Машина рванула с места. Карт с бандитами — следом. То, что последовало дальше, было похоже на самый дурацкий в мире аттракцион. Два карта, рыча и визжа, носились по замкнутому двору, огибая контейнеры, чуть не врезаясь в стены и выписывая немыслимые виражи. Светлана вцепилась в сиденье, крича от ужаса и непроизвольного смеха. Воронцов, сжав губы, управлял картом с сосредоточенностью гонщика.
— Левый поворот! Держитесь! — крикнул он, и их карт занесло, чуть не перевернув.
— Откуда вы знаете, как управлять этой штукой? — вопила Светлана, стараясь не вылететь на очередном вираже.
— В юности у меня был практически такой же! — отрезал он, уворачиваясь от тарана.
Их преследователи были явно не так искусны. На одном из крутых разворотов их карт занесло, он врезался в мусорный бак и заглох. Воронцов, не теряя ни секунды, рванул к узкому проходу между зданиями и выехал на соседнюю улицу. Через минуту они уже мчались по ночному городу на этом жужжащем игрушечном автомобильчике, вызывая изумлённые взгляды редких прохожих.
Воронцов свернул в первый же тёмный переулок и заглушил двигатель.
— Ну что, — произнёс Артем, вытирая пот со лба. — Полагаю, это можно считать успешным завершением культурного вечера.
Светлана, всё ещё дрожа, расхохоталась. Это был нервный, истерический смех, но он приносил облегчение.
— Вы были великолепны! — выдохнула она. — Как настоящий гонщик!
— Не стоит преувеличивать, — мужчина отряхнул пиджак. — Но, должен признать, это было… освежающе. И весьма показательно.
— В каком смысле?
— В том, что Заволжский действует отчаянно. Он не просто хочет эти бумаги, он их боится. Завтра, мисс Ботанова, мы начинаем контратаку. Пора выяснить, какие именно скелеты хранятся в шкафу у уважаемого директора музея и я знаю, с чего начать.
*****
Утро после картинговых гонок началось для Светланы с осознания полного абсурда собственной жизни. Она, скромная журналистка, пишущая о пророщенной пшенице, всего за несколько дней успела стать целью наёмных громил, вскрыть столетнюю тайну, прокатиться с ветерком на картинге по задворкам фешенебельного аукционного дома и теперь скрывалась в квартире мужчины, который был похож на ожившую статую греческого бога, помешанного на порядке.
Девушка вышла из своей комнаты и застыла на пороге. Воронцов, уже одетый в безупречный тёмно-синий костюм, стоял на стремянке перед книжным стеллажом в гостиной и с помощью пинцета и кисточки аккуратно смахивал невидимую пыль . Граф Монте-Кристо, водворённый в новый, достойный его величия керамический горшок, мрачно наблюдал за этим действом из своего угла.
— Доброе утро, — произнесла Светлана, чувствуя себя непрошеным гостем на ритуальной церемонии.
— Утро, — поправил он, не оборачиваясь. — Его доброта находится под большим вопросом, учитывая, что нам предстоит разговор с вашей подругой. Кофе на кухне.
На кухне, на идеально чистой столешнице из чёрного гранита, действительно стоял кофеварка, из которой исходил божественный аромат. Воронцов спустился со стремянки, снял перчатки и присоединился к ней.
— Итак, план на сегодня. Мы вызываем Алину на откровенный разговор.
— Вызываем? Как? Приглашаем на чай с угрозами?
— Нечто подобное. Только без чая.
Артем взял свой телефон, выбрал номер и включил громкую связь. Светлана замерла с кружкой в руках. Раздались длинные гудки, потом щелчок.
— Алло? — голос Алины звучал натянуто.
— Алина, доброе утро, это Воронцов.
— Артемий? — в её голосе послышалась тревога. — Что случилось? Со Светой всё в порядке?
— Со Светланой пока всё в порядке. Но её положение, как и моё, стало… шатким. После вчерашнего инцидента на аукционе.
— Какого инцидента? Я ничего не знаю!
— Странно. Ведь человек со шрамом на щеке, которого Вы так красочно описали, был там. И пытался нас с Светланой если не убить, то серьёзно покалечить. Совпадение? Игра в наивность окончена. Вы либо работаете на Заволжского, либо Вас самих втянули в эту историю, обещая лёгкие деньги. Но сейчас Вы в одной лодке с нами и эта лодка дала течь. Если Вы не хотите, чтобы Вас затянуло на дно вместе с нами, нам стоит поговорить.
Пауза затянулась. Слышно было лишь тяжёлое дыхание Алины.
— Хорошо, — наконец сдавленно сказала она. — Где?
— В моей галерее. Через час. И, Алина… приходите одни. Без сюрпризов.
Он положил трубку.
— Вы думаете, она придёт? — спросила Светлана.
— Она придёт, потому что испугалась. Страх — отличный мотиватор.
Ровно через час дверь галереи открылась. На пороге стояла Алина.
— Ну, я здесь, — хрипло произнесла она, заходя внутрь. — Говорите.
Воронцов указал на кожаное кресло. Сам он остался стоять, прислонившись к стеллажу со скрещенными на груди руками. Светлана села напротив, глядя на подругу с смесью жалости, обиды и любопытства.
— Начнём с начала, — начал Воронцов. — Как давно вы работаете на Сергея Фёдоровича Заволжского?
Алина сгорбилась, уставившись в пол.
— Я не… работаю на него. Мы просто… сотрудничали.
— Сотрудничали, — повторил он без интонации. — В чём заключалось это сотрудничество?
— Он… он знал, что я дружу со Светой и что её тётя, Клементина Платоновна, что-то искала, что-то связанное с Пупковыми. Он попросил меня… следить. Сообщать, если Света найдёт что-то интересное.
— Следить за лучшей подругой? — тихо, но чётко произнесла Светлана. Ей было больно.
— Он платил хорошо! — вспыхнула Алина, поднимая на неё глаза. — А у меня кредиты! Ипотека! Ты же знаешь, как я хотела свою студию! А твоя тётя с её дурацкими коллекциями… я думала, это какая-то ерунда, безделушки!
— Ерунда, из-за которой людей убивают, — холодно вставил Воронцов. — Продолжайте. История со шрамом?
— Это он мне её вручил, Заволжский. Сказал, что если Света начнёт копать, я должна прийти к вам, вызвать доверие и рассказать про шрам. Чтобы вы мне поверили и… чтобы ты поехала ко мне, Свет. Чтобы я могла обыскать твои вещи, пока ты будешь под впечатлением.
Светлана смотрела на неё с отвращением. Всё было ложью. Вся эта тревога, забота — спектакль.
— А пожар? — спросила она. — Ты знала о поджоге?
— Нет! Клянусь! — Алина испуганно посмотрела на Светлану. — Я узнала о нём позже. Я думала, это просто какие-то старые бумаги, которые он хочет заполучить! Я не знала, что всё зайдёт так далеко!
— Что именно искал Заволжский? — спросил Воронцов. — Что он называл «пакетом Пупкова»?
— Я не знаю точно! Он говорил, что это документы, которые могут разрушить репутацию его семьи. Что его прадед был как-то замешан в тёмной истории с Пупковыми. Он боялся, что если бумаги всплывут, его карьере и имени придёт конец.
— Его прадед, — задумчиво произнёс Воронцов. — Интересно. Алина, а как Вы познакомились с Заволжским?
Алина снова опустила глаза.
— В «Обществе охраны наследия». Я вступила туда лет пять назад. Мне нужны были связи, полезные знакомства в сфере антиквариата для моей будущей студии. Он был там одним из самых активных членов. Он и твоя тётя, Света. Они часто спорили о Пупковых.
— И вЫ доносили ему о находках Клементины Платоновны? — уточнил Воронцов, и в его голосе прозвучало ледяное презрении.
— Не всё… не всегда… — прошептала Алина.
Светлана встала. Ей было душно. Девушка подошла к окну и посмотрела на улицу. Её мир, в котором дружба была нерушимой ценностью, трещал по швам.
— Почему ты не остановилась? — тихо спросила Света, не оборачиваясь. — Когда поняла, что дело пахнет жареным?
— Я боялась! Он сказал, что если я выйду из игры, он уничтожит меня! У него связи! И… и я уже была по уши в долгах перед ним. Он дал мне денег авансом.
Воронцов обменялся взглядом со Светланой. В его взгляде читалось: «Я же говорил».
— Хорошо, — сказал он, возвращаясь к Алине. — Теперь слушайте внимательно. У вас есть один шанс всё исправить.
Алина испуганно посмотрела на Воронцова..
— Что я должна сделать?
— Вы будете делать то, что Вам скажет Заволжский, но отчитываться будете перед нами. Вы станете нашим человеком в его стане. Двойным агентом, если угодно.
— Я не могу! Он поймёт!
— Он не поймёт, если Вы будете умны, — парировал Воронцов. — Скажите ему, что Светлана ничего не нашла, что мы просто интересуемся историей семьи. Что я, как антиквар, просто хочу заполучить какие-то артефакты для коллекции. А вы делаете вид, что помогаете, выведывания у Светланы информацию. А нам вы будете сообщать о каждом его шаге.
— А что я получу за это? — в голосе Алины снова послышались привычные жадные нотки.
— Вы получите возможность не сесть в тюрьму как соучастница в убийстве, покушении и поджоге, — ледяным тоном ответил Воронцов. — И, возможно, мы не будем подавать на Вас в суд за шпионаж и кражу. Я считаю, это более чем щедрое предложение.
Алина побледнела ещё больше и кивнула.
— Хорошо. Я согласна.
— Отлично. Теперь идите и ждите его звонка. Как только Заволжский выйдет на связь, сразу сообщайте мне.
Алина, не говоря ни слова, поднялась и, пошатываясь, вышла из галереи.
Когда дверь закрылась, Светлана обернулась. На её глазах стояли слёзы.
— Я не могу поверить… всё это время… она меня использовала.
— Люди, Светлана, редко бывают такими, какими кажутся, — сказал Воронцов, подходя к ней. Его голос потерял свою ледяную остроту. — Но теперь у нас есть преимущество. Мы знаем, кто наш враг, и мы знаем его уязвимое место — его страх перед прошлым. И у нас есть проводник в его лагере.
— Вы думаете, она не предаст нас снова?
— Я думаю, что её собственный страх сейчас сильнее её жадности. А это уже что-то.
Он повернулся и взял со стола старую фотографию из альбома, где были запечатлены тётя Клема и Алина.
— А теперь, — сказал он, — самое время выяснить, что же такого страшного совершил прадед уважаемого Сергея Фёдоровича, что даже спустя сто лет его потомок готов убивать, чтобы скрыть правду. И для этого нам нужен доступ к архивам, которые не оцифрованы. Нам нужно идти в городской архив.
Воронцов посмотрел на Светлану, и в его глазах снова вспыхнул тот самый азарт охотника.
— Готовы к очередной порции пыли и разгадок тайн?
*****
Городской архив был похож на святилище, где вместо богов на полках покоились судьбы людей.
Воронцов, выглядевший в этом казённом месте как павлин в курятнике, протянул дежурной милой женщине в очках с толстыми линзами своё удостоверение члена «Общества историков-краеведов» и написал в журнале посещений изящным почерком: «Цель исследования: генеалогия купеческих семей города, в частности, династии Пупковых. Фонд 14, опись 3».
— Вы знаете номер фонда? — удивилась Светлана, когда они устроились за одним из длинных деревянных столов, за которыми, кроме них, сидел лишь один пожилой мужчина, с головой ушедший в изучение подшивки «Правды» за 1953 год.
— Я готовился, — сухо ответил Воронцов, раскладывая перед собой блокнот и ручку. — В отличие от некоторых, кто полагается на внезапные озарения и розовых единорогов, я предпочитаю системный подход.
Вскорее им принесли несколько толстых, потрёпанных дел, перевязанных бечёвкой.
— И что мы ищем? — спросила Светлана, с опаской открывая первую папку. Листы были хрупкими, испещрёнными выцветшими чернилами.
— Любое упоминание о Степане Пупкове, его отце, купце первой гильдии Гаврииле Пупкове, и, что самое важное, о Марии Николаевне. Мы должны найти её фамилию. А также любые следы семьи Заволжских или, возможно, их прежней фамилии.
Работа оказалась монотонной и утомительной. Они часами листали метрические книги, ревизские сказки, купеческие гильдейские списки. Светлана, у которой от мелкого почерка и завитушек начала болеть голова, чувствовала себя школьницей на невыносимо скучном уроке истории.
— Ничего нет, — с тоской произнесла она, закрывая очередную папку. — Степан Пупков исчез после той последней записи в дневнике. Как сквозь землю провалился. А Мария Николаевна, вообще, словно призрак.
Воронцов, не отрываясь от изучения какого-то списка домовладельцев за 1915 год, промычал что-то невнятное. Его концентрация была поразительной.
— Смотрите, — вдруг сказал он, проводя пальцем по пожелтевшему листу. — Вот он, Гавриил Пупков. Владелец особняка, пароходной компании, нескольких складов. А вот… — он перевернул страницу. — Рядом с его именем в списке членов коммерческого собрания… Николай Заволжский. Чиновник особых поручений при губернаторе.
— Прадед! — воскликнула Светлана. — Значит, они действительно были знакомы!
— Более чем знакомы, — заметил Воронцов. — Они были связаны деловыми интересами. И, судя по всему, не всегда чистыми. Но нам нужна Мария. Без неё мы не поймём мотивацию.
Он отложил список и взял следующее дело — «Переписка городской управы по хозяйственным вопросам». Это была груда разрозненных писем, счетов и расписок. И вдруг, листая её, Светлана замерла.
— Артемий, смотрите, — прошептала она, протягивая ему тонкий, сложенный вчетверо листок. — Это же… письмо. Личная переписка.
«Дорогой Степан. Отец мой выдает меня замуж за Заволжского. Говорит, тот обещает ему покровительство в делах. Я не могу ослушаться. Я не могу. Прости меня. Забудь. Твоя М.Н.»
Светлана и Воронцов переглянулись.
— Мария Николаевна… — медленно проговорил Воронцов. — Её фамилия… Неужели? — Он лихорадочно начал листать другие документы, пока не нашёл список приданого, утверждённого городской управой для бракосочетания. — Вот оно. «Брак чиновника особых поручений Николая Заволжского и девицы Марии Николаевны Нестеровой заключён сего…»
— Нестеровой, — закончила за него Светлана. — Так её выдали замуж за прадеда Сергея Фёдоровича! Но она любила Степана!
— И Степан, судя по его дневнику, пытался этому помешать, шантажируя отца компроматом на Заволжского, — логично выстроил цепь Воронцов. — Но старик Пупков, видимо, предпочёл решить проблему иначе, более радикально.
— Он убил собственного сына? — с ужасом прошептала Светлана.
— Возможно. Или Заволжский, узнав о шантаже, устранил угрозу. Ясно одно, Степан исчез, а Марию выдали замуж за человека, который, возможно, был причастен к смерти её возлюбленного. Жутковатая история.
— Но где же сам «пакет»? — спросила Светлана. — Мы нашли только дневник и кольцо. Где документы, которые так ищет Заволжский?
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)