Предыдущая часть:
Она наконец справилась и встала, оставив свою заслуженную, ношенную несколько сезонов любимую клетчатую куртку на скамейке, и ойкнула, потому что её тут же насквозь пробрал всё ещё очень приличный весенний холод.
— Да, такого в цирке не увидишь. Это правда! — услышала она и вдруг почувствовала на плечах тепло и тяжесть.
Оказывается, он уже успел накинуть на Наталью своё пальто, отодрать остатки её одежды от лавочки, ещё раз звучно расхохотавшись при виде выразительного отпечатка на свежей краске, и пристегнуть поводок к ошейнику собаки.
— Ну пошли, что ли, — добавил он так, словно они были знакомы сто лет. — Отвезу вас.
— Куда? — удивилась Наташа.
— Ну как куда? — удивился он. — К вам домой? Конечно, если честно, я привязан к этому своему пальто, и хотелось бы получить его назад.
И потом он вдруг осёкся и внимательно посмотрел на Наталью. Она прижала руки к лицу и трясла головой.
— Что с вами? — он осторожно прикоснулся к её плечу.
— Нет, я не могу домой. Просто не могу! Мне нельзя. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь их. Я не хочу, — пробормотала она, а последние слова произнесла еле слышным шёпотом, а потом разрыдалась горько и безнадёжно.
При этом она чуть не плюхнулась назад на злополучную скамейку и без того изрядно подпорченную её стараниями. Мужчина быстро, но очень осторожно и мягко придержал её, не дав ногам подогнуться, сунул ей поразительно чистый для парня носовой платок и озадаченно посмотрел на страдалицу, вцепившуюся в его плечо.
— Так, — протянул он. — Похоже, своё пальто я так быстро не верну. Ну что ж, тогда так. План меняется. Мы сейчас находим какое-нибудь место. Где-то здесь совсем рядом была неплохая забегаловка. И вы... Да какое там вы? Ты мне всё рассказываешь.
Через полчаса Наталья, всё ещё всхлипывающая, сидела за столиком маленького кафе и, махнув рукой на то, что о ней подумает её необычный спутник, уплетала пиццу, откусывая большие куски. Эта особенность была у неё с самого раннего детства. Лучшим помощником при сильном волнении и потрясении было что-нибудь вкусненькое. Именно по этой причине в пору школьных и университетских экзаменов она традиционно и ожидаемо поправлялась на несколько килограммов. Вот и сейчас, после бурного всплеска своих чувств, растерянности, непонимания того, что происходит, она по старой доброй, никогда не подводящей её традиции, накинулась на еду. Мужчина явно отметил этот факт, удивлённо хмыкнул и добавил:
— Ну, по крайней мере, я могу быть спокоен, что если у тебя и случится обморок, то точно не от голода. Ладно, с аппетитом у тебя всё в порядке. Давай, рассказывай, с чем проблема.
Наталья вытерла салфеткой руки и лицо и внимательно посмотрела на человека, сидящего напротив.
— Слушайте, чего вы возитесь со мной? — вдруг разозлилась она. — Какое вам дело до моих проблем? Из чего вы взяли, что я вот так возьму и вывалю всё вам? Да я понятия не имею, кто вы. Может, вы ещё хуже этих моих так называемых родственников, которые угробили мою жизнь? Тоже мне ангел нашёлся. Пристаёте к женщине, а у самого жена, дети. А все вы, мужики, одинаковы!
Она махнула рукой и нечаянно бросила взгляд на зеркальную стенку, в которой отразилось зарёванное лицо со следами томатного соуса на щеке, всклокоченными волосами и перекошенным ртом. Мысль, что красивый молодой мужчина, имеющий в жёнах стройную стильную блондинку с модельной внешностью, может вдруг захотеть приударить за таким чучелом, открылась ей во всей своей нелепости, и она расхохоталась.
— Да, — добавил мужчина, — то рыдаем, то кидаемся, то смеёмся. С нервишками у тебя явно непорядок, но в любом случае смех — это лучше, чем слёзы. Ну слушаю, или подожди, ты не наелась?
— Наелась, — буркнула Наташа. — А почему, собственно, вы со мной на ты?
Даже насытившись и слегка успокоившись, Наталья никак не могла выйти из своей оборонительной позиции.
— Ну привет! — покачал он головой. — Это после того, как я спас тебя от краски, позволил вымочить в слезах свой свитер и спас от голода. И после всего этого мы будем выкать. Да ты что? Я, как честный человек, вообще теперь должен на тебе жениться.
— Да? Может, ты для начала разведёшься? — иронично спросила Наташа, незаметно для себя тоже переходя с ним на ты.
— Так, давай-ка для начала я тебе кое-что объясню. Женщина и дети, с которыми ты меня видела в парке, — это действительно моя семья, но они не те, кто ты думаешь.
Он снова мягким, но решительным жестом придержал её руку, потому что она тут же попыталась вскочить.
— Это не моя жена и не мои дети. Хотя иногда эти бандиты раскручивают меня на подарки и развлечения так ловко, что возникает мысль их усыновить и не мучиться. Если серьёзно, это моя родная сестра Ольга и её дети-близняшки. Просто муж Оли сейчас в командировке. Вот я и вытаскиваю их на прогулки. Одна Ольга за ними не успевает. Их же на самом деле даже не двое, а трое. Ты же сама видела. Так что я никакой не коварный муж-негодяй, который рыщет в поисках развлечений, едва законная супруга скрылась из виду. И, кстати, меня зовут Павел.
Наталья изумлённо уставилась на него. А ведь и правда. Вот уже больше часа они говорят друг с другом, не умолкая, а она даже не знает его имени. Хотя нет, теперь знает.
— Наташа, — неторопливо произнесла она. — Имя моё, — зачем-то уточнила она на всякий случай.
— Ну я в принципе так и понял! — хохотнул Павел и указал подбородком на стол. — А это Сэм.
Золотистый красавец, невесть как проникший в кафе за хозяином, всё это время тихо лежал под столом, изображая коврик, но, услышав свою кличку, еле слышно заскулил. А потом Наташа почувствовала дружеский тычок холодным носом в колено и первый раз за много дней совершенно неожиданно для себя улыбнулась и всё рассказала Павлу, периодически чувствуя ободряющие прикосновения Сэма под столом.
— Да, — отметил Павел после того, как она замолчала. — Слушай, ты прямо как зайчик из сказки про ледяную избушку. Не помнишь, что ли?
Он усмехнулся, глядя в её недоумевающее лицо.
— Ну, зайчишка, которого лиса из собственной избушки выперла. Я вот только не могу понять, почему ты не можешь просто выставить на улицу всю эту тёплую компанию. Мишку твоего топтыжку и маму его, явно ту ещё лисичку-сестричку. Ведь понятно же, сидят они у тебя на шее, свесив ноги, и весело ими побалтывают.
— Так как же нет? Ну что ты! — забормотала Наталья. — А вдруг это я что-то не так поняла? А я ведь так разволновалась, что последних слов почти и не слышала. Главное, ведь Людмила Петровна-то и в самом деле больна. Ну и кто я буду после этого? Выгнала из дома беспомощного человека, который и уйти-то сам не может. Нет, так нельзя. И потом, я же видела бумаги, заключения, анализы. Она же мне показывала, там всё серьёзно.
— Бумаги! — хохотнул Павел. — Наташ, хочешь, я через час кучу таких принесу? Можно подумать, ты что-то понимаешь в медицинских документах? Да, похоже, тяжёлый случай. Без Пети-петушка никак не обойтись.
— Без какого Пети-петушка? — Наташа изумлённо уставилась на Павла, очевидно отыскивая на его лице признаки помешательства.
— Ну, того самого, который в сказке лисичку-сестричку из избушки выкинул. Правда, там петушок крутой был, воинственный, с косой. А тут, видимо, придётся больше словом действовать, — продолжал бормотать мужчина.
— Слушай, Паша, — Наталья незаметно для самой себя в первый раз произнесла имя мужчины, вот так, сократив его до удивительно уютного и ласкового слова. — Паш, мне кажется, ты немного, как бы это сказать, сдвинулся!
— Весело кивнул мужчина. — Не бойся. Я вполне себе в уме. Просто очень уж хочется наказать твоих квартирантов. Ну и тебе помочь.
Он вдруг словно осёкся, покраснел и, закашлявшись, залпом выпил стакан воды.
— А зачем тебе это? — растерянно спросила Наталья.
— А кто его знает! — воскликнул Павел, полностью преодолевший свою мимолётную растерянность. — Наверное, просто хочется, чтобы ты наконец поняла. Настоящая семья — это не когда на тебя надевают ярмо. Это когда с радостью готовы тащить его за тебя. Вот так. Да и нравишься ты мне.
Вот это уже был совершеннейший гром среди ясного неба! Наталья с сомнением ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале напротив и неуверенно улыбнулась.
— Значит, так, — Павел весь подобрался, заговорил чётко и быстро. — Завтра ты уезжаешь, а ещё лучше улетаешь в командировку на несколько дней. Обязательно сегодня объяви об этом в своём пансионате для захребетников. Поняла? С утра соберёшь для видимости вещички, так, чтобы натурально всё выглядело. Лирично поцелуешь... Ладно, ладно, понял. Только не бей!
Засмеялся Павел, шутливо выставляя перед собой руки для защиты.
— Так вот, соберёшься, попрощаешься и уйдёшь. И обязательно позвонишь мне, чтобы я знал, что сцена готова.
— Какая сцена? Для чего, Паш? Что ты задумал? — встревожилась Наталья.
— Сцена для меня, великого и неоценённого актёра Павла Леднёва. Эх, не получилось у меня в театральный поступить, так хоть сейчас роль сыграю. Да ты не беспокойся, Наташ!
Павел вдруг оставил свой шутливый ироничный тон и заговорил серьёзно.
— Но в самом деле, нужно же вывести твоих родственников на чистую воду. Ведь любому понятно, что они тебя обманывают, используют тебя и живут за твой счёт. Я знаком с тобой два часа, и мне это ясно как божий день. А ты за три года понять не смогла. И ведь не поверишь ты никому, кроме самой себя. Правильно? Значит, надо тебе всё показать, чтобы сама услышала и увидела. Короче, ты мне веришь?
— Это после двух-то часов знакомства! — подняла брови Наталья.
— Да, конечно, совершенно. Ну вот и прекрасно!
Продолжение: