— Версия имеет право на существование, — хладнокровно согласился Воронцов. — Но нас интересует не столько исторический детектив, сколько его современное эхо. Кто-то из потомков тех самых чиновников или компаньонов до сих пор боится этих бумаг. Или, что более вероятно, кто-то узнал об этой истории и решил использовать её в своих целях. Шантаж — инструмент вечный.
Вдруг внизу, в галерее, раздался настойчивый звонок. Воронцов нахмурился.
— Слишком рано для клиентов.
Он вышел, и Светлана снова услышала знакомый звонкий голос. Алина. На этот раз в нём слышались не игривые нотки, а настоящая, неподдельная тревога.
— Артемий, ради всего святого! Где Света? Её телефон не отвечает! Мне нужно с ней поговорить!
— Она отдыхает, Алина, — голос Воронцова был стальным.
— Но это не может ждать! Я знаю, кто поджёг её дом.
Светлана застыла, прислушиваясь.
— Что ты сказала? — в голосе Артёма зазвучало неподдельное изумление.
— Я видела их тогда, но побоялась говорить! А потом много думала и решилась! В тот вечер, я проходила мимо дома Светланы, шла домой… вдруг вижу — двое подозрительных типов что-то поджигают в подвале! Я испугалась, убежала, но одного я разглядела! У него шрам на щеке, длинный, от глаза до подбородка!
Светлана не выдержала и выскочила из комнаты.
— Аля, это правда? — выдохнула Светлана.
— Светка! Наконец-то! — Алина бросилась к ней и схватила за руки. — Я так испугалась! Я видела их! Двоих! Один — высокий, в кепке, а второй — коренастый, и у него этот жуткий шрам!
Воронцов наблюдал за этой сценой с ледяным спокойствием.
— Почему же ты не вызвала полицию? — спокойно спросил Воронцов.
— Я растерялась, испугалась! Подумала, что мне не поверят! — слезы блестели в глазах Алины. — Но потом я всю ночь не спала, думала о Свете… Решила, что должна всё рассказать!
— Очень своевременно, — сухо заметил Воронцов. — И весьма детальное описание для того, кто «испугался и убежал».
— Ты что, не веришь мне? — Алина отстранилась, её глаза наполнились обидой. — Света, ты же мне веришь?
— Конечно, верю, — автоматически ответила Светлана, всё ещё находясь под впечатлением от её рассказа. Шрам — это же конкретная зацепка!
— Тогда тебе нельзя оставаться здесь, — Алина снова схватила её за руку. — Поедем ко мне! У меня безопасно! Я не оставлю тебя одну с этими… бандитами!
— Она никуда не поедет, — твёрдо заявил Воронцов. — Здесь она под защитой.
— Защитой? — Алина язвительно рассмеялась. — Ты, извини, Артемий, антиквар, а не телохранитель. Что ты сделаешь, если они придут сюда? Будешь отбиваться старинными подсвечниками?
— При необходимости — да, — невозмутимо парировал он.
— Света, подумай сама! — умоляюще смотрела на неё Алина. — Тебе нужна нормальная поддержка, подруга рядом!
Светлана металась в нерешительности. С одной стороны — логичные, пусть и холодные, доводы Воронцова. С другой — искренняя, как ей казалось, забота лучшей подруги, которая готова ей помочь.
— Алина, я подумаю, — уклончиво сказала она. — Спасибо, что предупредила. Про шрам… это очень важно.
— Ладно, — Алина вздохнула, поняв, что сейчас ничего не добьётся. — Но если что — ты знаешь, где меня найти. Только, ради Бога, будь осторожна. И… — она бросила многозначительный взгляд на Воронцова, — не доверяй никому.
Когда дверь закрылась за ней, в галерее повисло тяжёлое молчание.
— Ну? — спросил Воронцов, поворачиваясь к Светлане. — Вы верите в эту драматическую историю?
— Она же всё детально описала! Шрам!
— Шрам — это слишком детально для испуганной девушки, которая мельком увидела что-то в темноте и тут же убежала, — заметил он. — Это звучит как заученная легенда. И её появление здесь, её настойчивое желание забрать Вас… очень подозрительно.
— Вы просто её не любите! — вспылила Светлана. — С самого начала Вы к ней придираетесь!
— Я никого не люблю, мисс Ботанова, — холодно ответил он. — Я анализирую факты. А факты таковы: ваша подруга появляется сразу после пожара и делает вид, что не знала о пожаре. А через два дня приходит сюда и в деталях описывает одного из поджигателей.
Воронцов подошёл к шкафу и достал оттуда старый, кожаный фотоальбом.
— Пока Вы раздумываете, я хочу поговорить вот о чём. Вы уже знаете, что я дружил с Вашей тетушкой, она являлась моей клиенткой, так вот… Клементина Платоновна, была не только коллекционером, но и состояла в «Обществе охраны исторического наследия» и вот что интересно…
Артемий открыл альбом на странице с групповой фотографией. На ней были пожилые люди, стоящие на фоне особняка Пупкова. Воронцов указал на одну из женщин.
— Клементина Платоновна. А теперь посмотрите сюда, — его палец переместился на молодую девушку, стоящую на заднем плане, с рыжими волосами и очаровательной улыбкой.
Светлана ахнула.
— Алина?!
— Именно! Она тоже состояла в этом обществе. И, как видите, интересовалась особняком Пупкова.
Светлана смотрела на фотографию, и у неё похолодело внутри. Всё, во что она верила, рушилось как карточный домик. Лучшая подруга, которая всегда поддерживала, с которой они делились всем… могла ли она врать?
— Но зачем? — прошептала она. — Зачем ей всё это?
— Пока не знаю, — признался Воронцов. — Но теперь у нас есть за что зацепиться. И есть имя. Мария Николаевна. Мы должны выяснить, кто она, и что с ней случилось. Возможно, именно её судьба — ключ к разгадке.
Молодой человек закрыл альбом, и его взгляд снова стал острым, как лезвие бритвы.
— А пока… сыграем по их правилам. Делаем вид, что верим. Но помните, Светлана: в этой истории доверять можно только мне.
Светлана молча кивнула, сжимая в руке холодное обручальное кольцо — немой свидетель предательства, которое, как оказалось, могло длиться сквозь поколения. И теперь она сама оказалась в центре этой опасной игры, где ставки были выше, чем она могла представить.
*****
Тишину в галерее нарушал лишь мерный тикающий звук напольных часов. Светлана сидела на кожаном диване, вертя в пальцах обручальное кольцо. Инициалы «С.П. — М.Н. Вечно» казались ей шифром, за которым скрывалась чья-то трагическая судьба.
Воронцов листал старые архивы городских газет, оцифрованные на его планшете. Синяк на его скуле постепенно менял цвет с багрового на фиолетово-зеленый, придавая его и без тому строгому лицу оттенок легкой лихости.
— Мария Николаевна… — бормотал он, пролистывая страницы. — Без фамилии искать что-либо — всё равно что пытаться найти иголку в стоге сена.
— Может, поискать в метрических книгах? — робко предложила Светлана. — Или в архивах того общества, где состояла тётя Клема?
— Мыслите в верном направлении, — кивнул мужчина, не отрывая взгляда от экрана. — Но это требует времени. А времени у нас не так много. Ваша подруга уже сделала ход.
Как будто подслушав его слова, телефон Воронцова издал мягкий, но настойчивый сигнал. Он взглянул на экран, и его брови поползли вверх.
— Интересно, — произнёс он. — Приглашение. Закрытый аукцион. Сегодня вечером.
— Аукцион? Какое отношение это имеет к нам?
— Прямое. Смотрите, — он повернул планшет к девушке. На экране красовалось стилизованное под старину приглашение: «Аукционный дом «Лотреамон». Торги предметами старины из частных коллекций. В числе лотов — личные вещи семьи Пупковых».
Светлана почувствовала, как у неё зашевелились волосы на голове.
— Личные вещи? Но откуда? Особняк же был заброшен!
— Именно это и делает приглашение столь любопытным, — заметил Воронцов. — И столь своевременным. Почти как по заказу.
— Вы думаете, это ловушка?
— Я думаю, что нас приглашают и было бы невежливо отказаться. Тем более, — он ткнул пальцем в описание одного из лотов, — среди прочего здесь указана «дамский письменный набор, предположительно принадлежавший М.Н. Пупковой».
Сердце Светланы ёкнуло. М.Н.!
— Мы идём? — спросила она, и в её голосе прозвучала решимость, которой она сама от себя не ожидала.
— Мы идём, — подтвердил Воронцов. — Но с поправкой на обстоятельства. Мы не будем делать вид, что скрываемся. Мы придём как легальные участники. Я — как известный антиквар, Вы — как моя ассистентка. посмотрим, какие мухи слетятся на этот мёд.
*****
Аукционный дом «Лотреамон» располагался в старинном особняке, ничуть не уступающем галерее Воронцова в чопорности и дороговизне. Люди в вечерних нарядах негромко переговаривались, рассматривая лоты, разложенные под стеклами витрин.
Светлана чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Она шла рядом с Артемием, стараясь поддерживать безупречную осанку и невозмутимый вид.
— Ничего не трогайте, не задавайте вопросов и старайтесь выглядеть так, будто вы здесь бываете каждые выходные, — проинструктировал Воронцов.
— Постараюсь, — пробормотала она, чувствуя, как потеют ладони.
Молодые люди подошли к витрине, где под стеклом лежал изящный письменный набор из слоновой кости с серебряными вставками. Резная монограмма «М.Н.» была видна невооруженным глазом.
— Вот он, — прошептала Светлана.
Воронцов молча кивнул, его взгляд скользнул по залу, выискивая знакомые лица или нечто подозрительное. Внезапно его внимание привлек полный, лысеющий мужчина в дорогом костюме, с лицом бульдога. Толстяк стоял в сторонке и с явным интересом наблюдал за Артёмом и Светой.
— Пойдемте-ка, познакомлю вас с директором местного краеведческого музея, — тихо сказал Воронцов, беря Светлану под локоть. — Сергей Фёдорович Заволжский. Страстный коллекционер и… как ни странно, большой поклонник истории семьи Пупковых.
Они подошли к мужчине и его лицо расплылось в вежливой, светской улыбке
— Сергей Фёдорович! Какая неожиданная встреча.
— Артемий Сергеевич! — мужчина обернулся, и его лицо тоже расплылось в улыбке, показав ряд идеально белых, слишком белых зубов. — И вы здесь! И… с сопровождающей? — его масленый взгляд скользнул по Светлане.
— Моя ассистентка, Светлана Ботанова. Светлана, это Сергей Фёдорович Заволжский, наш прославленный хранитель истории.
— Очень приятно, — смущённо кивнула Светлана.
— Взаимно, взаимно, — Заволжский пожал её руку своей мягкой, влажной ладонью. — Ботанова… А не родственница ли вы покойной Клементины Платоновны? Страстной нашей собирательницы?
Светлана почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Племянница, — чётко ответил за неё Воронцов. — Мы как раз разбираем её архив. Удивительные вещи порой попадаются.
— О, представляю! — глаза Заволжского заблестели с неприкрытой жадностью. — Надеюсь, что-то достойное попадёт и в музейные фонды? Например, связанное с семьёй Пупковых? Я, знаете ли, давно ими интересуюсь. Пишу монографию.
— Возможно, — уклончиво ответил Воронцов. — А вы, Сергей Фёдорович, я смотрю, тоже присматриваетесь к лотам? Письменный набор весьма изящен.
— Да, да… — Заволжский вдруг стал нервным. — Но, к сожалению, фонды музея не безграничны. Вряд ли я составлю конкуренцию частным коллекционерам. Вы ведь, наверное, тоже положили на него глаз, Артемий Сергеевич?
— Я всегда смотрю на всё с профессиональным интересом, — улыбнулся Воронцов, и его улыбка стала похожа на волчью. — Светлана, пойдёмте, осмотрим остальные лоты.
Они отошли, оставив Заволжского в задумчивости и с явным беспокойством на лице.
— Он что, тот самый…? — начала Светлана, когда они отошли на почтительное расстояние.
— Один из кандидатов, — кивнул Воронцов. — Его интерес к Пупковым давно выходил за рамки научного. Ходят слухи, что его собственная родословная восходит к одному из чиновников, которых купец мог иметь в своём «пакете». Но это пока только слухи.
Аукцион начался. Лоты сменяли друг друга. Когда на экране появился письменный набор, Светлана почувствовала, как напряглась. Цены росли быстро. Воронцов поднял свой номерок пару раз, но вскоре оставил это занятие. Набор ушёл с молотка за астрономическую сумму какому-то анонимному покупателю по телефону.
— Не мы, — констатировал Воронцов. — И не Заволжский. Интересно.
После торгов было объявлено о фуршете в соседнем зале. Воронцов, сославшись на необходимость сделать звонок, отошёл, оставив Светлану одну. Она, чувствуя себя не в своей тарелке, пристроилась у столика с закусками, разглядывая богатое убранство зала. В этот момент к ней и подошёл Заволжский.
— Молодой человек вас покинул? — с фальшивым сочувствием спросил он.
— У него деловой звонок, — коротко ответила Светлана.
— Понимаю, понимаю… — Заволжский взял с подноса бокал. — Скажите, а в архиве вашей тёти не попадались ли вам… старые документы, не относящиеся к её коллекциям? Письма, может быть? Или… какие-то деловые бумаги?
— Я ещё не всё разобрала, — уклончиво ответила Светлана.
— А Вы поторопитесь, милая, — он наклонился ближе. — Старые бумаги имеют свойство теряться, исчезать. А иногда они могут быть опасны для тех, кто их неправильно истолкует. Вы меня понимаете?
Светлана почувствовала приступ паники. Этот человек угрожал ей. Прямо здесь, в толпе людей.
— Я… я ничего не понимаю, — пролепетала она.
В этот момент сзади раздался спокойный голос Воронцова.
— Сергей Фёдорович, Вы отвлекаете мою ассистентку. У нас много работы.
Заволжский выпрямился, как ошпаренный. Его лицо снова приняло любезное выражение.
— Ах, ну конечно! Просто светская беседа! Не буду вам мешать!
Толстяк быстро ретировался, растворившись в толпе.
— Он угрожал мне, — выдохнула Светлана, когда Заволжский скрылся из виду.
— Я видел, — лицо Воронцова было мрачным. — Поговорим дома, а сейчас нам пора уходить. И, кажется, не через главный вход.
Молодой человек взял девушку под локоть и повёл в сторону служебных помещений. Они миновали кухню, где суетились повара, и вышли в длинный, слабо освещённый коридор.
— Куда мы? — спросила Светлана.
— К чёрному ходу. Я не хочу встречаться с друзьями Сергея Фёдоровича на парковке.
Они вышли на задний двор, заставленный мусорными контейнерами. Было уже темно. Воронцов собирался направиться к узкому переулку, ведущему на соседнюю улицу, как вдруг из-за угла выехал небольшой, но шустрый открытый карт. За рулём сидел один из тех крепких парней, что преследовали Воронцова и Свету в подземелье.
— А вот и они, — сухо констатировал Воронцов. — Бежим!
Он рванул в противоположную сторону, таща Светлану за собой. Карт, рыча моторчиком, помчался за ними. Двор оказался тупиковым, но в одном из его углов стоял странный объект — старый, полуразобранный автомобиль, видимо, часть какой-то предыдущей выставки. И вокруг неё — несколько таких же картов, вероятно, предназначенных для какого-то мероприятия.
— Садитесь! — скомандовал Воронцов, вскакивая в один из них.
— Вы с ума сошли? — крикнула Светлана, запрыгивая на пассажирское сиденье.
— Иногда чтобы выжить, нужно быстрее соображать! — Воронцов нажал какую-то кнопку, и маленький двигатель ожил с противным визгом….
«Секретики» канала.
Рекомендую прочесть
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)