Наследник с характером бабушки
Есть в природе забавный закон: дети редко копируют своих родителей, зато почти всегда наследуют таланты и заскоки от дедов и бабок. Вот и Людовик, старший отпрыск французского короля Карла VII, пошел не в отца-победителя, а в свою бабку — печально известную королеву Изабо Баварскую. От нее он унаследовал все: запредельный цинизм, коварство, беспринципность, но вместе с тем и острый, проницательный ум. Этот гремучий коктейль качеств делал его идеальным кандидатом на роль собирателя нации. Франция в XV веке представляла собой лоскутное одеяло из феодальных владений, и сшить его в единое целое мог только человек, для которого цель оправдывала абсолютно любые средства. Не зря именно Людовика XI историки считают отцом-основателем современной дипломатии, где ложь, подкуп и предательство — такие же рабочие инструменты, как перо и бумага. С младых ногтей будущий король показал себя мастером интриги. Он плел заговоры с таким же увлечением, с каким другие дети играют в солдатиков. Поэтому нет ничего удивительного, что, едва войдя в подростковый возраст, он уже начал прикидывать, как бы половчее сместить с трона собственного папашу.
Отношения между отцом и сыном, и без того не самые теплые, окончательно испортились в 1436 году. Карл VII, руководствуясь исключительно политической выгодой, решил женить своего четырнадцатилетнего наследника на тринадцатилетней Маргарите Шотландской. Воли сына он, разумеется, не спросил. Людовик затаил обиду. А через четыре года, в 1440-м, этот «неразумный подросток» уже стоял во главе так называемой «Прагерии» — заговора крупнейших феодалов против короля. Название бунту дали в честь недавних гуситских восстаний в Праге, что как бы намекало на серьезность намерений. Мятеж, правда, провалился. Карл VII разоблачил заговорщиков, но, проявив несвойственное ему милосердие, простил и их, и собственного сына. Однако черная кошка между ними пробежала окончательно. Людовика отправили в почетную ссылку — управлять его личным уделом, провинцией Дофине со столицей в Гренобле. Расчет был на то, что вдали от Парижа наследник остепенится. Но Людовик и не думал огорчаться. Ссылка для него стала возможностью построить собственное государство в миниатюре. Первым делом он выгнал из Гренобля отцовского наместника, учредил собственный парламент и начал править так, как считал нужным. В отличие от остальной Франции, где знать вертела короной как хотела, в Дофине Людовик сделал ставку не на аристократов, а на горожан и купцов. Он организовывал ярмарки, снижал налоги для ремесленников и всячески поощрял торговлю, прекрасно понимая, что звонкая монета в казне куда надежнее рыцарских клятв верности.
Гость, который хуже татарина
В 1445 году его шотландская жена Маргарита умерла, так и не подарив ему наследника. Людовик, к тому времени превратившийся в матерого политика, недолго горевал. Он тут же начал искать новую партию, и не где-нибудь, а в стане врагов своего отца. Он сблизился с герцогом Бургундским Филиппом Добрым и герцогом Савойским Людовиком. Эти два прожженных интригана с радостью взяли под крыло французского дофина, надеясь использовать его в своей игре против Карла VII. Они всячески раздували конфликт между отцом и сыном, полагая, что ослабляют Францию. В 1451 году они подсунули двадцативосьмилетнему Людовику новую невесту — десятилетнюю Шарлотту Савойскую. Девочка была фактически бесприданницей, и герцоги были уверены, что обвели простака вокруг пальца. На самом деле этот «простак» нагло использовал их в своих целях. Он прекрасно понимал, что рано или поздно отец потеряет терпение и придет с войском. Женитьба на савойской принцессе давала ему не только союзников, но и потенциальное убежище. Брак этот, как и следовало ожидать, счастливым не стал. У них родилось восемь детей, но став королем, Людовик видел жену лишь изредка. Он ей не доверял, и Шарлотта тихо доживала свой век в замках, вдали от двора.
Самовольная женитьба наследника вызвала при французском дворе грандиозный скандал. Карл VII был в ярости, но формального повода для вторжения в Дофине у него не было. Терпения короля хватило еще на пять лет. Но в 1456 году, когда Людовик окончательно перестал считаться с приказами из Парижа, Карл собрал армию и двинулся на сына. Дофин такой развязки ожидал. Воякой он был никудышным и прекрасно понимал, что тягаться с отцом в открытом бою бесполезно. Поэтому он просто собрал вещи, прихватил жену и сбежал. И не к кому-нибудь, а к главному врагу Франции — бургундскому герцогу Филиппу Доброму. Филипп принял беглеца с распростертыми объятиями. Еще бы, наследник французского престола у него в гостях — это был козырной туз в его политической колоде. Именно в Дижоне, столице Бургундии, Людовик впервые встретился с главным соперником всей своей жизни — сыном Филиппа, Карлом, вошедшим в историю под прозвищем Смелый. При дворе его звали Смелым за отвагу, но вся остальная Европа знала его как Карла Безрассудного. Высокообразованный, благородный, он был рыцарем из книжки — вспыльчивым, высокомерным и склонным к авантюрам. Двадцатилетний Карл и тридцатилетний Людовик невзлюбили друг друга с первого взгляда. Но Людовик, будучи непревзойденным дипломатом, всячески льстил самолюбивому бургундцу, а тот, будучи неглупым человеком, прекрасно видел эту игру. Тем временем здоровье Карла VII стремительно ухудшалось. В 1458 году у него обострился диабет. Несчастный король, чувствуя приближение конца, звал сына к себе для примирения. Но Людовик отказался. Вместо этого он обратился к астрологам, чтобы те подсказали, когда судьба освободит трон. В очередной раз его холодный расчет оказался верным — Карл VII угасал еще два с половиной года, и в 1461-м его земной путь завершился. Людовик стал королем.
Король против «общего блага»
Взойдя на трон, Людовик XI с места в карьер начал делать то, о чем мечтал всю жизнь, — строить абсолютную монархию. Он немедленно уволил всех отцовских министров и набрал новых людей — незнатных, но преданных лично ему. Он начал реформы, направленные на централизацию власти и подчинение всех и вся королевской воле. Естественно, крупным феодалам, привыкшим чувствовать себя в своих владениях маленькими королями, это очень не понравилось. Аристократия, которую он так презирал, начала объединяться против него. В 1465 году этот союз оформился в так называемую Лигу общественного блага. Название было издевательским. Под «общим благом» эти господа понимали исключительно свои собственные привилегии. Формальным вождем Лиги объявили младшего брата короля, девятнадцатилетнего Карла Беррийского, но настоящими кукловодами были все те же старые знакомые — герцог Бургундский и герцог Бретонский Франциск II. Людовику пришлось воевать. 16 июля 1465 года у городка Монлери его армия сошлась с войсками Лиги. Битва была сумбурной и кровопролитной. Никто не одержал решительной победы, но Людовик, проявив тактическую мудрость, отступил. Отступил он, однако, не куда-нибудь, а прямо на Париж. Пока его противники праздновали пиррову победу, он занял столицу и заперся в ней.
Поняв, что силой эту гидру не одолеть, король решил действовать хитростью. Он пошел на переговоры и согласился на все условия Лиги. Он раздал ее вождям огромные куски королевских земель, раздал титулы и деньги. Своему братцу Карлу он отдал целую Нормандию. Бургундцам вернул города на реке Сомме, которые его отец когда-то у них выкупил. Со стороны это выглядело как полная капитуляция. Враги были уверены, что поставили короля на место. Но это был лишь тактический ход. Людовик прекрасно знал, что союз, скрепленный только общей ненавистью к нему, долго не продержится. Он начал действовать по своему любимому принципу: «разделяй и властвуй». Он сеял раздоры между бывшими союзниками, подкупал их вассалов, заключал тайные союзы. И его тактика сработала. Уже через три года он вынудил своего брата вернуть Нормандию. Затем пришел черед герцога Бретонского — тот был вынужден подписать договор, по которому после его смерти Бретань отходила короне. Пока Людовик поодиночке разбирался со своими вассалами, в Бургундии произошла смена власти. В 1467 году умер Филипп Добрый, и герцогом стал давний «друг» Людовика — Карл Смелый. В отличие от своего осторожного отца, Карл не собирался довольствоваться ролью первого вассала. Он мечтал превратить Бургундию в независимое королевство, а себя — в короля. И главным препятствием на пути к этой мечте был король Франции.
Мышеловка в Перонне
Карл Смелый начал готовиться к войне. Людовик XI, который воевать не любил и не умел, решил действовать своим излюбленным оружием — дипломатией. В октябре 1468 года он предложил Карлу провести личные переговоры. Местом встречи выбрали городок Перонн на границе с бургундскими владениями. Король, желая продемонстрировать свое полное доверие, прибыл туда с небольшой свитой. Гарантом его безопасности выступал сам герцог Бургундский. Это был либо гениальный ход, либо акт безумной храбрости. Переговоры начались чинно и благородно. Но в самый их разгар в Перонн прискакал гонец с шокирующей новостью: в городе Льеж, который Карл Смелый считал своим, вспыхнуло восстание. Горожане захватили в плен епископа и, что самое страшное, подняли над городом французское знамя. Пикантность ситуации заключалась в том, что это восстание было инспирировано тайными агентами самого Людовика. Король просто не рассчитал время. Новость пришла в самый неподходящий момент. Карл Смелый пришел в ярость. Он понял, что его водили за нос. Король Франции, его гость, находящийся под его защитой, оказался организатором мятежа в его собственных землях. Карл объявил Людовика своим пленником.
Для Людовика это была катастрофа. Он попался в собственную ловушку. Интриги кончились, началась борьба за выживание. Три дня он был фактическим заложником взбешенного герцога. Карл мог сделать с ним все что угодно, но он был рыцарем, и идея нарушить законы гостеприимства, пусть и в отношении вероломного гостя, не вписывалась в его кодекс чести. К тому же, живой король был куда ценнее мертвого. Людовику пришлось подписать унизительный договор. Он уступил Карлу и его союзникам огромные территории. Но самым главным унижением было другое. Карл заставил его принять участие в усмирении того самого Льежа, что восстал по его же наущению. Королю Франции пришлось стать свидетелем печальной участи города, сражавшегося под его знаменем, и наблюдать, как он был отдан на волю победителей. Это был триумф Карла Смелого и глубочайшее унижение для Людовика. Вернувшись в Париж, он был похож на побитую собаку. Но те, кто думал, что он сломлен, глубоко ошибались. В его голове уже созревал план мести — долгой, холодной и невероятно жестокой. Он решил доказать, что паутина интриг куда смертоноснее рыцарского меча.
Как сплести паутину и поймать в нее герцога
Месть Людовика была блюдом, которое он готовил медленно и с особым цинизмом. Первым делом он нанес удар по самому больному месту Карла Смелого — его кошельку. Войны стоили дорого, а герцог вел их постоянно. Людовик тайно связался с банкирами Медичи во Флоренции и, пообещав им торговые привилегии во Франции, убедил отказать Карлу в кредитах. Оставшись без денег, Карл был вынужден повышать налоги в своих владениях, что вызвало недовольство и бунты. Затем Людовик начал плести свою дипломатическую паутину вокруг Бургундии. Его агенты разъехались по всей Европе. В апреле 1474 года в Констанце его стараниями была создана антибургундская лига, куда вошли вечные враги Карла — швейцарские кантоны, города Эльзаса, герцоги Австрии и Лотарингии. Людовик щедро финансировал своих новых союзников, подталкивая их к войне с Бургундией. Карл Смелый, видя, что кольцо сжимается, обратился за помощью к своему единственному союзнику — английскому королю Эдуарду IV, который был женат на его сестре.
Людовик предвидел и это. Он провернул блестящую операцию в самой Англии, профинансировав государственный переворот. Его ставленник Генрих VI ненадолго вернул себе трон. Правда, Эдуард IV вскоре отвоевал корону обратно и, полный гнева, высадился с армией во Франции. Казалось, план Людовика провалился. Но тут он снова показал себя гением дипломатии. Вместо того чтобы сражаться, он поехал навстречу Эдуарду с мешками золота. Он просто купил английский нейтралитет. За 75 тысяч экю единовременно и обещание ежегодных выплат в 50 тысяч он убедил английского короля, что воевать — дело хлопотное и невыгодное. Эдуард взял деньги и уплыл домой. Карл Смелый оказался в полной изоляции. Но он верил в свою звезду великого полководца. В конце 1476 года он осадил город Нанси, столицу Лотарингии. Именно там его и настигла армия антибургундской лиги, собранная и оплаченная Людовиком. В сражении 5 января 1477 года бургундцы были наголову разгромлены. Карл Смелый пытался уйти от судьбы, но погоня оказалась быстрее. Два дня спустя зимняя природа предъявила то, что осталось от великого герцога, — его бездыханное тело, вмерзшее в лед ручья. Последний рыцарь Европы завершил свой путь, оставшись наедине с вечным холодом.
Со смертью Карла угасла и мечта о великом Бургундском королевстве. У него не было сыновей, только дочь, Мария. Людовик немедленно попытался присоединить все его владения к Франции. Часть ему удалось захватить, но Нидерланды и Франш-Конте отошли к мужу Марии, Максимилиану Габсбургу, императору Священной Римской империи. Так началась многовековая борьба между Францией и Габсбургами за бургундское наследство. Сам Людовик XI умер через шесть лет после своего главного врага, в 1483 году. Он оставил после себя страну, которую он буквально сшил из феодальных лоскутов железной нитью своей воли. Власть после его смерти перешла к его старшей дочери, Анне, которая стала регентом при малолетнем брате. Современники называли ее «самой хитрой и проницательной женщиной из всех, когда-либо живших». Достойная дочь своего отца, она сохранила и укрепила его наследие, окончательно утвердив во Франции абсолютную монархию. Король-паук был мертв, но его паутина продолжала служить Франции еще долгие годы.
Понравилось - поставь лайк! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай статьи без цензуры Дзена!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера