Предыдущая часть:
До юбилея Тамары Игоревны оставалось всего три недели. Несмотря на заверения сына, что желанный подарок она обязательно получит, мать всё же слегка переживала из-за такого важного для неё вопроса. Ещё бы, ведь зловредная Нина Евсеевна с третьего этажа уже интересовалась, когда можно будет увидеть те самые серьги с якутскими алмазами, которые сын клятвенно обещал преподнести матери на пятидесятилетие.
— Знаешь, Тамарочка Игоревна, я так и представляю, как эти серьги будут искриться у тебя в ушах! — с приторной улыбкой заявила соседка, когда они на днях случайно столкнулись в лифте. — К сожалению, мой муж не зарабатывает столько, чтобы дарить мне якутские алмазы!
Но, многозначительно замолчала Нина Евсеевна, как бы невзначай отведя прядь своего короткого, окрашенного в тёмно-рыжий цвет каре.
— Но что? — как можно равнодушнее переспросила Тамара, хотя уже успела заметить нечто в ухе соседки, сверкающее под тусклым светом лампы в лифте.
— Да, это так, мелочь! — беспечно отмахнулась Нина Евсеевна. — Мой муж Вадик года три назад сделал вклад в банк, и вот теперь снял накопившиеся проценты и решил меня порадовать! — кокетливо похвасталась соседка. — Ведь он у меня такой внимательный, такой заботливый! — с мечтательной улыбкой добавила она, поиграв наманикюренным пальчиком мочкой уха с серёжкой.
— А, ясно. Красивые серьги! — без эмоций ответила Тамара, едва взглянув на ухо соседки. — Наверное, они с каким-нибудь ювелирным кристаллом. Это циркон? — невинно поинтересовалась она.
— Ну что ты, Тамарочка, какой же это циркон? — снисходительно посмотрела на неё Нина. — Циркон — это всего лишь полудрагоценный камень, а мой Вадик никогда не стал бы мне такое вручать. А ещё говорят, циркон — камень одиночества. Поэтому мне с моим двадцатипятилетним стажем он вряд ли подойдёт! — со значением добавила соседка.
— Ты, Ниночка Евсеевна, сейчас хочешь сказать, что циркон больше подошёл бы мне! — ответила ей прямым взглядом Тамара.
— Нет, я этого не говорила! — с готовностью отозвалась Нина. — Ты, Тамарочка Игоревна, сама сейчас это произнесла! — расплылась соседка в ехидной улыбке.
— Так с каким же камнем-то твои серьги, Ниночка Евсеевна? — в том же тоне спросила Тамара. — Раскрой уже тайну скорее, а то я совсем запуталась в предположениях! — с преувеличенным интересом проговорила она.
— Но я же сказала, это алмаз! — степенно ответила Нина и гордо заявила: — Эти мои серьги с цирконом!
— С цирконом? Но это ты, матушка, загнула! — усмехнулась в ответ Тамара. — Я слышала, это сейчас редкий камень. Его в ювелирных магазинах днём с огнём не сыщешь! — с презрением сказала она.
— А Вадик купил эти серьги вовсе не в ювелирном магазине! — фыркнула Нина. — Он приобрёл их с рук у одного знакомого, который занимается продажей антиквариата и изготовлением винтажных украшений! — гордо добавила соседка.
— Фи, кто ж так делает? — не сдалась Тамара. — Выбирать ювелирку следует только в нормальных магазинах и у проверенных продавцов! — наставительно произнесла она. — А твоего Вадика его знакомый, думаю, просто надул. На самом деле это самый обычный циркон! — жёстко добавила женщина.
— Ты думаешь? — заколебалась Нина. — Даже если и так, синица в руках лучше журавля в небе, как гласит пословица!
Взяв себя в руки, подмигнула Тамаре соседка и снова самодовольно поиграла мочкой уха с серёжкой. Ведь всё равно, смотри, как блестит. Ну, красиво же, правда? Главное, эти серьги у меня уже есть, и они мои, не так ли, Тамарочка Игоревна? — с лукавством взглянула она на Тамару и, попрощавшись, сразу отбыла по своим делам.
— Ах же ты ведьма! — подумала Тамара Игоревна, злобным взглядом проводив соседку-соперницу.
Но ничего, мы ещё посмотрим, кто кого!
Сделать своё чёрное дело, а именно заставить заносчивую Тамару усомниться в себе, Нина Евсеевна всё-таки сумела. Вот будет позор, если у Тимофея не выйдет выполнить обещанное. Сумма-то требуется немалая! — после разговора с соседкой встревожилась мать. А вдруг сын вообще передумает дарить мне эти серьги? Уже по-настоящему испугалась она. Я тогда от стыда даже на улицу не выйду. Но от такого позора вообще из этого дома куда-нибудь переезжать придётся! Ярко представила себе это незавидное будущее Тамара Игоревна и решила в ближайший выходной устроить небольшой семейный обед и пригласить на него сына с женой. Целью этого мероприятия мать видела дополнительную возможность повлиять на Тимофея, чтобы тот и в мыслях не держал вручить на юбилей какой-то иной подарок.
Также Тамара Игоревна планировала детально разведать обстановку в этом вопросе, ведь выяснить, не помешает ли сыну жена Маша, тоже было бы полезно. В субботу утром мать испекла домашний торт. Самый любимый торт её детей — Наполеон с масляным кремом. Поставив в духовку запекаться утку с яблоками и черносливом, Тамара Игоревна взглянула на висящие в кухне часы и уселась за стол нарезать салаты для закусок.
Тимофей и Маша должны были появиться около половины третьего, и времени на подготовку к застолью оставалось в обрез.
— Наташа, ты чем сейчас занята? — крикнула с кухни мать дочери, которая вместе со своим мужем с утра ещё не выходила из комнаты. — Уже почти полдень, давно пора вставать. Да и от помощи я тоже не откажусь! — добавила Тамара Игоревна, не отрываясь от нарезки закусок.
— Ты чего кричишь, мам? — высунула растрёпанную голову из-за двери спальни Наташа. — Тебе помощь нужна, я не ослышалась? — удивлённо спросила она.
— Наточка, а ты как думаешь? Ты не забыла? К нам сегодня Тимофей с Машей придут! — напомнила Тамара Игоревна, ускоренно нарезая компоненты салата.
— А, точно, а я и забыла! — потягиваясь и зевая, равнодушно протянула дочь. — А мы с Севой лежим себе в постели и не торопимся никуда. А чего тебе помогать? Ты и так, по-моему, справляешься неплохо! — усмехнулась Наташа, выходя в ночной рубашке на кухню, и, потянув носом, заметила: — Как у тебя тут аппетитно пахнет. Нам бы чего-нибудь перекусить!
— Мам, а как же насчёт помощи? — спросила мать.
— Да ты уже всё сделала. Чего тебе помогать? — беспечно ответила дочь, заглядывая в стоящие на плите кастрюли. — А позвать к себе Тимку с его женой вообще было целиком твоей затеей, не так ли? Значит, подготовкой мероприятия тебе и карты в руки! — ехидно заметила она. — Что же касается меня, то ты прекрасно знаешь, я эту его женушку Машку не очень-то жалую. Слишком любит она важничать и из себя идеальную строить!
— А тебе и не надо её жаловать! — ответила мать, заправляя нарезанный салат домашним майонезом. — Есть будем всего через пару часов. Блюда и закуски почти готовы. Вот сядем за стол, тогда и будешь переваривать всё, что съешь за обедом. Подай-ка мне салатницу хотя бы. Она как раз за твоей спиной возле раковины стоит! — попросила Тамара Игоревна дочку.
— Какая ещё салатница? Не вижу ничего! — оглянулась Наташа. — Мам, я вообще сейчас в ванную, как встала, не умывалась ещё! — снова зевнув, заявила она и не спеша вышла с кухни.
— Наталья, а ты не обнаглела у меня тут? — заворчала мать, сама поднимаясь из-за стола за салатницей. — Ничего попросить нельзя. Живёшь у матери, как у Христа за пазухой, и горя не знаешь. Разбаловала я тебя, дальше некуда, вот что! — нахмурилась Тамара Игоревна, принимаясь выкладывать салат в салатницу.
Наташа не сочла нужным матери ответить, в ванной был слышен только звук льющейся воды. Дочка прекрасно знала, с детства любимица мамы именно она, а значит, та долго сердиться не сможет, что бы Наташа при этом не натворила. Чем же заслужила дочка такое отношение? Хоть с рождения росла капризным ребёнком и порой доводила мать до белого каления, да по сути ничем, просто тем, что была девочкой.
Тамара Игоревна, выходя замуж за отца своих детей, почему-то была убеждена, что первой у неё родится именно дочка. Каково же было удивление будущей матери, когда врач на УЗИ сообщил, что пол ребёнка мужской. Как же так? Неужели я ошиблась? — недоумевала Тамара. А может, это врач ошибся? — с надеждой думала она. Однако УЗИ показало правду. В срок, день в день, Тамара родила здорового, спокойного, красивого мальчика, своими большими выразительными глазами так похожего на молодую мать. Несмотря на всё это, материнство давалось Тамаре тяжело. То ли она была не готова к нему, то ли по-другому представляла, что значит быть матерью. Помогать неопытной роженице было некому, кроме мужа, который теперь всё время пропадал на работе. Из непривычки она сильно уставала, порой вовсе не испытывая желания быть матерью. Когда Тимофей подрос и начал ходить в детский сад, Тамара наконец ощутила облегчение. Постепенно пришла в себя и начала задумываться о втором ребёнке. На этот раз непременно о дочке — так в семье появилась Наташа. Довольная Тамара с самого рождения в девочке души не чаяла, целыми днями не выпуская её из рук. Когда Наташа подросла, прощала ей любые шалости, непослушание, капризы, балуя и наряжая ту словно куколку.
То, что чувствовал при этом её старший ребёнок, сын Тимофей, абсолютно мать не волновало. Такое воспитание не прошло для Наташи бесследно, окончив школу и выйдя из детского возраста, та вовсе не спешила становиться взрослой. Поступив в институт, дочка едва дотянула до второго курса, а далее заявила, что выбранная специальность была ошибкой, после чего без колебаний учёбу бросила. Мать надеялась, что любимица Наташа на следующий год поступит куда-нибудь ещё. Однако прошло три года. Новый институт так и не был выбран, а дочь внезапно сообщила, что выходит замуж.
— Дочка, скажи хотя бы за кого? — спросила шокированная мать. — Твой избранник, надеюсь, зарабатывает достаточно, чтобы содержать вашу молодую семью. Где и кем он работает, чем занимается? У него есть жильё? Где вы собираетесь жить? — засыпала её вопросами Тамара Игоревна.
— Моего жениха зовут Сева! — ответила Наташа. — Он сейчас временно не работает, потому что ищет подходящее и достойное дело! — беспечно заявила она. — Квартиры у него нет, только комната в общежитии. Но квартира нам и не нужна. Мы будем жить здесь! — огорошила дочь мать.
— Здесь? — неожиданно пробормотала ещё более шокированная Тамара Игоревна. — Ну, допустим. Но тогда на какие средства вы собираетесь жить? Ведь ни ты, ни твой будущий муж пока ничего не зарабатываете! — спросила она.
— Ну, это только пока. Сегодня ещё не зарабатываем, а завтра начнём! — отмахнулась дочь. — И ещё, мам, не забывай, источник дохода у нас есть, не правда ли? — хитро добавила Наташа.
Для молодой бездельницы не было секретом, что отец, уходя из семьи, возможно, испытывая вину, по доброй воле обязался выплачивать ежемесячное содержание бывшей жене и почти взрослой дочери. Именно это позволяло Тамаре Игоревне и Наташе все эти годы держаться на плаву и покрывать необходимые расходы. А вскоре к помощи отца присоединился сын Тимофей. Однако его помощь сестру Наташу обычно не касалась из-за её не особо тёплых отношений с братом.
Спорить с дочерью было бесполезно. С детства та была не только капризной, но и очень упрямой. И Тамара Игоревна смирилась с замужеством Наташи, как, впрочем, и с вынужденным присутствием в своей квартире её молодого мужа. Муж дочери Сева оказался, по сути, таким же лентяем и бездельником, как и сама Наташа. Нигде не учился и, по его словам, постоянно искал занятие. Это длилось уже полгода, с момента, как супруг дочери поселился в доме Тамары Игоревны. Целыми днями парочка торчала в комнате Наташи, поднимаясь с постели лишь к полудню, а то и к обеду. Чем занимались молодые всё это время, было неизвестно. Иногда им было лень даже выйти на кухню поесть, и мать подавала им еду прямо в комнату. Несколько раз в неделю ближе к ночи супруги собирались на выход, одевались, приводили себя в порядок и, вызвав такси, уезжали в ночной клуб развлекаться до утра. Наблюдая за всем этим, Тамара Игоревна никак не могла понять, для чего дочери вообще понадобилось выходить замуж. Однако, не зная, как повлиять на беспутную парочку, мать по большей части в их жизнь не вмешивалась.
— Тамара Игоревна, я не ослышался? Вы просили помощь? — внезапно послышался голос за спиной матери, занятой на кухне.
— Ой, Всеволод, как ты меня напугал! — вздрогнула она от неожиданности. — Но просить-то просила, да всё без толку. Тимофей с женой уже скоро придут, а у меня даже стол не накрыт! — посетовала мать, снова взглянув на часы.
— А точно, Наташа что-то упоминала об этом! — ответил Сева. — Так давайте я вам помогу! — вдруг предложил он.
— Ты? — удивилась мать. — Ну ладно, помоги. Помощь сейчас очень кстати. Поставь в гостиной стол в центр комнаты и стулья вокруг него, например!
— Сейчас сделаю! — отозвался Сева, выходя с кухни. — Вот, сделал, ещё что-нибудь нужно? — спросил он, вернувшись через пару минут.
— Ну, бери салатницы, я тарелки, надо всё ставить на стол! — скомандовала Тамара Игоревна, не переставая удивляться необычному поведению мужа дочери.
Продолжение: