Предыдущая часть:
Тёща с зятем отнесли необходимое в гостиную, быстро накрыли на стол для семейных посиделок.
— Какая вы замечательная хозяйка, Тамара Игоревна! — льстиво отметил Сева, любуясь накрытым столом. — Вот бы вы Наташу всем своим хитростям научили. Да куда там, наверное, уже поздно что-то менять! — махнула рукой мать, в задумчивости оглядывая стол.
— Тамара Игоревна, а что мы за столом пить будем? — спросил Сева. — Извините, что напоминаю, но я никаких напитков здесь не вижу! — с сомнением заметил он.
— Точно! — оживилась мать. — Да я-то всё стою, смотрю, не могу сообразить, чего на столе не хватает. Надо срочно в магазин сбегать, взять бутылку хорошего вина и чего-нибудь покрепче, коньяка, например! — решительно заявила она.
— Всё, иду собираться! — с готовностью отреагировал Сева. — Только у меня, увы, на это средств не хватит! — неуверенно посмотрел зять на Тамару Игоревну.
— Да понятно, что не хватит. Давай переведу тебе! — поспешно направилась в комнату за телефоном мать и, вернувшись с досадой, проговорила: — Ой, чёрт, совсем забыла. На карте у меня копейки остались. Придётся наличными дать. Подожди, сейчас принесу!
И она снова убежала в комнату.
Едва тёща выдала Севе деньги на покупку напитков, он сразу оделся и вышел из квартиры, а Тамара Игоревна немедленно направилась в комнату запирать сейф, где хранила наличные.
— Ой, а что ж я ему про чай не сказала? — внезапно спохватилась тёща, выскакивая следом за Севой из квартиры. — Всеволод, как хорошо, что ты ещё здесь! — обрадовалась Тамара Игоревна, увидев, что он стоит на этаже в ожидании лифта. — Купи ещё пачку хорошего чёрного чая, а то у меня на дне банки одна чайная пыль осталась! — попросила тёща.
Сева кивнул, вошёл в двери подъехавшего лифта, а Тамара Игоревна поспешила обратно. Из комнаты выбежала, а сейф закрыть забыла! — вдруг вспомнила она, не любившая допускать к своим сбережениям никого из близких.
Однако едва Тамара Игоревна подошла к двери квартиры, в кармане её домашнего платья ожил звонком телефон. Звонил сын Тимофей.
— Мам, скажи, ты не очень сейчас занята? — начал он издалека.
— Тимофей, ну что за вопрос? — недовольно ответила мать. — Ты отлично знаешь, я вас жду с Машей. А значит, хлопочу на кухне. Как же я могу быть не занята?
— Да мы тут решили по пути к тебе снова куда-нибудь заглянуть. Ну, в смысле тебе подарок к юбилею поискать! — неуверенно продолжил сын. — Ма, а может тебе что-то другое вручить, а не эти серьги? — замявшись, спросил он.
Вот как чуяло моё сердце, так я и знала! — мысленно запаниковала Тамара Игоревна. Не иначе как эта ворона Нина Евсеевна накаркала.
— Тимофей, но что-то такое ещё надумал! — взяв себя в руки, увещевающе проговорила мать. — Мы же, кажется, обо всём договорились. Меня уже соседки и приятельницы без конца расспрашивают об этих серьгах. А ты решил мне перед юбилеем настроение испортить? — уже начиная злиться, вопросила Тамара Игоревна.
— Ну нет, конечно, нет. Мамочка, что ты? — забеспокоился Тимофей. — Это я так просто спросил. Всё будет исключительно как ты желаешь! — горячо заверил сын и, пообещав вскоре быть, завершил звонок.
— Час от часу не легче! — подумала Тамара Игоревна, возвращаяся в квартиру.
Но вдруг на ходу заглянув в кухню, обомлела от удивления. Наташа, выйдя из ванной и воспользовавшись отсутствием матери, стояла на кухне возле стола и без зазрения совести поедала румяную утиную ножку, оторванную от красиво запечённой птицы.
— Господи, Наташа, ты что творишь? — воскликнула мать, забирая у дочери блюдо с уткой. — Смотри, ведь самое видное место обглодала. Как же я теперь это блюдо на стол поставлю?
— Подумаешь, мы что сегодня королеву в гости ждём? — зачавкала дочь и швырнула объеденную кость на стол. — Я у тебя сразу покушать просила, а ты не дала. Ну вот, пришлось самой себе пропитание добывать! — заявила Наташа и, схватив чистое кухонное полотенце, принялась вытирать об него испачканные жиром руки и рот.
— Да что ж за наказание такое? Кроме этого ничем больше не вытерется? — забрала у дочери запачканное полотенце Тамара Игоревна. — Наташа, ну сколько можно вести себя как малый ребёнок, а ещё замужней считаешься? Просто никакой ответственности! — посетовала мать, взяв пачку бумажных салфеток и начиная вытирать рот Наташе.
— Да ладно, мам, утка у тебя и без одной ножки всё равно вкусная! — отмахнулась та. — Ну где там этот Тимка с женой? Может, уже без них обедать начнём? — как ни в чём не бывало, спросила дочь.
— Подожди, Всеволода тоже нет. Он в магазин ушёл! — ответила Тамара Игоревна. — А, а вот и он, наверное! — сказала мать, услышав, как в прихожей открылась дверь. — Ну, слава богу, я тогда за стол сажусь! — выйдя из кухни, заявила Наташа. — Там и Сева, и Тимка с женой пришли. Все теперь в сборе! — крикнула она из прихожей.
— Здравствуйте, Тамара Игоревна! — заглянула в кухню Маша. — Вам помочь чем-нибудь?
— Нет, всё готово. Идите к столу! — ответила мать, пытаясь замаскировать дольками лимона и зеленью подпорченную Наташей утку.
— Мам, это тебе! — войдя в кухню, протянул сын матери букет её любимых чайных роз.
— Спасибо. Попроси Машу их в воду поставить! — проворчала Тамара Игоревна, пристраивая вместо утиной ножки запечённое яблоко.
— Я, кажется, догадываюсь, при каких обстоятельствах эта птичка лишилась ножки! — заметил сын, разглядывая одноногую утку. — Не иначе Наташа приложила к этому свою жадную руку и зубки. Она любимая дочка? — невесело усмехнувшись, спросил он.
— Иди-ка лучше за стол, а я скоро! — сдержанно ответила мать, скептически разглядывая композицию.
Румяная запечённая птичка с яблоком вместо отломанной ножки смотрелась странно.
— Иду, иду, а ты тут не задерживайся! — хмыкнул Тимофей. — Я бы на твоём месте и вторую ножку у утки оторвал для симметрии. Всё молчу-молчу! — добавил он, уворачиваясь от полотенца в руках матери и выскакивая с кухни.
После вкусного семейного обеда родственники по общему согласию решили сделать небольшой перерыв перед чаем с домашним тортом. Лишь Наташа была против и сразу выразила протест, заявив, что хочет торт прямо сейчас, и если кто-то не готов, пусть не ест. Тимофей в ответ подшутил над сестрой, сравнив её с бабой Ягой из мультика, которая всегда против. Это привело к небольшой перепалке, где мать вмешалась, упрекнув сына как старшего. Тимофей проворчал, что сестра тоже не малышка, но мать решительно оборвала спор.
— Чай будем пить минут через сорок. Это решено. Маша, помоги мне посуду убрать! — обратилась Тамара Игоревна к невестке, поднимаясь из-за стола.
Вдвоём они быстро собрали тарелки и унесли в кухню.
— Тамара Игоревна, давайте я сразу всё помою, чтобы грязная посуда не копилась! — предложила Маша.
— Нет, я сама, а ты лучше вот что сделай! — ответила свекровь, складывая тарелки в мойку и открывая воду. — В углу гостиной на сервировочном столике стоит торт. Возьми его, перенеси в мою комнату и поставь на подоконник. Там прохладнее! — распорядилась она. — Иначе боюсь, пока все ждут чая, Наташа не выдержит и чай пить будет не с чем! — проворчала Тамара Игоревна, допуская, что дочка запросто начнёт уплетать любимый Наполеон ложками, даже не потрудившись взять нож.
— Хорошо, сейчас сделаю! — кивнула Маша и, забрав блюдо с тортом из гостиной, понесла его в спальню свекрови.
Войдя в комнату, невестка поставила торт на подоконник, и тут её взгляд упал на приоткрытую дверцу сейфа Тамары Игоревны.
— Вот это да! — мысленно удивилась Маша, разглядев за дверцей стопку плотных пачек купюр в банковской упаковке.
Сколько же там, интересно? Подойдя ближе, она принялась считать пачки наличных. Да здесь миллионов десять, не меньше! Вот ведь Тамара Игоревна в сейфе такое богатство держит, а при этом у сына вымогает дорогой подарок на юбилей! До глубины души возмутилась невестка, выходя из спальни свекрови и продолжая размышлять. Но что это за деньги? Откуда они? А впрочем, неважно. Надо любой ценой отговорить мужа дарить Тамаре Игоревне эти серьги!
И надо попробовать действовать через Наташу, ведь она явно имеет на мать влияние! — решила Маша, входя в гостиную.
Компания родственников по-прежнему сидела за столом в ожидании чая. Мужская часть в лице Тимофея и Всеволода вела оживлённый разговор об автомобилях, что удивило Машу, ведь ни у того, ни у другого машин даже в планах не было.
— Наташа! — обратилась она к явно заскучавшей сестре мужа. — Ты помнишь, как говорила, что новый тональный крем себе приобрела, а он тебе не подошёл. Можно мне на него посмотреть? Вдруг он мне подойдёт, и я у тебя его куплю? — как можно доброжелательнее сказала Маша родственнице.
— Ну пошли, покажу! — смерила её взглядом та, поднимаясь из-за стола.
Молодые женщины направились в спальню Наташи. Наташа достала коробочку с кремом из тумбочки и бросила её перед Машей на кровать, отметив, что крем почти новый и она им пользовалась всего пару раз. Маша поблагодарила, попросила разрешения намазать немного на руку и, постепенно, слово за слово, женщины разговорились. Маша плавно вышла на тему юбилея Тамары Игоревны, отметив, что это большая дата — пятьдесят лет, и поинтересовалась, что Наташа с мужем решили подарить. Наташа удивилась вопросу, сказав, что они ничего не решали, поскольку денег нет, и они пока не зарабатывают. Маша согласилась, что это логично, и поделилась, что её муж придумал подарить матери дорогие серьги с якутскими алмазами. Наташа не удивилась, назвав брата всегдашним чудаком с дурацкими идеями, и спросила, откуда у них средства на такой подарок. Маша воскликнула, что в том и проблема — средств нет, а Тамара Игоревна настаивает на этих серьгах. Тимофей даже предложил реализовать её норковую шубу, подарок отца на свадьбу, но она отказалась, и они поссорились из-за этого. Наташа фыркнула, сказав, что брат старается напрасно, поскольку мать любит только её, и это ни для кого не секрет.
— Конечно, Тамара Игоревна любит тебя! — убеждённо поддакнула Маша. А с другой стороны, и Тимофею средств на этот подарок взять ниоткуда. Но не в долги же нам залезать! Слушай, Наташа, раз уж ты имеешь такое влияние на маму, может, ты с ней поговоришь? А? — попросила жена брата. Может, под твоим влиянием Тамара Игоревна и передумает просить эти серьги в подарок!
— Ну, это вряд ли. Мать уже про них всем соседкам растрепала! — отмахнулась Наташа. Да и мне самой какой резон этому вредине Тимке помогать? Так больно надо! — с кривой ухмылкой добавила она.
— Наташечка, ну, пожалуйста! — взмолилась Маша. Тем более, ведь у Тамары Игоревны средства и есть. В конце концов, она вполне может выделить из них часть и купить эти серьги сама, раз уж ей так хочется! — увещевающе проговорила она.
— У матери есть средства? — удивилась Наташа. Да у неё и копейки не допросишься. Всё время говорит, что отец лишнего не даёт. Содержание выплачивает такое, что только на основные нужды хватает. Сидишь тут, чепуху всякую мне плетёшь, а на самом деле ничего не знаешь! — с неприязнью заявила она.
— А значит, вот знаю, если говорю! — вспылила Маша. Это ты, видимо, свою маму совсем не знаешь. Ты в её сейф давно заглядывала? — горячо спросила она.
— В сейф? — хохотнула Наташа. Ты что ли в её сейф заглядывала? Да она только сама в него и лазает и вообще никому не показывает, что там лежит. Так что лучше не ври тут! — презрительно махнула она рукой на Машу.
— А никто и не врёт! — в запале ответила та. Да и заглядывала. Сегодня совсем случайно, когда Тамара Игоревна попросила торт в её комнату унести. Захожу, вижу, дверца сейфа приоткрыта, а внутри пачки денег лежат! — совсем рассердилась она. А Тимофей уже всю голову сломал, и свою, и мою заодно. Где средств на эти проклятые серьги раздобыть? — в крайней степени возмущения добавила она.
— Надо же! — неожиданно успокоилась Наташа, с интересом поглядывая на Машу. — Что же всё может быть? Слышишь? В гостиной уже чай, кажется, накрывают! — совсем спокойно заметила она. — Пошли уже за стол. Наконец-то до моего любимого тортика доберёмся! — сменила тему сестра мужа, выходя из спальни, и Маша вынуждена была последовать за ней.
— Вот оно как значит. Дочка-то не в курсе маминых сбережений! — подумала она, усаживаясь за накрытый к чаю стол. Ну, надеюсь, я в запале ничего лишнего не сказала. Но вот сказать или нет о деньгах в сейфе Тимофею, вот это вопрос! — мысленно озадачилась она.
Вечером Тимофей и Маша попрощались с родными и, поблагодарив Тамару Игоревну за вкусный обед, отправились домой.
— Слушай, Сева, а что, если у нас с тобой появилась бы машина? — сказала мужу Наташа, когда они удалились в свою комнату. — Да не обычная, как у всех, а дорогая, какая-нибудь крутая. Мы бы на ней в уличных гонках участвовать начали, бабло лопатой грести! — оживлённо продолжала молодая жена.
— Нат, ну что за чепуху ты несёшь? — отмахнулся муж. — О машине я и сам мечтаю. Да только нам с тобой пока каждую копейку у твоей матери выпрашивать приходится. Куда там до машины? — добавил Сева, ложась в кровать и углубляясь в видео на телефоне.
— Нет, ты подожди! — отняла у него телефон Наташа. — Я серьёзно. Вот у матери мы эти деньги и возьмём! — с таинственным видом проговорила она. — Причём возьмём сами и ничего просить у неё на этот раз не будем!
— А у неё что, есть такие деньги? — заинтересовался Сева. — Тот-то мне давно мысль покоя не даёт. Что же наша Тамара Игоревна в своём стальном ящике скрывает! — задумчиво заметил он. — Не зря я решил именно сегодня к тёще в доверие втереться. Дай, думаю, помощь предложу. Авось узнаю чего любопытного. А мечты сбываются, жёнушка? — лукаво сощурился муж на Наташу и спросил: — Как же ты узнала об этом? Ну и сколько там денег?
— Да, это Маша их случайно увидела, когда мать её в свою комнату по делу отправила! — ответила жена. — Она вообще сегодня привязалась ко мне, чтобы я мать убедила отказаться от дорогого подарка от Тимки на юбилей. Прикинь, жалуется, что брат готов её шубу загнать, лишь бы найти средств на эти серьги с якутскими алмазами! — захихикала она. — Но та просто кремень. Шубу свою отстояла и реализовывать отказалась наотрез! — не скрываясь, расхохоталась Наташа.
— Нат, ты бы лучше вместо того, чтобы хохотать на всю квартиру, мне прибраться помогла! — постучав в дверь спальни молодых, сказала Тамара Игоревна. — У меня голова сильно разболелась, а стол не убран, посуда не вымыта. Я хочу сейчас в тёплой ванне с морской солью полежать, а ты в это время порядок наведи! — проговорила мать, заглядывая в комнату.
— Ну, ма, давай лучше потом, а? — протянула дочь, недовольно сморщив нос. — Я ведь тоже устала. С Тимкой и его женой в одном помещении торчать то ещё удовольствие!
— А давайте я вам помогу! — оживился Сева. — Мы с вами сегодня с утра одна команда! — заявил он, поднимаясь с кровати и выходя из комнаты. — Командуйте, Тамара Игоревна, я весь ваш!
Маша и Тимофей, обсуждая по дороге семейное мероприятие, вернулись на съёмную квартиру.
— Маш, поставь-ка чайку. Что-то я у мамы сегодня объелся, и теперь страшно пить хочется! — сказал муж, усаживаясь на любимый диван напротив телевизора.
Продолжение: