Воронцов снова углубился в изучение дела. Он сравнивал даты, имена, просматривал счета.
— Смотрите, — показал он ей на одну из расписок. — Это счет от подрядчика за работы в особняке Пупкова. Датирован как раз тем периодом, когда исчез Степан. И здесь есть приписка: «За работы по укреплению подвальных помещений и установке сейфовой ниши».
— Сейфовой ниши? — переспросила Светлана.
— Именно. В подвале! Там, где по плану находится камера, которую мы нашли. Только в плане, который был у тёти Клемы, она отмечена как более старая, а здесь речь идёт о новой, искусственно созданной.
— Старик Пупков не уничтожил «пакет», — сказала Светлана. — Он его спрятал ещё надёжнее. В том месте, куда указал его сын, но в новой, специально построенной тайнике.
— И тётя Клема, судя по всему, это вычислила, — кивнул Воронцов. — Она искала не старую камеру, а новую — «Клад», о котором она писала в своих записях и, похоже, нашла его, но не успела им воспользоваться.
Внезапно его телефон тихо завибрировал. Артемий взглянул на экран и поднял бровь.
— Алина. — Он принял вызов, включив громкую связь. — Говорите.
— Он… он звонил, — послышался сдавленный, испуганный голос Алины. — Заволжский. Он в ярости. Говорит, что вы были в архиве, что вы что-то нашли. Он требует, чтобы я выяснила, что именно. Он сказал, что если я не узнаю, где вы собираетесь искать «пакет» дальше, со мной будет то же самое, что и с его тётей.
— А что случилось с его тётей? — быстро спросил Воронцов.
— Он не сказал! Но он сказал это таким тоном… Артемий, мне страшно! Он всё знает!
— Успокойтесь, — властно сказал Воронцов. — Скажите ему, что мы нашли в архиве только подтверждение брака Марии Нестеровой и Николая Заволжского. Что это нас заинтересовало с исторической точки зрения и что следующей нашей точкой будет… — он задумался на секунду, глядя на Светлану, — …особняк Пупкова. Скажите, что мы, судя по всему, нашли новые планы, указывающие на потайную комнату в библиотеке особняка.
— В библиотеке? Но её там нет!
— Он этого не знает. И это заставит его сделать движение. А мы будем готовы. Понятно?
— Да… да, понятно, — прошептала Алина и положила трубку.
Воронцов отложил телефон.
— Итак, мы вынудили Заволжского сделать ход. Теперь мы знаем, что он следит за нами даже здесь. И мы знаем, что боится не просто огласки, а чего-то конкретного, что содержится в том «пакете». И мы знаем, где этот «пакет», с высокой долей вероятности, находится.
— В камере, — сказала Светлана. — Только не в старом сейфе, а в новой, искусно замаскированной нише.
— Именно. И нам нужно туда вернуться. Но на этот раз — не как искатели приключений, а как охотники, расставляющие капкан.
Молодые люди собрали вещи и вышли из архива. Уже смеркалось. Фонари зажигали на улицах бледные, нерешительные огоньки.
— Что будем делать? — спросила Светлана, когда они сели в машину.
— Мы идём в логово к зверю, но на сей раз мы возьмём с собой не только фонарики и монтировку, а кое-что более убедительное.
— Что? Оружие? — округлила глаза Светлана.
— Нет, — мужчина завёл двигатель, и в свете приборной панели его лицо выглядело загадочным. — Полагаю, пора познакомить с этой историей нашу общую знакомую — Василису. Она очень хорошо знала тётю Клементину и, возможно, она знает нечто, что упустили мы.
Машина плавно понеслась по вечерним улицам, оставляя позади пыльные архивы и столетние тайны. Светлана смотрела в окно и думала о том, что финал этой истории близок и наконец-то она вздохнет спокойно.
******
Вечерние тени, длинные и уродливые, как отражение дурного сна, уже ложились на город, когда машина Воронцова подъехала к дому Василисы. Небольшой, уютный домик на окраине, утопающий в зарослях сирени, выглядел сказочно. Василиса, в цветном платке и фартуке, встретила гостей на пороге, а её круглое, румяное лицо озарилось улыбкой при виде Светланы.
— Светочка, родная! Заходи, заходи! И ты, Армём, проходи! — она бросила на Воронцова оценивающий взгляд, будто он был не антикваром, а незнакомым жеребцом, приведённым на смотр.
Они устроились на кухне, где Василиса хлопотала у печи, доставая из духовки пирог с капустой.
— Ну, рассказывайте, с чем пожаловали? — спросила она, ставя на стол дымящийся самовар. — Чай, не за пирогом же примчались в такую рань.
Светлана и Воронцов переглянулись. Он кивнул, давая ей слово.
— Василиса, мы хотим спросить Вас о тёте Клеме, — начала Светлана. — Она ведь искала что-то в особняке Пупкова, да?
Лицо Василисы сразу стало серьёзным. Она медленно вытерла руки о фартук и присела за стол.
— Искала, — подтвердила она. — Долго искала. Говорила, что там спрятана правда про грехи людские.
— Она говорила, какие именно грехи? — мягко спросил Воронцов.
— Говорила, что старик Пупков, Гавриил, не просто так сына сгубил. Боялся он, что сын его, Степан, документы какие-то опубликует. Те, что против Заволжского были. А Заволжский-то — это прадед нынешнего, Сергея Фёдоровича, — она многозначительно посмотрела на них. — Он, нынешний-то, тут ко мне приезжал. После смерти Клементины. Вежливый такой, улыбчивый. Спрашивал, не оставляла ли она каких бумаг. Я сказала, что нет. Не верю я ему. Глаза бегающие.
— Василиса, — наклонился к ней Воронцов. — Клементина Платоновна нашла эти документы?
Старушка помолчала, глядя в свою чашку.
— Нашла, — тихо сказала она. — За неделю до своей смерти пришла ко мне, радостная такая. Говорит: «Василиса, нашла я их. В самом видном месте спрятаны. Прямо под носом у всех». И сказала, что если с ней что случится, мне найти тебя, Светочка, и сказать одно слово.
— Какое слово? — замерла Светлана.
— «Сервант». Вот и всё. «Сервант».
Воронцов откинулся на спинку стула. В его глазах вспыхнула искра понимания.
— Сервант, — повторил он. — В особняке Пупкова в гостиной стоял огромный резной сервант. Я видел его на старых фотографиях. Он был встроен в стену.
— Но мы же были в подвале! — возразила Светлана. — Искали там!
— Именно, — взглянул на неё Воронцов. — Мы искали не там. Тётя Клема была умнее. Она поняла, что старый тайник в подвале — это ложный след. А настоящий «пакет» спрятан там, где его никто не станет искать — в парадной гостиной, за мебелью. В самом видном месте.
Они поблагодарили Василису, забрав с собой половинку пирога, заботливо упакованного хозяйкой, и бесценную информацию. По дороге назад в машине царило задумчивое молчание.
— Значит, Заволжский знает, что мы близки, — наконец произнесла Светлана. — И он попытается опередить нас.
— Не попытается, — поправил Воронцов, ловко объезжая трамвай. — Он уже делает это. Алина сообщила ему о нашем «визите» в архив и о наших «планах» насчёт библиотеки. Он будет действовать быстро. И нам нужно быть быстрее.
— Как? Мы поедем в особняк сейчас?
— Нет. Мы устроим ему тёплый приём здесь. В галерее.
Светлана с изумлением посмотрела на него.
— Вы хотите устроить засаду? Но он придёт не один!
— Я на это и рассчитываю. Мы не можем бесконечно бегать от него по подвалам. Нужно заставить его прийти к нам, на нашу территорию и мы подготовим сюрприз.
Вернувшись в галерею, Воронцов развил бурную деятельность. Он отключил основную сигнализацию, оставив лишь датчики на окнах, переместил несколько самых хрупких ваз в подсобку, освободив пространство в центре зала.
— Что Вы делаете? — не понимала Светлана, наблюдая, как он проверяет прочность массивного дубового стола.
— Готовлю площадку для кульминации нашего спектакля, — ответил мужчина, снимая со стены тяжелый, в дубовой раме, портрет какого-то сурового господина в мундире. — Надеюсь, Вы не против сыграть роль приманки?
— Приманки? — голос Светы Ботановой дрогнул.
— Не волнуйтесь, я буду рядом. Теперь слушайте внимательно.
Артемий изложил свой план. Он был прост, дерзок и отдавал безумием. Светлана слушала, и у неё холодели руки.
— Вы уверены, что это сработает?
— В подобных ситуациях, ни в чём нельзя быть уверенным, но это лучше, чем ждать, пока нам перережут горло в каком-нибудь тёмном переулке.
Они недолго ждали. Часы пробили одиннадцать, когда снаружи послышался звук аккуратно останавливающейся машины. Затем — тихие шаги по брусчатке. Дверь галереи бесшумно отворилась.
На пороге стоял Сергей Фёдорович Заволжский.На нём было то же дорогое пальто, что и на аукционе, но сейчас в его руке был не бокал шампанского, а внушительный пистолет с глушителем.
— Какая неожиданная встреча, Артемий Сергеевич, — произнёс он, входя внутрь. Его голос был мягким, но глаза, маленькие и блестящие, как у грызуна, выдавали напряжение. — И мисс Ботанова здесь. Прекрасно. Избавит от лишних поездок.
Светлана, сидевшая в кресле, как и велел Воронцов, сделала вид, что испугалась, и вжалась в спинку.
— Сергей Фёдорович, — Воронцов стоял у своего стола, положив ладони на столешницу. Он выглядел совершенно спокойным. — Вы опоздали. Мы уже всё нашли.
— Враньё, — парировал Заволжский. — Вы были в архиве. Вы копались в прошлом. Но «пакета» у вас нет. Иначе вы бы уже использовали его.
— А зачем? — пожал плечами Воронцов. — Чтобы разрушить карьеру уважаемого человека? У нас нет таких намерений. Мы просто историки.
— Не смешите меня, — Заволжский сделал несколько шагов вглубь зала. Его пистолет был теперь направлен на Воронцова. — Где документы? Я знаю, что старуха Ботанова их нашла. И вы, её наследница, должны были их получить.
— У меня ничего нет! — дрожащим голосом сказала Светлана, играя свою роль. — Я нашла только старый дневник и кольцо!
— Дневник? — Заволжский нахмурился. — Какой дневник?
— Степана Пупкова, — чётко произнёс Воронцов. — Там много интересного о вашем прадеде. И о том, как он женился на невесте своего исчезнувшего соперника. Не слишком романтичная история, не правда ли?
Лицо Заволжского исказилось гримасой ярости.
— Где он? Дневник и документы! Сейчас же!
— Они в безопасном месте, — сказал Воронцов. — И останутся там, если Вы немедленно не уберётесь отсюда и не оставите нас в покое.
— Вы мне диктуете условия? — Заволжский истерически рассмеялся. — Вы, с вашим щуплым телом и старыми книгами? Я сотру Вас в порошок, я сожгу Вашу галерею, как сжёг квартиру этой дуры!
Светлана невольно ахнула. Он признался.
В этот момент Воронцов, не меняя выражения лица, нажал скрытую кнопку под столом. Раздался резкий, оглушительный звук сирены. Звук был настолько неожиданным и громким в ночной тишине, что Заволжский на секунду опешил, инстинктивно отпрянул и этой секунды хватило.
Из-за высокой спинки кожаного дивана, где он лежал, пригнувшись, поднялся бандит со шрамом. Но поднялся он не по своей воле. За шиворот его держала рука Василисы. В её другой руке, твёрдой и уверенной, был зажат тяжелый чугунный утюг, видавший виды.
— А ну отставить, гад! — рявкнула она таким голосом, от которого задрожали стекла в витринах. — Руки прочь от Ботановых!
Заволжский, ошарашенный, повернулся к ним. Он не ожидал, что в галерее есть ещё кто-то.
— Ты… ты кто? — выдохнул он.
— Я та, кто твою рожу в следующий раз не утюгом, а сковородой приложу! — прогремела Василиса, приставляя утюг ко лбу ошеломленного бандита. Заволжский, скрежеща зубами, медленно опустил свой пистолет.
В этот момент Воронцов одним резким ударом ребра ладони выбил пистолет из рук Заволжского. Оружие с грохотом упало на паркет. Второй удар, уже кулаком, в солнечное сплетение — и директор музея с хрипом сложился пополам.
Всё было кончено за несколько секунд.
Василиса, не выпуская утюга, достала из кармана фартука рулон упаковочного скотча. С помощью Воронцова они быстро и профессионально связали Заволжского и его подручного, обмотав им руки, ноги и заклеив рты.
Сирена продолжала выть. Светлана чувствовала себя зрителем в театре абсурда, где чопорный антиквар и пожилая домработница с утюгом в одиночку обезвредили двух вооруженных бандитов.
Воронцов, отдышавшись, подошёл к девушке. На его лице не было и тени торжества, лишь лёгкая усталость.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Я… я не уверена, — честно ответила Светлана. — Вы были великолепны.
— Спасибо, — Артём повернулся к Василисе, которая с удовлетворением осматривала свою работу. — Василиса, я Вам бесконечно признателен. Вы нам очень помогли.
— Да пустое, — отмахнулась бывшая домработница Клементины, ставя утюг на стол. — С мужиками-то я всегда управлялась. Мой покойный муж, царство ему небесное, тоже бывало загуляет… Я ему как приварю под глаз, месяц как шелковый!
За окном замигали синие огни. Игра подходила к концу. Но Светлана понимала: самое главное — разгадка тайны «пакета Пупкова» — всё ещё впереди. И теперь, когда главный злодей обезврежен, ничто не мешало им наконец узнать, какие именно тайны пряталось за резной дверцей серванта в старом особняке.
*****
Последние аккорды ночного безумия отзвучали в виде удаляющихся сирен полицейских машин, увозивших связанного и мямлящего что-то сквозь скотч Сергея Фёдоровича Заволжского и его подручного. В опустевшей галерее воцарились тишина и спокойствие.
— Ну, вот и порядок, — произнесла Василиса, с удовлетворением оглядывая зал. — Как тараканов, этих бандитов выводить надо..
Воронцов, прислонившись к столешнице, медленно вытирал платком капли пота, выступившие на лбу.
— Мы бы не справились без Вас, Василиса, — еще раз повторил Воронцов.
— Да я в жизни и не такое видала, — покачала головой женщина, но в её глазах читалась гордость. — Ну, а теперь, поди, вам опять по тёмным углам шастать надо? За этими бумагами?
— Именно, — кивнул Воронцов. — Пока Заволжский в участке даёт показания, у нас есть небольшое окно возможностей. Нужно добраться до особняка и найти сервант с документами.
— А Вы уверены, что он там? — спросила Светлана, всё ещё не сумевшая прийти в себя после скоротечной схватки.
— Уверен. Логика тёти Клемы безупречна. Прятать что-то на виду — лучшая маскировка. И потом, — Артём посмотрел на часы, — сейчас глубокая ночь. Идеальное время для того, чтобы никто не помешал.
Молодые люди отвезли Василису домой, несмотря на её протесты («Я вам ещё могу пригодиться! У меня и сковородка есть побольше!»), и направились к старому особняку. На этот раз они ехали на стареньком, верном «Фунтике». Мопед, после недолгого лечения у знакомого Воронцова механика, завёлся с пол-оборота и теперь бодро тарахтел по ночным улицам..
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)