Друзья, борьба с зависимостью — это не только физиологический, но и глубоко психологический процесс. Психика выстраивает мощные защиты, ритуализирует привычку, делает её "своей". Чтобы сломать эту схему, иногда нужен мощный образ, который обойдет защитные механизмы и обратится напрямую к подсознанию. Этот текст — художественное исследование внутренней борьбы, где зависимость персонифицирована и показана как враждебная, чужеродная сила. Читайте продолжение борьбы с «бесом», начало истории здесь.
Осознание этого гнева стало для Филиппа Филипповича откровением. Он всегда считал себя существом сугубо рациональным, где гневу, как и любой иной слепой страсти, отведена роль дикаря с дубиной, ломающего стройные логические построения. А тут — этот чистый, почти что праведный огонь, выжегший в один миг всю ту липкую паутину слабости и жалости к себе. Он не просто хотел закурить — он хотел убить эту пачку, стереть ее в прах, уничтожить саму память о ней.
С этой новой, жгучей решимостью он выпрямился, подошел к камину, редкая роскошь в городской квартире, но он позволял себе некоторые чудачества, и хворостом истолок остатки «Казбека» вместе с целлофаном и фольгой. Потом чиркнул спичкой и поджег эту горку мусора.
Пламя взвилось неестественно высоко и густо, с треском и шипением, будто жгло не бумагу, а живую плоть. Из огня на мгновение вырвалось искаженное, свиное рыло с тлеющими глазницами и исчезло, оставив после себя вонь паленой шерсти и серы. Филипп Филиппович не моргнул глазом.
— Гори, — произнес он тихо и твердо. — И не смей больше приходить.
На следующее утро он проснулся от странного ощущения. Не пустоты, а… тишины. Внутренней тишины. Той самой звенящей пустоты больше не было. Ее место заняло новое, непривычное чувство — легкое, почти воздушное. Он вдруг осознал, что за окном поют птицы. Не просто фоновая трель, а сложная, виртуозная ария скворца. Он услышал ее. По-настоящему.
Спускаясь по лестнице, он почувствовал, как легко ступает его нога. Как полной грудью, глубоко и жадно, вбирает он воздух в легкие. И он не закашлялся. Ни разу.
В клинике его встретила растерянная медсестра.
— Филипп Филиппович, вы… вы ничего? — заглянула она ему в лицо.
— А что со мной должно быть? — удивился он.
— Да вы… вы выглядите моложе. Светящимся. И от вас… — она смутилась и покраснела. — От вас пахнет ветром. Чистым ветром.
Он усмехнулся и прошел в палату к вчерашнему больному. Тот, уже пришедший в себя, слабым голосом пробормотал:
— Спасибо вам, профессор. Чувствую, жить буду.
И в этих словах Филипп Филиппович услышал не просто благодарность. Он услышал правду. Ту самую, которую он вырезал скальпелем из плоти и тьмы. Правду жизни.
Вечером он снова вышел на балкон. Город по-прежнему курил, затягиваясь лиловыми огнями. Но теперь этот смрад казался ему не вселенской тоской, а просто дымом. Вредным, едким, но — всего лишь дымом. Он мог разогнать его одним взмахом руки.
Оттуда, из лиловой мути, до него донесся тонкий-тонкий, полный бессильной злобы визг. Словно комар, у которого отняли его единственную жертву.
Филипп Филиппович повернулся и ушел с балкона. Заварил себе крепкого чаю с лимоном. Вкус был ясным и отчетливым. И он знал, что осада еще не снята. Но теперь он был не жертвой за стенами, а грозным комендантом крепости. И крепость эта пахла не гарью, а жизнью. Пока что — лишь своей, собственной. Но и это было уже бесценной победой.
У каждого из нас есть свой «личный бес». Может быть, это не курение, а что-то другое, что тихо и методично отравляет нам жизнь. Предлагаю вам после прочтения задать себе вопрос: а как выглядит мой бес? Какой он? Что он мне шепчет? И главное — на что я могу заменить тот ложный ритуал "успокоения", который он мне навязал? Иногда, чтобы лишить его силы, достаточно просто вывести его на свет и посмотреть ему в глаза. Я, психолог с многолетним опытом помогу вам это сделать. Записаться на психологическую консультацию можно в Телеграмме, либо заполнив анкету в Гугл форме.
Мой Telegram: @NikolaevaOlgapsyholog
Записаться на консультацию