Предыдущая часть:
Довольная мать завершила разговор, а Маша, глядя на растерянное выражение лица мужа, поинтересовалась: — Это Тамара Игоревна звонила, как я поняла. Что-то произошло?
— Да, мама просто волнуется! — с наигранной беспечностью ответил Тимофей.
— Ну, её можно понять. Юбилей уже на носу. Вот именно. А ты до сих пор так и не объяснил мне, что надумал насчёт подарка! — напомнила Маша. — Сюрприз обещал какой-то, приятный, хоть, надеюсь? — с сомнением спросила супруга.
— Да, Маша, конечно, приятный! — горячо сказал муж. — Я нашёл идеальное решение проблемы, как вручить маме именно то, что она желает, и совершенно не потратиться! — с энтузиазмом продолжал он и с торжественным видом объявил: — Нужно просто реализовать твою норковую шубу, и дело в шляпе!
— Что? Реализовать шубу? Мою шубу из канадской норки! Вот так сюрприз! — остолбенела от удивления Маша. — И это только ради того, чтобы приобрести твоей маме те самые серьги на юбилей. Нет, я отказываюсь верить, что ты говоришь это всерьёз! — решительно отрезала супруга.
— Маша, а зачем тебе вообще эта шуба? — возразил муж. — Ты почти не надеваешь её. Всю зиму так и проходила в пуховике. Ну пойми, это сразу решило бы нашу проблему с подарком. Да и пользы от реализованной шубы было бы гораздо больше, чем от просто висящей в шкафу вещи, которую моль может съесть! — убеждённо добавил Тимофей.
— Нет, это просто неслыханно! Скажи, вот ты собрался реализовывать мою шубу, а какое ты лично имеешь к ней отношение? — возмутилась Маша. — Эту шубу мне вручил на свадьбу отец, когда ты мне даже обручальное кольцо приобрести не смог. Пришлось самой изыскивать на него средства! — рассердилась супруга.
— Ну и что? У меня в тот момент не было такой возможности. Вот и не приобрёл! — нахмурился Тимофей. Сколько можно уже меня этим упрекать?
— А хочешь, я тебе напомню, от чего у тебя не нашлось средств даже на обручальное кольцо для меня? — спросила Маша. — Потому что твоя мама внезапно потребовала дать ей денег на процедуру в салоне для лица. Это чтобы на нашей свадьбе выглядеть лучше всех. А то, что невеста вынуждена была сама покупать себе кольцо или вовсе без него обойтись, Тамару Игоревну нисколько не беспокоило! — упрекнула она мужа.
— Ну не мог же я отказать маме. Ну подумай сама! — ответил Тимофей. — Мама — это святое!
— Ну, судя по тому, как ты снова готов жертвовать моими интересами ради неё, то да, это действительно святое. Просто какое-то верховное существо! Так и есть! — усмехнулась Маша. — А вообще, почему Тамара Игоревна вдруг ухватилась именно за такие серьги? Скажи на милость! — непонимающе покачала головой супруга.
— Ну, значит, ухватилась мама вправе просить любой понравившийся ей подарок! — ещё больше нахмурился Тимофей. — Но ты же знаешь её предпочтения. Мама всегда стремится к лучшему, не как у остальных!
— Но, Тимофей, мы-то тут при чём? — возразила Маша. — Ты же не миллионер, в конце концов, чтобы делать такие подарки!
— Да, не миллионер, но ведь и серьги эти совсем не самые дорогие! — ответил муж. — Якутские алмазы — вещь не из дешёвых, а те серьги довольно компактные, но всё равно они полностью маме под стать, тоже особенные. Якутские алмазы — это такая потрясающая чистота, блеск граней, мама будет в восторге! — с восхищением добавил Тимофей.
— Будет, конечно. А ты сразу же станешь её любимцем, да? — посмотрела на мужа Маша. — Тимофей, может, хватит уже быть маменькиным сыночком, стремящимся любой ценой завоевать её расположение? Ты думаешь, купить её внимание дорогим подарком — лучшее решение в этой ситуации? — прямо спросила она. — Но, поверь, ведь это ничего не изменит. Тамара Игоревна просто примет твой подарок и даже спасибо не скажет, а ты как был для неё первым ребёнком, тем, что как первый блин комом, так им и останешься! — жёстко добавила супруга.
— Маша, ну зачем ты так? — побледнел Тимофей. — Ты плетёшь какую-то чепуху. Мама меня ценит. Неправда! Не хочу больше тебя слушать! — рассердился он, поднимаясь с дивана, и, прихватив телефон, направился в спальню.
— Ты просто не хочешь признавать очевидного! — повысив голос, произнесла Маша. — А шубу мою я реализовывать не буду. Запомни это! Во-первых, это моя вещь, и ни Тамара Игоревна, ни даже ты не имеете к ней никакого отношения. А во-вторых, это память о моём отце. И ему бы очень не понравилось, если бы я так бездарно рассталась с его подарком. Так что извини, но нет! — твёрдо заявила супруга.
— Болтай что угодно, я тебя больше не слушаю! — отозвался из спальни муж. — Супруга называется. Вот тебе и в горе, и в радости. Как же вас, дам, трудно ценить. Всё бы вам только по-своему, как вам заблагорассудится. Вот правильно отец всегда твердил. Дама никогда не посочувствует! — обиженно бормотал Тимофей себе под нос, в растерянности ища выход, как выполнить данное матери обещание.
Несмотря на свои высокие жизненные ожидания и изысканный вкус, Тамара Игоревна от природы обладала ещё и колким, придирчивым нравом, который перед родными никогда не скрывала. Отец, долгое время мирившийся с этим, стоически выносил её замечания, но как только дети подросли, сразу ушёл из семьи, женился во второй раз на женщине гораздо моложе себя и, по его словам, пока был в этом союзе доволен. Потеряв основной объект для ежедневных упрёков, не ожидавшая такого поворота Тамара Игоревна сначала растерялась. Однако пауза в привычном режиме тишины очень скоро завершилась. После вынужденного перерыва мать с удвоенной энергией обрушила весь свой нелёгкий нрав на сына. И почему-то именно на Тимофея, а не на его младшую сестру Наташу. Впрочем, Тимофей не слишком этому удивлялся. Разве с самого детства он не слышал от матери одно и то же: уступи сестре, отдай сестре. Ты старший, ты парень, а она девочка. С тебя спрос! Да, сам факт появления в семье второго ребёнка уже был для него чем-то из ряда вон выходящим. С того момента, как из роддома однажды привезли этот маленький пищащий свёрток в розовом стёганом одеяльце, Тимофей мгновенно осознал, что прежняя жизнь для него закончилась навсегда.
Теперь все в доме крутились только вокруг этой маленькой требовательной капризной девочки, а сын вдруг стал кем-то второстепенным и словно вовсе не родным. Будь в семье бабушка или дедушка, наверное, Тимофей хоть как-то сумел бы получить так необходимую каждому ребёнку долю родительского внимания. Однако бабушек и дедушек поблизости не оказалось. Мать была целиком поглощена младшей дочерью, а отец, желая держаться подальше от проявлений её тяжёлого нрава, постоянно пропадал на работе или в командировках и использовал любую возможность, чтобы даже в выходные куда-нибудь из дома улизнуть.
— Дамы, сын, это непонятные, вредные и опасные создания! — частенько говаривал он Тимофею. — Вот взять, к примеру, Тамару, нашу маму. Ей чего не дай, вечно она недовольна. А уж если не дал, чего просила, то всё. Никого хуже тебя для неё на свете нет. Упадёшь, умрёшь, она не посочувствует даже. Перешагнёт и пойдёт дальше по своим делам! — сетовал родитель, иногда возвращаясь домой поздно вечером и изрядно навеселе.
— Пап, ну что ж теперь делать? — в отчаянии спрашивал Тимофей.
— Если бы я знал, сынок! — под влиянием своей пьяной философии вздыхал отец. — А что делать? Да ничего ты тут не поделаешь. Только бежать от них и остаётся! — начиная клевать носом под действием выпитого, обычно завершал свои поучения родитель.
— Куда ж бежать, если здесь мой дом? — хотелось спросить Тимофею. Однако, видя, что сам отец, несмотря на подобные рассуждения, бежать пока никуда не планирует, сын делал вывод: бежать-то отсюда, получается, просто некуда.
Но почему всё-таки мама постоянно меня ругает? — продолжал задаваться вопросом мальчик. Я не верю и не хочу верить, что она любит только эту сестру Наташку, а меня нет. Этого просто быть не может! Я маме докажу, что я хороший, что меня тоже можно ценить! Внезапно нашёл решение Тимофей. Я буду всё делать по дому, буду маме помогать, начну радовать её чем-нибудь каждый день, и она вскоре поймёт, что я на самом деле ничуть не хуже этой Наташки, а даже гораздо лучше неё! Обрадовался своему плану сын и с того дня словно вступил в бесконечный марафон по завоеванию расположения Тамары Игоревны. Детство завершилось. Тимофей давно стал взрослым. Однако эта гонка за место в сердце матери продолжалась до сих пор. Сама Тамара Игоревна, обожавшая, чтобы за ней ухаживали и всячески с ней носились, быстро смекнула, что из стремления сына быть для неё лучшим можно извлечь выгоду. Личная жизнь у неё после развода так и не сложилась. Поклонники быстро разбегались, столкнувшись с её непростым нравом и явно завышенными требованиями к отношениям и мужчинам. И вскоре Тамара Игоревна вовсе оставила попытки вновь выйти замуж. А зачем, если сын полностью компенсировал ей мужское внимание и ничего взамен не требовал?
Замужние соседки и знакомые матери, прежде регулярно хваставшиеся полученными от мужей подарками и по этой причине смотревшие на разведёнку свысока, теперь завистливо молчали, когда Тамара Игоревна выходила из дома с новой сумкой, в новых туфлях или, как бы между делом, намекала, что сын недавно оплатил ей курс процедур в салоне. Богачей среди знакомых и приятельниц матери не было. Знаки внимания от их мужей большой ценностью не отличались, поэтому вскоре те, кто ранее задирал перед брошенной разведёнкой нос, начали откровенно ей завидовать.
Тамара Игоревна искренне ликовала: ещё бы, ведь всем её недоброжелательницам удалось надолго заткнуть рты, а её завышенной самооценке и разросшемуся эго больше ничего не угрожало! Смущало мать лишь одно. В гонке тщеславия перед подругами планка поднималась всё выше, а сын, который участвовал в этом, увы, пока миллионов не зарабатывал.
Наконец время подошло к значимой дате в жизни Тамары Игоревны, её полувековому юбилею. И женщина всерьёз озаботилась тем, как на этот раз пустить пыль в глаза своему окружению. Здесь нужен не просто подарок от сына! — напряжённо размышляла она. Здесь требуется настоящая сенсация, которая навсегда разобьёт жалкую самооценку всех этих куриц, вроде этой проклятой Нины Евсеевны, соседки с третьего этажа!
Соседка по подъезду Нина Евсеевна была замужней женщиной примерно одного с матерью возраста и имела за плечами более двадцати пяти лет семейного стажа, чем очень кичилась перед Тамарой Игоревной. И всё бы ничего, но однажды, когда муж Тамары ушёл из семьи, Нина имела неосторожность высказаться на болезненную тему, назвав главной причиной развода непростой нрав самой жены. Когда эти слова соседки случайно или нет, неизвестно, дошли до ушей брошенной разведёнки, та пришла в неописуемую ярость. И с тех пор Нина Евсеевна, из-за своего излишне болтливого языка, была назначена матерью одной из самых злейших и ненавистных соперниц. Я тебе ещё покажу, кто тут самая любимая и окружённая заботой! — скрипя зубами от злости, думала Тамара. И это явно будешь не ты, старая наседка, которая все двадцать пять лет кудахчет в своём гнезде со своим старым общипанным петухом-мужем. Это буду я, жалкая и несчастная брошенка, по твоим словам! — твёрдо решила женщина. Мысль о серьгах с алмазами к юбилею уже неоднократно приходила в голову Тамары Игоревны. Однако, будучи реалисткой, она хорошо понимала, что такого ценного подарка сын может и не потянуть.
По этой причине мать, боясь спугнуть его сыновний энтузиазм, благоразумно не высказывала вслух своих пожеланий. Впрочем, ситуация вскоре разрешилась сама собой, когда полный стремления заслужить любовь матери Тимофей заикнулся о том, как прекрасно смотрелись бы на Тамаре Игоревне золотые серьги с якутскими алмазами. В тот вечер сын, как обычно, зашёл проведать мать, но день у той с утра не задался. Видя плохое настроение матери, Тимофей решил этим воспользоваться, чтобы лишний раз продемонстрировать ей степень своей заботы и привязанности.
— Мам, смотри, какие потрясающие серьги! — воскликнул Тимофей, увидев на экране включённого телевизора рекламу ювелирного салона, предлагающего якутские алмазы. — Ты бы в таких выглядела как настоящая императрица, так величественно и царственно, что все вокруг попадали бы от зависти! — восторженно проговорил сын.
— Да? — в миг смягчившись, заинтересованно спросила Тамара Игоревна. — Ты считаешь, мне бы подошли такие серьги?
— А то, конечно! — горячо заверил он, ведь именно алмазы — камни истинных цариц. Ты у нас такая и есть, царица Тамара! — льстиво добавил он.
— Ах ты льстец! Знаешь, как маме угодить? — одобрительно погладила по голове сына Тамара Игоревна. От этого Тимофей был жутко доволен своей маленькой победой в гонке за материнским расположением, и тогда ему даже в голову не пришло, что своей лестью он сам себе роет яму. Скорее всего, здесь вмешалась рука судьбы, не иначе! После этого разговора Тамара Игоревна ясно осознала, именно такие серьги сын непременно должен ей вручить на юбилей. Ну теперь держись, Нина Евсеевна! — злорадно думала мать. Я буду не я, если ты, старая наседка, теперь не лопнешь от зависти, увидев меня в новых серьгах, которые тебе даже не снились! Довольная собой, Тамара Игоревна вскоре принялась аккуратно намекать сыну на желаемый подарок к юбилею. И когда до Тимофея наконец дошло, в какую ловушку он сам себя загнал, он в ужасе схватился за голову.
Отступать, однако, было поздно, ведь следом выяснилось, что матушка уже похвасталась будущим подарком перед своей злейшей соперницей с третьего этажа, той самой злокозненной Ниной Евсеевной. Что ж теперь делать? В бессилии размышлял Тимофей, лёжа с телефоном в руках на кровати в спальне. Последняя надежда — Машкина норковая шуба — теперь растаяла на глазах. Вот ведь она упрямая! А может реализовать эту шубу тайком? Ну, например, устроить в доме погром, как будто нас обокрали, и потихоньку унести её? — лихорадочно искал выход муж.
— Тимочка, а ты чего там затих? — словно в ответ на его мысли крикнула из гостиной жена. — Не иначе ломаешь голову, как бы мою шубку стащить и реализовать её без моего ведома, а на вырученные средства прикупить для своей мамочки те самые серьги!
— Да? — ехидно поинтересовалась Маша, заглядывая в спальню. Ну что, я угадала?
— Отстань! — сердито буркнул муж, отворачиваясь лицом к стене. — Так настоящие любящие супруги не поступают. Я с тобой после этого не общаюсь! — добавил он, демонстративно углубляясь в экран телефона.
— Эх, Тимофей, ничего-то ты так и не осознал! — с сожалением вздохнула Маша. — Даром что взрослым считаешься, а в голове всё ещё как маленький мальчик!
Продолжение: