающим видом.
Комната оказалась такой же строгой и безупречной, как и всё остальное: кровать с балдахином, туалетный столик с мраморной столешницей, ни единой пылинки. Светлана водрузила таз с кактусом в угол, помялась на пороге и вернулась в гостиную.
Воронцов разложил на большом дубовом столе план. Рядом лежали лупа и несколько книг по истории городской архитектуры.
— Итак, мисс Ботанова, начнём с главного. Что мы знаем? Ваша тётя, Клементина Платоновна Ботанова, незадолго до своей загадочной смерти, зачем-то спрятала этот план и жетон. Кто-то очень хочет это заполучить. Этот кто-то следил за Вами, а потом поджёг ваш дом. Логично предположить, что смерть вашей тёти также не была случайной.
От этих слов у Светланы похолодело внутри.
— Вы думаете, её убили?
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)