Лена так драматизировала свой «сложный развод», что Костя мысленно готовился к худшему. И худшее случилось.
Худшее свидание в жизни Кости началось с того, что свитер невыносимо щекотал шею. Он сидел в дорогом ресторане, где пахло деньгами, трюфелями и притворством, и пытался казаться спокойным, в то время как воротник его самого парадного кардигана медленно, но верно превращался в орудие пытки. «Вот она, цена попытки выглядеть лучше, чем ты есть, — едко подумал Костя. — Тебя не застрелят, как джентльмена, а защекочут до смерти, как бухгалтера на корпоративе».
Против него, изящно поедая салат, сидела Лена. Вживую она оказалась даже милее, чем на фотографиях в приложении — ясноглазая, улыбчивая, с обаятельной ямочкой на щеке. Но, как знал любой IT-специалист, под красивым интерфейсом всегда скрывается глючный код.
— Он абсолютный псих, — шептала она, нервно теребя салфетку и бросая тревожный взгляд на вход, будто ожидая не мужа, а орду зомби. — Представляешь, вчера он три часа дежурил под моим домом! Я в магазин ходила через чёрный ход. Говорит, не отдаст меня никому просто так. Процесс развода затягивает специально.
Костя кивал, пытаясь скрыть внутреннюю панику под маской сочувствия. Его мозг, привыкший к бинарной логике, отказывался обрабатывать эту информацию.
Месяц переписки, сотни сообщений, и только сегодня, за пятнадцать минут до встречи, она в чате обмолвилась: «Я, кстати, ещё не совсем разведена, надеюсь, ты не против?» Что он мог ответить? «Нет, конечно, я как раз обожаю сюрпризы в виде криминальной хроники»?
— Может, выпьем ещё вина? — предложил он, отчаянно пытаясь перевести тему и почувствовать себя джентльменом, а не сообщником в бегстве от супруга-тирана. Его собственная жизнь внезапно показалась ему до жути скучной: баги, дедлайны, пицца по пятницам. А тут — настоящая драма. Правда, теперь он понимал, что быть зрителем в первом ряду гораздо приятнее, чем актёром на сцене.
— Я бы не отказалась, — вздохнула Лена, с трагическим видом осушая бокал. — Мне нужно успокоить нервы. Он ведь capable of anything. Ты же знаешь английский?
«Знаю, — мысленно ответил Костя. — И знаю, что «anything» в данном контексте включает в себя и моё скорое и мучительное перевоплощение в овощ». Он поймал на себе сочувствующий взгляд официанта и понял, что они с Леной уже стали главным развлечением вечера для всего заведения.
В глазах персонала читалось: «Ждём. Скоро будет шоу».
В этот самый момент, когда Костя уже готов был блеснуть остроумием и, возможно, спросить, не хочет ли Лена побега в соседнюю страну, мир взорвался.
Дверь в ресторан с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену с таким звуком, что рухнул весь Костин тщательно выстроенный и предсказуемый мир. На пороге, занимая собой всё пространство, стоял он. Крупный, плечистый, с багровым от ярости лицом и шеей бодибилдера. В одной его руке был огромный, нелепый букет алых роз, в другой — увесистая монтировка, холодный металл которой отбрасывал зловещие блики в свете люстр. Громовой раскат его голоса парализовал весь зал:
— ЛЕНААА! ГДЕ ТЫ, ИЗМЕННИЦА?! ВЫХОДИ КО МНЕ, Я ЗНАЮ, ТЫ ЗДЕСЬ!
У Кости подкосились ноги, и он благодарил небеса, что в этот момент уже сидел. В ушах зазвенело. «Вот и шоу началось, — пронеслось в голове у него с кривой усмешкой. — Главный приз — выживание». Лена с коротким визгом, больше похожим на писк мыши, нырнула под стол, увлекая за собой скатерть и опрокидывая его бокал с дорогим «Пино-Нуар». Красное вино растеклось по белоснежной ткани, как кровь по асфальту в плохом боевике.
— Ой, Костя, это он! — прошипела она снизу, хватая его за штанину. — Спасай!
«Спасай». От этого человека с монтировкой? У Кости в голове пронеслись обрывки мыслей, как в плохо отредактированном мемасике. «Окей, гугл, как отбиться от мужа с ломом, если твоё главное оружие — знание Python?»
Он мысленно прощался с жизнью, карьерой и своим новым свитером, который теперь точно можно было хоронить. Он встал, пытаясь заблокировать собой их столик, и почувствовал, как его колени предательски дрожат, выбивая ритм техно.
— Э-э-э… — выдавил он, и его голос прозвучал тонко и жалко, как у подростка, у которого ломается голос. — Молодой человек… — это была самая беспомощная фраза в истории человечества.
Сергей, аКостя был уверен, что это именно он, тяжёлым, грозным шагом, от которого, казалось, дрожали хрустальные бокалы на столах, приближался. Его взгляд, горящий дикой ненавистью, скользнул по перепуганному лицу программиста, по их столику, по луже вина, по торчащим из-под стола каблукам Лены… и прошёл дальше.
Костя замер, не веря своим глазам. Он прошагал мимо! Он направился к соседнему столику, где у стены спокойно ужинала парочка — солидный мужчина в идеально сидящем костюме и эффектная блондинка в обтягивающем чёрном платье.
— Лена! — рявкнул Сергей, останавливаясь перед ними и тыча монтировкой в сторону блондинки, как следователь уличающим пальцем. — Немедленно домой! А с тобой, — он перевёл взгляд на её спутника, — я разберусь по-мужски.
В ресторане воцарилась мёртвая тишина, в которой был слышен только сдавленный смешок Лены Кости из-под стола и тихий щелчок — это Костя невольно сломал зубочистку, которую теребил в руках.
Солидный мужчина, не меняя выражения лица, словно ему каждый день тыкали в лицо монтировкой, отпил глоток вина и поставил бокал.
— Молодой человек, вы, видимо, ошиблись адресом, — произнёс он ледяным тоном, способным заморозить ад. — Эта дама — моя деловая партнёрша. И зовут её Маргарита.
— Врёшь! — заревел Сергей, от чего даже люстра чуть качнулась. — Я всё знаю! Её подруга слила! Лена!
Блондинка, побледнев, отодвинулась, прижимая к груди сумочку, явно стоившую как треть Костиной зарплаты.
— Я вас не знаю! Уйдите, или я вызову полицию!
В этот момент Лена Кости, видимо, решив, что опасность миновала, и её роль жертвы под угрозой, выбралась из-под стола, вся перепачканная в вине, с прилипшей к щеке салфеткой.
Хаос достиг своего апогея. К столику бросились официанты и подоспевшая охрана — два здоровенных парня с лицами, не выражавшими ничего, кроме желания применить силу. Сергей, увидев их, отчаянно рванулся прочь, задел их столик и… Всё произошло как в замедленной съёмке. Он зацепил монтировкой край скатерти на соседнем столе, где стояла почти нетронутая тарелка с устрицами и икрой. Та полетела на пол с оглушительным, по-настоящему дорогим грохотом. На это блюдо наступил официант, который в этот самый момент нёс огромный, многоярусный торт «Прага», заказанный Костей для романтического финала.
Торт на мгновение застыл в воздухе, словно решив, на кого же ему обрушиться, а затем с сочным, чавкающим шлёпком приземлился прямо на голову бушующему мужу.
Крем, шоколад, бисквитные крошки — всё это в великолепном, сюрреалистическом хаосе покрыло Сергея, его монтировку и часть дорогого паркета. Теперь он напоминал не грозного мстителя, а неудавшийся кондитерский проект или жертву нападения разъярённого пирожного.
В зале повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием главного действующего лица этой драмы и тихим хихиканьем Лены. Костя стоял, не в силах отвести взгляд. «Ну вот, — подумал он с горькой иронией. — Теперь у него есть и цветы, и торт. Осталось только меня прибить, чтобы вечеринка удалась на все сто».
Прибывшая полиция быстро внесла ясность, как хороший дебаггер вносит ясность в глючный код. Выяснилось, что разъярённый супруг искал свою жену Лену, которая действительно изменяла ему с бизнес-партнёром в этом ресторане. Только это была совсем другая Лена. А его Лена, дрожащая и перемазанная в вине, под давлением полицейских созналась, что её «сложный развод» и «неадекватный муж» — не более чем плод её богатой фантазии, призванный сделать её образ в приложении для знакомств более загадочным и драматичным. Развелась она ещё полгода назад, и бывший супруг давно и счастливо жил в другом городе, даже не подозревая, что стал персонажем мыльной оперы.
Костя стоял, глядя на этот погром. На свой испорченный щекочущий свитер, заляпанный кремом и вином, который теперь выглядел как арт-объект под названием «Крах иллюзий». На Лену, которая теперь пыталась улыбаться сквозь слёзы, видимо, считая, что её ложь — это милая шалость. На утирающегося салфетками Сергея, которого уводили в участок, и с него капал заварной крем.
Он чувствовал не ярость, не разочарование, а лишь оглушительную, кристальную ясность. Ясность того, что его романтический вечер был не просто испорчен, а ритуально уничтожен с привлечением тяжёлой строительной техники и кондитерских изделий.
Они вышли на прохладный ночной воздух. Дверь ресторана закрылась за ними, отсекая шум разборок, возмущённые голоса и запах катастрофы.
— Ну что… — неуверенно начала Лена, всё ещё пытаясь оттереть пятно на платье. — Прости за этот вечер. Может, ещё куда сходим? Выпьем кофе? Как-нибудь… иначе? Я же, в конце концов, свободна, оказывается!
Костя посмотрел на неё, потом обернулся и увидел своё отражение в тёмном стекле двери — бледное, испуганное лицо, испорченная одежда, метка полного жизненного провала. Он представил, как объясняет друзьям, почему он в кремовом пятне, пахнущем тортом и разводом. Он повернулся к ней и выдал идеальную, отточенную как код, заключительную реплику, вложив в неё всю накопленную за вечер чёрную иронию:
— Знаешь, я, пожалуй, отпишусь от тебя в приложении. Как закончишь этот «сложный развод» — дай знать. Желательно, смской. Только без мужа с монтировкой и тортом на голове.
Он развернулся и пошёл прочь, оставляя за спиной не просто неловкое молчание, а целую вселенную несостоявшейся романтики, приправленную абсурдом. И где-то в глубине души он понимал, что эта история стоила того. Она была глючной, бажной и абсолютно нерабочей. Но чертовски смешной. Если смотреть на неё со стороны. И через пару лет.
Спасибо за внимание! Обязательно оставьте свое мнение в комментариях.
Прочитайте другие мои рассказы:
Обязательно:
- Поставьте 👍, если понравился рассказ
- Подпишитесь 📌 на мой канал - https://dzen.ru/silent_mens