В обеденный перерыв Павел, как и уговаривались с Любой, пришёл в кафе напротив своего офиса. Безрезультатно прождав двадцать минут, он набрал её номер телефона.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aMmUzueUa0rTw_bc
«Вызываемый вами абонент сейчас недоступен» - услышал он монотонный голос.
Посидев ещё минут десять, Павел расплатился за кофе с пирожным и покинул кафе.
«Что в очередной раз придумала Люба? Почему не пришла? Боюсь, что она замышляет очередной подвох» - в голове Павла крутились не самые радужные мысли.
Когда он подходил к офису, в кармане зазвонил телефон.
«Ты опоздала, Люба, обед у меня почти закончился» - подумал Павел.
Взглянув на экран телефона, он увидел, что звонит вовсе не бывшая жена, а мать.
- Пашенька, ну что? О чём вы договорились с этой сумасбродкой? – почти кричала в трубку Нина Николаевна.
- Люба не пришла на встречу, - спокойно ответил Павел, хотя у самого нервы были на пределе.
- Может, оно и к лучшему, сынок... Может, эта Люба отстанет от нас? Зачем ей Андрюша?
- Она его мать…
- Никудышная она мать! Ей вообще нельзя доверять ребёнка. Она думает только о деньгах – вот её главная ценность в жизни.
- В этом ты права, мам. Но если Люба всё-таки захочет забрать Андрюшу, боюсь, я не смогу ей в этом препятствовать.
До вечера Люба так и не позвонила, хотя около четырёх часов дня Павлу пришло сообщение, что она появилась в сети.
«Ещё раз звонить я ей не буду, - решил он. – Мне с ней говорить не о чем. Андрейка на данный момент со мной – и это самое главное».
Прошла почти неделя, наступила пятница. Люба, к облегчению Павла, Нины Николаевны, да и Андрейки тоже, так и не объявилась. Нет, мальчик очень скучал по маме, но её появление стойко ассоциировалось у него с руганью и скандалом.
В субботу Павел и Андрюша проводили Нину Николаевну на автовокзал, она решила отправиться домой.
- Мам, побудь ещё, - просил Павел. – Ты создала в квартире такой уют! Я даже не представлял, что съёмное жильё можно сделать таким уютным.
- Бабушка, останься, - хныкал Андрейка. – Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала.
- Я бы с удовольствием осталась, дорогие мои, да не могу – у меня же рассада! Я, конечно, попросила соседку, чтобы она ходила, поливала её, но боюсь как бы не загубила она мою рассаду. Что тогда делать? У меня там и помидорчики, и перчики, и баклажаны…
- Бабушка, я хочу к тебе летом приехать.
- Приедешь, мой золотой, обязательно приедешь… Паша, я буду тебе звонить, узнавать, как тут у вас. Если вдруг появятся какие-то новости – сразу мне звони. Договорились?
- Хорошо, мам. Надеюсь, что никаких новостей не будет, пусть всё остаётся так, как есть.
- Дай-то Бог! – вздохнула Нина Николаевна.
Остаток дня отец и сын провели весело, ходили в парк, а потом дома мастерили что-то вместе из конструктора.
Прошла ещё неделя. Люба сидела в кафе со своей подругой. Они сидели не в пафосном ресторане, к которым в последнее время привыкла Люба, а в обычном кафе. Дорогой наряд Любы явно не соответствовал статусу заведения, и она приковывала к себе любопытные и завистливые взгляды со стороны посетительниц.
Мужчины, присутствовавшие здесь со своими вторыми половинками, бросали на Любу взгляды украдкой. И эти взгляды были полны восхищения.
Люба не обращала ни на кого внимания, в последние несколько дней ей казалось, что жизнь её кончилась.
- Наташ, ты представляешь – меня ждёт развод! – чуть не плакала она. – Я этого Аркашу, будь он неладен, столько обхаживала. Думаешь, я по любви за него замуж вышла? Нет, по любви, конечно, но только не к нему, а к его деньгам!
- И что ты расстраиваешься, Люба? Наверняка, тебе неплохие деньги от него перепадут после развода.
- Если бы… Ничего мне не полагается, ни рубля!
- Как это так? Ты же говорила, что он пару недель назад вторую машину купил. Вот эта машина – ваше совместно нажитое имущество, тебе полагается от неё ровно половина. Не сомневаюсь, что машину он купил дорогущу-ую!
- Да, Аркаша на такие игрушки денег не жалеет. Насколько я знаю, машина 8 миллионов стоит.
- Значит, четыре миллиона – твои!
- Не береди мне душу, Наташа, говорю же – ничего мне не полагается. Аркаша вовсе не глупец. Знаешь, что он выкинул перед самой росписью в ЗАГСе? Он притащил туда своего адвоката и предложил мне подписать брачный договор!
- Вот гад!
- Ещё какой!
- Ты представляешь моё состояние, когда мне сунули под нос эту бумагу?
- Но ты же могла отказаться её подписывать!
- Тогда Аркаша сразу бы понял, что я выхожу за него только из-за денег и, скорее всего, никакой росписи вообще бы не было. А так я хоть пожила пять месяцев, как человек, в богатстве и роскоши. В Доминикане побывала!
- Да-а, Любка, тебе можно только позавидовать. Не каждому в жизни выпадает такая удача, не каждой бабе встречается такой денежный мешок, как этот Аркаша.
- Отвернулась от меня удача, Наташа. Упорхнула, как будто и не было её… - по лицу Любы покатились слёзы.
- Ну, а с сыном ты что надумала?
- Пока ничего… Жду, когда в моей жизни всё утрясётся, появится хоть какая-то определённость. Ох, Наташа, как мне тяжело возвращаться к этой нищенской жизни, от зарплаты до зарплаты.
- Ну, ничего, я-то так живу.
- У тебя хотя бы муж есть, а я… Теперь мне придётся искать работу. Как же мне не хочется вновь вставать в половине седьмого утра и куда-то мчаться! Я уже так привыкла поспать подольше…
- Обленилась ты, Любка, расслабилась, но ничего – нужда заставит, быстро втянешься в процесс.
- Благо, что Аркаша не собирается отбирать у меня шмотки, которые он мне накупил, да и про украшения тоже ничего не говорил. Пока работу не найду, буду распродавать вещи. На что мне теперь такие вещи? Куда в них ходить? Ты посмотри на моё платье, я же сижу здесь в нём, как белая ворона.
- Да, платье у тебя просто шикарное… Сколько же такое стоит, если не секрет?
- Сорок тысяч, - угрюмо ответила Люба, зная, что с этим платьем ей скоро придётся расстаться.
- Обалдеть! Ну, ты и пожила, Любка!
- Да, при Аркаше пожила я хорошо. Жаль, что так мало. У него через две недели отпуск, я так надеялась, что мы полетим с ним куда-нибудь на экзотический остров. А вместо этого – развод.
- Может, у вас ещё всё наладится, и он передумает с тобой разводиться?
- Это вряд ли, Наташа. Насколько я знаю, он себе очередную пассию нашёл, девчонка совсем молодая. Ей то ли 20 лет, то ли 22 – куда мне до неё?
- Ты выглядишь отменно, Люба! Больше 25-ти тебе никогда не дашь!
- Спасибо, подруга. Я надеюсь, что мне ещё удастся охмурить какого-нибудь богатенького мужичка.
Наташа смотрела на подругу с жалостью и лёгкой завистью. Сорок тысяч за платье!
- Наташ, ты только никому из наших общих подруг не рассказывай про наш сегодняшний разговор, - попросила Люба. – Я считаю тебя своей самой близкой подругой, поэтому рассказала всё, как есть.
- Конечно, Люба, конечно. Я не собираюсь сплетничать о тебе.
- Я представляю, как будут злорадствовать некоторые мои «подружки», когда узнают, что после развода я останусь ни с чем. Не нужно им давать повода для радости.
- Можешь не переживать, от меня никто ничего не узнает, - ещё раз заверила Наташа.
Только её заверениям была грош цена.
Уже на следующий день, за чашкой кофе с другой общей знакомой, Наташа, слегка смущаясь, но с неподдельным удовольствием, поведала «по большому секрету» всю историю краха Любы.
— Представляешь? У них брачный договор! Ни копейки ей не светит! Все её богатства — шмотки, которые она теперь будет по секонд-хендам сдавать, — смаковала Наташа, чувствуя себя центром внимания.
Слух расползся мгновенно, как пятно от пролитого вина по скатерти. К вечеру он достиг ушей «подружки», которая больше всех завидовала неожиданному взлёту Любы. Та не смогла удержаться и отправила Любе «соболезнующее» сообщение: «Люб, держись! Наташа всё рассказала. Ужас, какой подлый поступок со стороны Аркаши! Не каждый сможет пережить такой удар!»
Люба читала это сообщение, сидя в своей пустой квартире, и её будто обдали кипятком. Предательство подруги, унижение, ярость — всё смешалось в один клубок. Она почувствовала себя абсолютно беспомощной. Теперь весь её круг знал, что она проиграла, что её «золотой» брак оказался мыльным пузырём.
В этот момент унижения и гнева её телефон завибрировал. На экране загорелось имя «Аркадий». Сердце ёкнуло и обрело надежду: а вдруг передумал разводиться? Сейчас всё можно будет исправить!
Люба постаралась сделать голос томным и ласковым:
— Аркашенька… Я так ждала твоего звонка…
— Любовь, не трать время, — холодно и чётко, как удар скальпеля, прозвучал в трубке его голос. — Я лишь хочу напомнить, что всё, что куплено с моего личного счёта, по закону является моей собственностью, которую я тебе любезно разрешал использовать. Завтра в десять утра курьер заберёт одежду, украшения, сумки. Всё, что было куплено мной. Будь добра – отдай ему всё без скандала.
У Любы перехватило дыхание. Она онемела.
- Аркаша, но зачем тебе платья, серьги и сумки? Ты сам собираешься всё это носить? – усмехнулась Люба, быстро взяв себя в руки.
- Я лучше выкину всё это на помойку, чем оставлю тебе! – отрезал Аркадий, после чего в трубке послышались гудки.
Люба сидела на полу в прихожей, уставившись в стену. Предательство подруги, тотальное финансовое крушение и теперь это — позор. У неё не осталось ровным счётом ничего. Ни денег, ни друзей, ни надежды.