— Я думаю, что совпадений не бывает, — поправил он. — А теперь посмотрим на план внимательнее.
Артемий взял лупу и склонился над пожелтевшей бумагой. Светлана подошла ближе, чувствуя лёгкий, едва уловимый аромат его парфюма.
— Видите эти обозначения? Это старые дренажные тоннели и вентиляционные шахты. Они строились ещё в царское время и частично заброшены после войны. Но этот крестик… — он ткнул длинным пальцем в едва заметную отметку. — Он стоит не на самой линии тоннеля. Он стоит под зданием.
— Под каким?
Воронцов отложил лупу и подошёл к стеллажу с книгами. Артемий быстро нашёл старый, потрёпанный справочник «Архитектура города: утраченное и сохранённое».
— Давайте сопоставим. По ориентирам на плане… главная галерея должна проходить под Проспектом Строителей. А этот крестик… — он листал страницы, его взгляд бегал по схемам и фотографиям. — Вот. Смотрите.
Воронцов положил книгу перед Светланой. На пожелтевшей фотографии был изображён величественный трёхэтажный особняк в стиле модерн, с витыми решётками и фигурами грифонов у входа.
— Особняк купца Пупкова. Построен в 1912 году. После революции там был райком партии, потом какой-то НИИ, а последние двадцать лет он стоит заброшенным. Власти годами не могут найти инвестора на реставрацию. И согласно этому плану, — он снова указал на крестик, — прямо под его цокольным этажом находится не отмеченная на современных картах подземная камера или тоннель.
Светлана смотрела то на план, то на фотографию особняка.
— Но что может быть там и причём тут тётя Клема?
— Ваша тётя, — напомнил Воронцов, — была страстной коллекционеркой и любительницей городских легенд. Она могла наткнуться на какую-то информацию. Может, этот жетон — ключ. Номер 17. Возможно, номер личного дела или номер камеры хранения.
Внезапно раздался настойчивый звонок в дверь. Воронцов нахмурился.
— Я не жду клиентов. Подождите здесь.
Он вышел, и Светлана услышала, как он спускается по лестнице. Затем — приглушённые голоса. Женский голос, звонкий и настойчивый. Света подкралась к двери и прислушалась.
— Артемий, милый! Я проходила мимо и увидела свет! Ты что, так рано работаешь? — голос был знакомым до боли.
— Алина, — произнёс Воронцов, и в его голосе не было ни капли радушия. — Что тебе нужно?
— Как что? Навестить своего самого любимого антиквара! У тебя не появилось ли случайно той серебряной ложечки, о которой я тебя просила?
Светлана замерла. Алина. Её лучшая подруга с которой они вместе учились в университете, делились секретами и плакали над глупыми романтическими комедиями. Что она делает здесь, в семь утра?
— Нет, не появилось, — сухо ответил Воронцов. — Я сообщу, когда будет.
— Ты чего такой нелюбезный? — Алина, судя по голосу, вовсе не собиралась уходить. — У тебя там кто-то есть? Неужели ты наконец-то завёл себе пассию? Дай посмотреть!
Светлана услышала быстрые шаги по лестнице. Она отскочила от двери, но было уже поздно. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Алина.
— Светка?! Ты?! Что ты здесь делаешь? Я тебе вчера звонила — ты не брала трубку! Я уже столько всего передумала!
— Привет, — сдавленно сказала Светлана. — Это… долгая история.
— Я не тороплюсь! — Алина влетела в комнату, с любопытством оглядывая обстановку. — Светка, ты в курсе, что ты в логове самого завидного холостяка города?
— Алина, — голос Воронцова прозвучал как удар хлыста. — Светлана временно остановилась у меня. У неё вчера случился пожар в доме.
Лицо Алины мгновенно перестроилось с любопытства на притворное сочувствие.
— Божечки! Пожар! Милая, ты в порядке? Как это случилось?
— Не знаю, — честно ответила Светлана, чувствуя себя неловко под её пронзительным взглядом. — Всё произошло так быстро.
— И ты сразу побежала к Артемию? — в голосе Алины зазвучали игривые нотки. — Хитро. Очень хитро. Ну, я вам не буду мешать. Свет, созвонимся? Ты же теперь тут, да? — подруга подмигнула ей и, бросив на Воронцова многозначительный взгляд, поплыла к выходу. — Береги её, Артемий! Она у нас хрупкая!
Дверь закрылась. В комнате повисла тягостная пауза.
— Вы ей верите? — первым нарушил молчание Воронцов.
— Алине? Конечно! Это моя лучшая подруга! Мы дружим с университетских времен!
— Именно поэтому она знает о вас всё, — холодно заметил он. — И именно поэтому её появление здесь, в столь ранний час, выглядит более чем подозрительно. Она знает, где вы живёте. Она знает о ваших привычках. И она знает о моём существовании. Будьте осторожны, Светлана. В этой истории доверять нельзя никому. Даже лучшим подругам.
Светлана хотела возразить, но слова застряли в горле. Мысль о том, что Алина может быть как-то причастна к этому кошмару, казалась немыслимой. Но ведь и поджог, и погоня тоже казались немыслимыми ещё вчера.
— Что будем делать? — спросила она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Сегодня вечером мы пойдём на разведку к особняку Пруткова, — решительно заявил Воронцов. — Нам нужно понять, что там такого, ради чего убивают и поджигают дома.
****
Вечер опустился на город густыми сиреневыми сумерками, когда Воронцов вручил Светлане сверток с темной, поношенной одеждой.
— Надевайте это, — скомандовал он без лишних объяснений. — Камуфляж должен быть практичным.
Развернув сверток, Светлана обнаружила пару бесформенных штанов, толстовку с капюшоном и потрепанные кроссовки.
— Вы хотите, чтобы я выглядела как беглый подросток-граффитчик? — скептически спросила она.
— Я хочу, чтобы Вы были незаметны, — поправил он, уже облачаясь в собственный комплект одежды. — В темноте, среди развалин, яркие цвета — это маяк для нежелательного внимания.
Артём тут же вручил девушке небольшой, но мощный фонарь и перчатки. Себе он взял больше снаряжения: веревку, монтировку и нечто, напоминающее компактный лом.
— Вы выглядите так, будто собрались не в заброшенный особняк, а на штурм замка, — заметила Светлана, натягивая толстовку.
Особняк Пупкова стоял на отшибе, в окружении заросшего бурьяном парка. Огни города сюда почти не доходили, и здание возвышалось в темноте, как гигантский каменный призрак. Окна были выбиты, решетки криво провисали, а скульптуры грифонов у входа казались сторожами забвения.
Воронцов выбрал для проникновения внутрь полуразрушенную оконную арку сбоку, заваленную обломками кирпича. Он ловко, с кошачьей грацией, вскарабкался на груду мусора и протянул своей спутнице руку.
— Осторожно. Постарайтесь не издавать лишних звуков.
Светлана, чувствуя себя участницей плохого фильма ужасов, взялась за его руку. Его пальцы были твердыми и уверенными. Через минуту они уже были внутри.
Лучи фонарей выхватывали из мрака облупленные фрески на стенах, обрушившуюся лепнину и горы мусора под ногами. Молодые люди медленно продвигались по залу с разбитым паркетом, прислушиваясь к каждому шороху.
— Согласно плану, — прошептал Воронцов, разворачивая бумагу, — вход в подземелье должен быть где-то в цокольном этаже. Обычно в таких особняках был выход из кухни или из кладовых.
Они спустились по шаткой, скрипучей лестнице вниз. Здесь воздух был еще холоднее и насыщеннее запахом гнили. Длинный коридор вел в темноту. В конце его виднелась массивная дубовая дверь, покосившаяся на петлях.
— Кладовая, — определил Воронцов, толкая дверь.
Дверь с скрипом поддалась, и фонари осветили небольшое помещение с пустыми полками. И тут Светлана заметила нечто.
— Смотрите! — она направила луч света на пол. — Плитка. Она здесь другая.
В отличие от остального пола, выложенного грубым камнем, здесь несколько плит образовывали почти правильный квадрат. И одна из плит, в углу, была чище остальных, будто ее не так давно двигали.
Воронцов наклонился, провел рукой по швам.
— Вы правы. Помогите мне.
Мужчина вставил монтировку в щель, и они вместе налегли. Плита с глухим скрежетом сдвинулась, открывая черный провал в полу и узкую, круто уходящую вниз каменную лестницу. Оттуда пахнуло ледяным, затхлым воздухом.
— Бинго, — тихо произнес Воронцов. — Осталось только выяснить, кто еще об этом знает.
Спускаться в подвал Артемий начал первым. Светлана, с бешено колотящимся сердцем, последовала за ним. Лестница была короткой и очень скоро они оказались в низком, узком тоннеле, сложенном из грубого кирпича. Сводчатый потолок местами обвалился, и по стенам струилась вода.
— Это оно, — сказал Воронцов, сверяясь с планом. — Старый дренажный тоннель. Идем налево. По плану, камера должна быть метров через пятьдесят.
Они двинулись по тоннелю, сгибаясь в три погибели. Вода хлюпала под ногами. Внезапно Воронцов резко поднял руку, сигнализируя остановиться.
— Слышите? — прошептал он.
Светлана затаила дыхание. Сначала она не различала ничего, кроме собственного сердца. Потом до нее донесся отдаленный, приглушенный звук шагов и голоса.
— ...должны быть где-то здесь. Старик говорил, что вход с кухни.
—Свет! Туши фонарь, идиот!
Воронцов мгновенно выключил свой фонарь и потянул Светлану в боковую нишу, скрытую наплывом кирпича. Они прижались к холодной, мокрой стене. Ниша была тесной, и Светлана чувствовала каждое движение его груди при дыхании.
Из темноты выплыли два луча фонарей. Двое мужчин, один — крупный, в куртке-бомбере, второй — поменьше, нервный.
— Где тут этот че…в лаз? — проворчал тот, что крупнее. — Все облазили — ничего нет.
—Может, план вранье? — сказал второй, его голос дрожал. — Мне не нравится это место. Здесь пахнет смертью.
— Заткнись и ищи. Если мы не найдем то, что ищем, шеф нас самих спустит в эти тоннели. Навсегда.
Незнакомцы прошли мимо так близко, что Светлана почувствовала запах дешевого табака и пота. Девушка зажмурилась, молясь, чтобы ее сердце не выдало их.
Мужчины скрылись в темноте тоннеля. Воронцов не двигался еще с минуту, затем осторожно выглянул.
— Ушли, — выдохнул он. — Но они где-то рядом. Нам нужно поторопиться.
Молодые люди выбрались из ниши и почти побежали по тоннелю, теперь уже не скрывая шума. Через несколько десятков метров тоннель уперся в завал из камней и обломков. Но справа, в стене, зиял пролом, за которым виднелось нечто большее.
— Это здесь, — сказал Воронцов, протискиваясь через пролом.
Светлана последовала за ним. Они оказались в круглой камере, похожей на подвал. Воздух здесь был суше. В центре комнаты стоял массивный, покрытый ржавчиной металлический шкаф, похожий на старые сейфы в банках. На нем было множество ячеек с номерами. И на одной из них, под номером 17, висел такой же ржавый, но целый висячий замок.
— Локер, — прошептала Светлана. — Как на вокзале.
— Только билет на этот вокзал, судя по всему, покупают на тот свет, — мрачно заметил Воронцов. — Жетон.
Светлана дрожащей рукой достала из кармана железный жетон. Воронцов взял его, вставил в прорезь под номером 17 и повернул. Раздался громкий, сухой щелчок. Дверца ячейки отскочила.
Внутри лежала небольшая, кожаная, истлевшая от времени записная книжка, а на ней — простое обручальное кольцо, тусклое, но целое. Светлана взяла кольцо в руки.
— Что это? — разочарованно прошептала она. — Опять какая-то загадка?
Воронцов взял записную книжку и осторожно открыл ее. Страницы были исписаны мелким, старомодным почерком.
— Это дневник, — сказал он, листая. — Молодой человек остановился на одной из страниц, и его лицо стало напряженным. — Здесь есть имя! Степан Пупков. Это сын того самого купца и он пишет о том, что его отец спрятал компрометирующие документы на высокопоставленных лиц города. Документы, которые могли разрушить карьеры многих. Он называет это «пакетом Пупкова».
— Но это же было сто лет назад! — воскликнула Светлана.
— Документы, которые компрометируют чьих-то предков, могут быть причиной “черной метки” и в наше время, — холодно заметил Воронцов. — Особенно если эти предки основали целые династии. Власть — вещь наследственная.
Внезапно со стороны тоннеля донеслись крики и быстрые шаги.
— Они здесь! В камере!
Воронцов мгновенно сунул дневник во внутренний карман, а кольцо отдал Светлане.
— Беги! — скомандовал он он, толкая девушку к противоположной стене камеры, где виднелась еще одна, более узкая аварийная труба. — По этому ходу должен быть выход в парк!
— А Вы?
— Я задержу их! Беги!
Света Ботанова на мгновение застыла в нерешительности, но потом, подчиняясь инстинкту самосохранения, юркнула в темный провал. Труба была узкой и скользкой. Она ползла, не разбирая дороги, сжимая в руке холодное металлическое кольцо. Сзади доносились крики, ругань и звук борьбы.
Через несколько минут, исцарапанная и задыхающаяся, она вывалилась из отверстия в зарослях сирени в парке. Светлана лежала на холодной земле, судорожно глотая воздух. Из темноты за спиной доносились приближающиеся шаги. Она зажмурилась, готовясь к худшему, но над ней склонилась знакомая фигура.
— Встаем, мисс Ботанова, — произнес голос Воронцова, слегка запыхавшийся, но спокойный. — Прогулка окончена. Нам пора.
Дрожа всем телом, Света посмотрела на своего спасителя. В свете луны он выглядел бледнее обычного, на скуле красовалась ссадина, а на костяшках пальцев правой руки проступали кровоподтеки.
— Вы... Вы ранены?
— Все нормально, — Артём помог ей подняться. — Но нам нужно исчезнуть. И теперь я знаю, с кем мы имеем дело. Тот, кто стоит за этим, не остановится ни перед чем. Потому что мы только что нашли ключ к его прошлому, а прошлое, как выясняется, бывает смертельно опасным.
Он взял Светлану под руку, и они быстро зашагали прочь от особняка, оставляя за собой тени и тайны. А в кармане Светланы лежало холодное кольцо — новое звено в цепи загадок, которое, она чувствовала, приведет их к самой страшной тайне из всех.
*****
Утро после ночной вылазки в подземелье встретило Светлану тупой болью во всём теле. Казалось, каждый мускул, каждая косточка гордо заявляли о своём существовании через нудное нытьё. Она лежала на кровати в комнате Воронцова и смотрела в узорчатый потолок, мысленно перебирая вчерашние события. Погоня, тёмный тоннель, ржавый сейф, записная книжка… и кольцо. Холодное, простое, обручальное кольцо.
Она потянулась к тумбочке, где лежала эта странная находка. На внутренней стороне ободка была выгравирована надпись: «С.П. — М.Н. Вечно». Степан Пупков и… кто такая М.Н.?
Дверь в комнату тихо открылась. На пороге стоял Воронцов. На нём был тёмный халат, волосы были слегка растрёпаны, а на скуле красовался свежий синяк, эффектно оттеняющий бледность его кожи. В руках Артем держал поднос с двумя чашками кофе и тарелкой круассанов.
— Я полагаю, мой привычный, стандартный завтрак Вас устроит? — произнёс молодой человек, ставя поднос на комод.
— Меня все устроит! — кивнула девушка. — Я готова съесть слона.
— Слона нет. Есть круассаны и кофе, — вполне серьезно ответил Воронцов и посмотрел на Светлану, — Как самочувствие?
— Как после марафона с препятствиями, — честно призналась она, с благодарностью принимая кофе. — А Вы?
— Плечо напоминает о себе. И лицо, как вы можете заметить, приобрело новый элемент дизайна. В остальном — функционирую.
Он присел на краешек стула у туалетного столика, изящно отломив кусочек круассана.
— Мы должны проанализировать находки, — перешёл к делу молодой человек, его взгляд снова стал острым и сосредоточенным. — Дневник Степана Пупкова я бегло изучил. Это весьма занимательное чтение.
— И что же там? — оживилась Светлана.
— В молодости Степан, судя по всему, был романтиком и идеалистом. Он влюбился в некую Марию Николаевну, чьё имя, — Артем кивнул на кольцо в руке Светланы, — скорее всего, и скрывается за инициалами. Но его отец, купец Пупков, был категорически против этого брака из-за того, что девушка была из обедневших дворян. Чтобы заработать на свадьбу и не жизнь, Степан решает шантажировать… отца.
— Своего отца? — поразилась Светлана.
— Именно. Оказывается, старик Пупков вёл двойную бухгалтерию и хранил компрометирующие документы на своих компаньонов и чиновников, с которыми имел дела. Целый «пакет Пупкова», как он это называет в дневнике. Степан выкрал эти бумаги и спрятал их, надеясь вынудить отца дать согласие на брак и выделить содержание, но что-то пошло не так.
— Что?
— Дневник обрывается на самом интересном месте. Последняя запись: «Отец что-то заподозрил. Нужно переместить «пакет» в более надёжное место. Если со мной что-то случится, пусть Маша знает — я любил только её». И всё.
— То есть… его могли убить? Собственный отец? — Светлана с ужасом посмотрела на кольцо. Оно вдруг показалось ей немым свидетелем столетней трагедии.
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)