На территории современной Турции вот уже пять тысяч лет сменяют друг друга народы, часто совершенно не родственные между собой, но складывающиеся в гигантский слоёный пирог разных культур. Здесь был найден древнейший культовый комплекс человечества — Гёбекли-Тепе (ему 12 тысяч лет!), а также крупнейшее из ранних земледельческих поселений — Чатал-Хююк (ранним слоям более 9 тысяч лет). До Турции здесь были Византия, Рим, Понтийское царство, Государство Селевкидов, Великая Армения, Держава Ахеменидов, Мидия, Хеттское царство...
Но самым первым народом, о котором доподлинно известно на этой территории, были хатты, в III тысячелетии до нашей эры. Это население было неиндоевропейского и несемитского происхождения, их язык не был родственен никакому другому известному языку, и, по всей видимости, они жили здесь всегда, насколько слово "всегда" вообще подходит человечеству, которое кочует вот уже несколько десятков тысяч лет после выхода из Африки (давайте скажем, что хатты жили в Анатолии давно, настолько давно, что момент прибытия уже не отследить).
К моменту, когда мы узнаём о хаттах, они уже создали здесь сеть городов-государств, примерно как в Месопотамии и Египте. Точно так же в каждом городе был свой правитель, свой божественный покровитель, и точно так же каждый город входил в общую систему, внутри которой все они друг с другом взаимодействовали.
Сверим показатели, чтобы увидеть хаттов не отдельно, а на общей исторической арене:
- одновременно с ними рядом в Месопотамии жили шумеры, плавно переходящие в аккадцев
- за шумерами, в горах Загроса, расцветал Элам
- за Эламом, в долине Инда, расположилась загадочная Хараппа
- а к западу, на островах Эгейского моря, потихоньку осваивали кораблестроение Кикладская, Элладская и, конечно, Минойская цивилизации
История хаттов (о которой существует преступно мало сведений)
Первое письменное упоминание о хаттах относится ко времени Аккадской династии в Месопотамии (2350–2150 гг. до н. э.), которая активно занималась расширением военного и торгового влияния в регионе.
В одном из эпических сюжетов о Саргоне, известном как «Царь битв» (аккадск. šar tamḫāri), Анатолия предстаёт "страной Хатти" (𒆳𒉺𒋾, то есть хаттов), куда, собственно, и отправляется Саргон со своим войском. Показательно, что война в этом тексте объясняется не необходимостью завоевания земель и\или славы, а торговыми вопросами. Дело в том, что в анатолийском городе Канеше (позже он будет столицей Хеттского царства, и хетты даже сами станут называть себя "kanesili" или "nesili" по названию этого города) находилась аккадская торговая колония, купцы которой пожаловались Саргону на притеснения со стороны правителя хаттского города Пурушханды.
Перед походом Саргон колеблется: Анатолия описывается как крайне удалённая, труднопроходимая и почти мифическая страна гор и перевалов. Его воины воспринимают экспедицию мало возможную и вряд ли такую уж необходимую (они только что подчинили себе чуть ли не весь Ближний Восток, создав первую в мире империю, и им больше нечего доказывать). Однако Саргон обращается к Иштар, прибегая к древнему шумерскому методу ритуального сна в её храме (очень удобный метод, позволяющий легитимизировать любое решение). Во сне он получает, конечно же, благоприятное пророчество, и поход начинается.
Правитель Пурушханды также получает весточку от богов: его об опасности предупреждает Энлиль (текст месопотамский, поэтому и бог месопотамский). Но он, как любой злобный антагонист главного героя в любом произведении, не прислушивается к предупреждению, думая, что его землю как обычно защитят труднодоступные горы, лежащие между страной Хатти и Месопотамией. Конечно же, хаттский царь оказывается не прав, правы были Энлиль, Саргон и Иштар: Саргон завоёвывает Пурушханду.
Однако даже эти скупые сведения не подтверждаются археологически: во времена Саргона следов присутствия аккадских торговцев в Анатолии не обнаружено. Первые ассирийские и аккадские торговые колонии (karum) появляются здесь позже — в начале II тысячелетия до н. э. Точно так же нет и свидетельств того, что Саргон ходил так далеко на северо-запад.
Очевидно, что "Царь битв" был написан значительно позже эпохи Саргона, когда в Анатолии уже действительно функционировали торговые колонии из Месопотамии. И, видимо, идея важности торговли и её защиты была настолько принята во всём регионе, что текст оставался актуальным в течение ещё полутора тысяч лет: его копировали в Ассирии, Вавилонии, в Хеттском Царстве и даже в Египте. Это был настоящий древневосточный бестселлер.
В итоге, в сухом остатке из "Царя битв" мы имеем лишь тот факт, что о хаттах, как минимум, слыхали.
Такие же отрывочные сведения касаются эпохи Нарам-Сина, внука Саргона: упоминается коалиция правителей, выступивших против него, и среди них некий Памба, царь Хатти. И на этом опять всё. Самое большее, на что можно надеяться, исходя из этого, что одним из хаттских городов действительно когда-то правил человек по имени Памба.
И, это даже было бы смешно, если бы не было так грустно: нам известно всего два таких хаттских царских имени. Второй и последний - Пуисти, хаттский правитель, при котором страна была захвачена хеттами. А с появлением хеттов история хаттов довольно быстро заканчивается. Хетты заполоняют земли и города хаттов, полностью ассимилируют местное население, перед этим для убедительности разрушив город Хаттусу (видимо, его название переводится с хаттского как "город хаттов").
Причем хеттский правитель Аннита, который это сделал, наложил на город проклятие: "Кто после меня вновь заселит Хаттусу, того да поразит с небес бог грозы". Иронично, что хетты и заселили через какое-то время эту Хаттусу, отстроив её заново, и даже сделали её своей столицей. Но, видимо, проклятие сработало, потому что где теперь сами хетты?
О внешности хаттов мы знаем лишь по египетским источникам, описывающим битву при Кадеше: там упоминаются "люди Хатти" с длинными носами. Сложно сказать, насколько можно доверять этим сведениям, тем более, что они относятся к намного более позднему времени. Но на хаттских статуэтках, найденных на раскопках, носы и правда выдающиеся.
Религия хаттов (о которой мы знаем чуть больше, потому что её себе почти полностью переняли хетты)
Для хаттской религиозной системы была характерна тесная связь божеств с конкретными городами и локальными культами, так же как это было в Месопотамии и Египте. Чем круче был город, тем круче было его божество, в разные периоды возвышались разные города со своими божествами. Одним из важнейших хаттских городов была Аринна, в которой почитали солнечную богиню Вурунсему.
В городе Нерик почитали одноимённого бога грозы (в хаттском языке его имя звучало как Нарак), который считался сыном богини Вурунсему. Вообще, этих богов грозы, или даже просто правителей погоды было у хаттов несколько, в разных городах. А в таких центрах как Сарисса и Карахна на первый план выходило божество провидения, чьим священным животным был олень.
Основного бога грозы у хаттов звали Тару (хетты сделали его Тархуном), он был аналогичен хурритскому Тешубу и месопотамскому Ададу. Вместе с солнечной богиней Вурунсему они отвечали за плодородие и процветание всей земли и людей, живущих на ней.
Одного из детей Тару и Вуруншему звали Телепину, с которым связан сохранившийся мифологический сюжет. Согласно легенде, бог плодородия Телепину внезапно исчезает, из-за чего рушится порядок вещей в и без того непростой хаттской жизни: очаги гаснут, зерно гниёт, скот не даёт молока. Другие боги ищут Телепину, но оказываются бессильны. Тогда богиня-мать Ханнаханна посылает пчелу, которая всё-таки находит Телепину: тот просто спит, уйдя на некоторое расстояние от страны Хатти. Как может разбудить пчела? Известно как, она жалит Телепину, от чего тот приходит в ярость и насылает ещё больше бед на несчастных хаттов. И тогда на помощь приходит богиня-целительница Катахципури: при помощи заклинаний она избавляет Телепину от дурного настроения, благоденствие возвращается.
Что касается Ханнаханны, её имя мы знаем уже из хеттской традиции, "hanna" означает "бабушка". Но, вероятно, она существовала и у хаттов, под каким-то другим именем, как прародительница мира и богов, аналогично хурритской Хепат. Немаловероятно, что Ханнаханна - это и есть уже известная нам Вурунсему.
Однако все эти сведения необходимо рассматривать с существенной оговоркой: у самих хаттов не было письменной традиции, поэтому их религия и мифология дошли до нас не напрямую, а через хеттские тексты, то есть через не самые надёжные третьи руки. Кроме того, и сами-то хетты не слишком хорошо изучены, во всяком случае, по сравнению с шумерами и египтянами сложно назвать их поп-звёздами древней истории.
Язык хаттов
Хаттский язык дошёл до нас тоже крайне эпизодически: в виде отдельных топонимов, имён, небольшого числа хаттско-хеттских двуязычных текстов и нескольких десятков коротких самостоятельных записей. Эти тексты написаны слоговой клинописью и часто содержат ошибки, что указывает не только на сомнительный уровень профессионализма писцов, но и на исторический контекст: вероятно, хаттский язык к моменту появления этих надписей уже был скорее мёртв, чем жив.
Хеттские писцы воспроизводили отдельные фразы на хаттском, но лишь механически. В этом отношении положение хаттского языка в хеттской культуре можно сравнить с ролью латыни в средневековой Европе или шумерского в Аккаде, только понимания было в разы меньше, чем в этих случаях. Отдельные хаттские формулы просто использовались хеттами в ритуалах, "потому что так надо".
Грубо говоря, например, хетты слышали от хаттов, что на празднике, посвящённом Вурунсему, нужно было говорить на хаттском "да здравствует Вурунсему", но, толком не понимая, что это значит, могли это интерпретировать для себя как "даздра сву йэт Вурунсему" и повторять из года в год в нужный момент ритуала. Как вы понимаете, это несколько усложняет изучение хаттского языка.
В исторической лингвистике предпринимались попытки связать хаттский язык с гипотетической сино-кавказской макросемьёй, находя параллели с северокавказскими и енисейскими языками. Вот, например:
- хатт. we «ты» — сев.-кавк. *uō «ты» — енис. *ʔaw «ты»
- хатт. ziš «гора» — енис. *čɨʔs «камень»
- хатт. kap «луна» — енис. *q[e]p «луна»
- хат. alef «язык» — енис. *ʔalVp «язык»
Выглядит неплохо, но из-за крайне малого количества материала доказать ничего на данный момент нельзя, поэтому стандартный подход рассматривает хаттский как язык-изолят. Скорее всего, он сыграл роль субстрата для хеттского, и это можно учитывать в тех случаях, когда хеттские слова не поддаются объяснению через праиндоевропейскую реконструкцию. Из сравнительно надёжно зафиксированных заимствований из хаттского в хеттский язык часто упоминается слово "hapalki" ("железо").
Именно хатты первыми освоили выплавку железа, таким образом введя всё человечество за ручку в Железный Век. А из-за того, что индоевропейцы разделились раньше этого момента, каждый индоевропейский народ назвал новый материал по-своему. Хеттам, можно сказать, повезло получить эту технологию прямо от первооткрывателей, и дальше, уже от них, она распространилась на Ближний Восток и далее по карте.
Типологически хаттский язык относится к агглютинативным, то есть каждая морфема в нём отвечала за своё грамматическое значение, как это происходит сегодня, например, в тюркских. Для ряда существительных, обозначающих мужчин, характерен финальный суффикс -l, например luluizzil («гонец») или zarel («мужчина, человек»). Женские обозначения часто маркируются суффиксом -t(u), как в формах zuwatu («жена») или nimhut(u) («женщина»).
Для выражения множественного числа использовался префикс fa-, например fazarel («люди») или fapizil («ветры»). В некоторых случаях он превращался в fi- (fipizil «ветры»), но от чего это зависело, пока не ясно.
Для неодушевлённых существительных картина ещё более пёстрая. Они могли обходиться без родовых суффиксов вовсе, но некоторые слова всё же их содержали, если только это не было частью самого корня слова: ištarazil («земля»), kurkupal («гвоздь»), šafat («яблоня») и zilat («сиденье»).
Притяжательные префиксы тоже присоединялись к словам в начало, ещё до показателя числа. Например, от слова zar («овца») образуется множественное fazar («овцы»). Если добавить притяжательное местоимение, оно вставляется перед этим показателем: ufazar («твои овцы»). Вот аналогичный пример: katti («царь»), fakatti («цари»), tefakatti («её цари», видимо, имелись в виду "цари этой страны" или, быть может "цари, принадлежащие некой богине").
Кстати, слово "katti" ("царь") встречается в имени ещё одного хаттского бога - Вурункатте, где первая часть слова, "wurun"/"furun" переводится как "земля, страна"). Получается "царь земли", и это было имя хаттского бога войны. Очевидно, что та же часть, "вурун", присутствует и в имени богини Вурунсему, но с частью "сему" ясности меньше. Иногда её имя переводят как "мать земли".
Женский вариант слова "katti" ("царь") - "kattah" ("царица") - мы уже встречали в имени богини Катахципури, расколдовавшей Телепину. Правда, с расшифровкой второй части здесь сложнее. Иногда её имя интерпретируют как "царица подземного мира", с той точки зрения, что она, как богиня-целительница, могла нести и жизнь, и смерть.
Заключение
К началу II тысячелетия до н. э. хатты были вытеснены хеттами, однако не растворились в небытии, а стали фундаментом новой державы. Хеттское царство унаследовало и название страны, и пантеон, и города. По всей видимости, хаттское воспринималось хеттами иерархически высоко, иначе они бы открестились от этого наследия. На деле получилось, что индоевропейские кочевники выполнили здесь роль дикарей, пришедших в довольно развитое общество, победили количеством и дерзостью, но продолжили местные традиции, насколько смогли.
Источники:
- Сайрус Гордон "До Библии"
- Языки мира. Хаттский язык
- Википедия, чего уж там