Влюбленная девочка наконец получила внимание своего принца. Только внутри почему-то пустота – и в сердце, и в голове.
Сбитый прицел (15)
Стоит мне открыть дверь кабинета ИЗО, как он сразу же притягивает меня к себе. Это какой-то новый уровень отношений, и я не знаю, как себя вести. Жутко смущаюсь, а еще боюсь. Когда в моих снах Денис Адамов тянется, чтобы меня поцеловать, романтика неизменно сменяется кошмаром. Либо из угла комнаты появляются пауки, либо резко затухает свет и мерцают молнии, либо в ушах нарастает гул, который превращается в треньканье будильника.
Но никаких пауков нет, в окна светит солнце, и будильник не звонит, всё происходит на самом деле. Перед глазами Денис, держащий меня за плечи. Причем у него такое лицо, как будто он сам не знает, что делать дальше.
— Рад тебя видеть, — произносит он, чуть надавив на мои плечи.
— Да. Я тоже, — бормочу еле слышно.
Влюбленная девочка наконец получила внимание своего принца. Только внутри почему-то пустота – и в сердце, и в голове.
— С Танькой всё кончено, уже знаешь?
— Знаю.
Я говорю это упавшим голосом, и Денис Адамов тут же отпускает меня, скользнув пальцами по моим предплечьям.
— Что не так? — хмуро спрашивает он.
— Всё так, — хрипло отзываюсь я, прочищаю горло и повторяю громче и решительнее: — Всё так! Просто она… Танька переживает, понимаешь? Все еще на что-то надеется и… грустит. Только представь, как это будет выглядеть, если мы с тобой будем щеголять по школе, держась за руки, у всех на виду? Не хочу ее добивать. Она меня подружкой считает. Нужно дать ей время, не торопить события, понимаешь?
В моем голосе звучит отчаяние. Что я делаю? Отталкиваю Дениса, когда он только-только заинтересовался мной? А если он не поймет и переключится на кого-нибудь посговорчивее?
— Согласен на сто процентов, — говорит Денис, и мои глаза расширяются от удивления. — Афишировать наши отношения сейчас ни к чему.
Улыбаюсь. Мне нравится, как он произносит «наши отношения». Как я могла в нем сомневаться? Глупая какая! Я ведь ему по-настоящему нравлюсь!
— Но это не значит, что я не могу позвать тебя на свидание за пределами школы, — лукаво подмигнув мне, сообщает Денис. — Ужин сегодня в восемь. Только мы вдвоем.
От волнения у меня перехватывает дыхание, щеки начинают гореть. Это звучит так по-взрослому: ужин в восемь. Мне хочется отреагировать правильно, бурно, эмоционально, но что-то меня останавливает. Что-то большое и непонятное.
Я так уверенно заявила, что Таньке нужно время, но, похоже, оно нужно не только ей. Эти перемены не укладываются в голове.
— У тебя такой вид, как будто ты хочешь отказаться, — приподняв одну бровь, бросает Денис. — Симка, всё нормально?
Совсем нет. Больше всего на свете я хочу поделиться этими счастливыми новостями с Сэмом, но у меня нет такой возможности. Я так привыкла рассказывать ему обо всем, что со мной происходит! Это странно и нелогично, но всё кажется нереальным и каким-то размытым, пока я не проговорю вслух всё, что чувствую, Сэму в лицо. Вот, в чем проблема. Я по нему безмерно скучаю. Не могу здраво мыслить.
— Да, прости. Конечно, нормально, — начинаю тараторить я. — Лучше, чем нормально! Конечно, я хочу с тобой поужинать, это было бы супер!
По дороге до кабинета алгебры, где у нас первое занятие, я снова и снова задаю себе один и тот же вопрос. Почему я не рассказала Денису о Сэме? Это ведь правильно – делиться тревогами и переживаниями со своим парнем?
День проходит странно. В столовой мы по-прежнему сидим вместе. Только Танька Корягина в этот раз занимает место рядом со мной и вяло ковыряет вилкой свой салат. Сегодня молчит не только Макс. Неловкая тишина нависает над нашей маленькой компанией, как грозовая туча. Слышен только скрежет столовых приборов о тарелки. Сложно не заметить, что каждый из нас старается побыстрее закончить обед.
Потягивая компот, я бросаю несколько косых взглядов на Макса, но наши глаза так ни разу и не встречаются. Почему-то испытываю разочарование. Зато Денис смотрит исключительно на меня, из-за чего мне все время кажется, что по моему лицу ползают муравьи. Заметно ли это другим? То, как он на меня смотрит? Надеюсь, нет.
Перед физрой быстро переодеваюсь в спортивную форму и первой выныриваю из женской раздевалки. Сразу же замечаю Макса, прислонившегося к стене и уткнувшегося в экран телефона. Его локти разведены в стороны, и я, проходя мимо, слегка задеваю его плечом.
Макс поворачивает голову и окидывает меня взглядом.
— Сорри, — извиняюсь я и изображаю неуклюжую улыбку.
Сначала мне кажется, что он промолчит, и мне придется уйти, но я ошибаюсь.
— Как ты? — спрашивает Макс, глядя перед собой.
— Отлично! — вру я, продолжая улыбаться. — А ты?
— Тоже, — отвечает он и собирается вернуться к своему телефону.
Делаю шаг к нему и прислоняюсь к стене рядом. Меня не отпускает ощущение, что я толкнула его специально, чтобы завязать разговор.
— Вообще-то фигово, — поморщившись, признаюсь я. — Всё думаю о Сэме.
Вчера мы разговаривали о моей семье. Была такая непринужденная атмосфера, и меня понесло. Вообще-то я рада, что могу обсудить этот вопрос с кем-то, кроме Таньки.
— Ты говорила, что знаешь, где он может быть.
— Предполагаю, — поправляю я, глядя через плечо на дверь в мужскую раздевалку.
Да. Есть такая мысль, что он отправился к своей маме – приятной старушке, которую я видела только один раз на свадьбе мамы и Сэма. Она живет не так далеко.
— Почему тогда не съездишь к нему?
Мне и самой приходило это в голову, но я как-то отгоняла от себя эту мысль. Не хотела быть навязчивой.
Снова бросаю быстрый взгляд на дверь раздевалки. Не идет ли Денис? Почему-то мне кажется, что будет плохо, если он застанет нас с Максом наедине.
— Я… не знаю даже. Вдруг он не захочет меня видеть? Наверное, мне страшно…
Я знаю, что не должна произносить следующее слово, потому что это прозвучит двусмысленно, но все равно произношу его:
— …одной.
Теперь Макс смотрит прямо на меня, линии его темных бровей движутся навстречу друг другу. Я больше не слежу за дверью. Затаив дыхание, вглядываюсь в его лицо.
Он довольно долго молчит, сверля меня глазами, и наконец открывает рот.
— Если хочешь… — начинает он, но я не даю ему договорить.
— Хочу!
На лице Макса мигом расцветает широкая улыбка, которую я нахожу очаровательной. Боже. Разве это нормально?
А почему, собственно, нет? Какой дурак сказал, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы? Мне приятно проводить с Максом время, но это ничего не значит. Если парень сам предлагает мне свою помощь, почему я должна отказываться?