Поезд замедлял ход, приближаясь к маленькой станции. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая за приближающимися деревенскими домиками, утопающими в зелени. Сердце колотилось от волнения и страха. Антон сжал мою руку.
– Всё будет хорошо, Маша, – сказал он с улыбкой, в которой читалась неуверенность. – Мама немного своеобразная, но она отходчивая. Главное – первое впечатление.
Я слабо улыбнулась в ответ. Своеобразная – это мягко сказано. По телефону Антон часто упоминал, что его мать, Галина Петровна, женщина с характером. О том, что она потомственная знахарка, верящая в сглаз и порчу, он рассказал только вчера, когда мы уже сели в поезд. Слишком поздно для отступления.
Мы познакомились с Антоном полгода назад в библиотеке – оба потянулись к одной и той же книге. Старая как мир история, но работает безотказно. Через три месяца он сделал предложение, и я согласилась, хотя многие считали наше решение поспешным. Теперь мы ехали знакомиться с его матерью, с которой он не виделся почти год. Антон работал в городе программистом, а его мать наотрез отказывалась покидать родную деревню, где, по ее словам, «сила земли питает ее дар».
На перроне было пусто. Только старик в потертой кепке дремал на скамейке, да одинокая собака лениво бродила между редкими пассажирами.
– Мама обещала встретить, – растерянно произнес Антон, оглядываясь по сторонам.
И тут я увидела ее. Женщина в длинной темной юбке и цветастом платке быстро приближалась к нам. Несмотря на жаркий летний день, на ней была кофта с длинными рукавами. В руках она держала букет полевых цветов.
– Сыночек! – воскликнула она, заключая Антона в объятия.
Меня она словно не замечала, хотя я стояла рядом с чемоданами. Антон высвободился из материнских объятий и неловко указал на меня:
– Мама, познакомься, это Маша, моя невеста.
Галина Петровна наконец повернулась ко мне. Ее цепкий взгляд пробежал по моему лицу, фигуре, задержался на руках. Я машинально спрятала накрашенные ногти в кулаки.
– Здравствуйте, Галина Петровна, – произнесла я как можно приветливее. – Рада познакомиться.
– Угу, – буркнула она в ответ и снова повернулась к сыну. – Пойдемте, я борща наварила. С дороги покушаете, отдохнете.
Всю дорогу до дома Галина Петровна говорила только с Антоном, игнорируя меня. Она рассказывала о соседях, о том, как яблони в этом году уродили, как крыша в сенях протекла после сильного дождя. Я плелась за ними, чувствуя себя невидимкой.
Дом Галины Петровны оказался небольшим, но ухоженным. Светлые занавески на окнах, горшки с геранью на подоконниках, чисто выметенный двор. Внутри пахло травами, которые пучками висели под потолком, и свежеиспеченным хлебом.
– Проходите, руки мойте и за стол, – скомандовала Галина Петровна, снимая платок. – Антон, покажи девушке, где ванная.
За обедом она наконец соизволила обратиться ко мне:
– Ты из каких будешь? Родители кто?
– Я из Нижнего Новгорода, – ответила я, стараясь не выдать волнения. – Папа инженер, мама учительница.
– Угу, – снова буркнула Галина Петровна. – А сама что делаешь?
– Я журналист в интернет-издании.
Свекровь фыркнула.
– Это что еще за работа такая? По интернетам статейки строчить? Это не работа, а баловство.
Антон попытался вмешаться:
– Мама, Маша очень талантливый журналист. Ее статьи...
– Ладно, ладно, – перебила его Галина Петровна. – Кушайте, остынет.
После обеда Антон отправился чинить протекающую крышу в сенях, а я осталась наедине со свекровью. Она молча убирала со стола, всем своим видом показывая, что помощь мне не требуется. Я все же решила попробовать наладить контакт.
– Очень вкусный борщ, Галина Петровна. Не поделитесь рецептом?
Она остановилась и внимательно посмотрела на меня.
– Рецепт простой. Главное – душу вложить и о семье думать, когда готовишь. А ты умеешь готовить-то?
– Конечно, – ответила я, хотя готовила не очень хорошо. – Антону нравится моя запеканка.
– Запеканка, – пренебрежительно протянула свекровь. – Мужчине щи да каша нужны, а не запеканки всякие.
Повисло неловкое молчание. Я пыталась придумать нейтральную тему для разговора, но Галина Петровна меня опередила:
– Ты когда последний раз в церкви была?
Вопрос застал меня врасплох.
– Давно, если честно. На Пасху, наверное.
– Ясно, – она покачала головой. – А веришь во что?
– В Бога, конечно, – осторожно ответила я.
– В Бога все говорят, что верят, – отрезала Галина Петровна. – А на деле? Молитвы знаешь? Посты соблюдаешь?
Я почувствовала, как краснею.
– Не очень хорошо знаю, если честно.
Свекровь словно только этого и ждала.
– Так я и думала, – она отвернулась к шкафу и достала оттуда пузырек с жидкостью. – На-ка, выпей. Это травяной настой, для женского здоровья полезно.
Я с опаской посмотрела на бутылочку с мутной жидкостью.
– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. У меня аллергия на некоторые травы.
Лицо Галины Петровны изменилось. Она резко убрала пузырек обратно в шкаф.
– Как знаешь. Только потом не жалуйся, что детей нет.
Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. К счастью, в дом вернулся Антон, мокрый от пота, но довольный.
– Ну вот, крышу починил! – он посмотрел на наши напряженные лица. – Что-то случилось?
– Ничего, сынок, – улыбнулась Галина Петровна, мгновенно преобразившись. – Мы тут с Машей знакомимся.
Вечером Антона позвали помочь соседу с машиной, и я снова осталась наедине со свекровью. Она достала из сундука семейный альбом и начала показывать фотографии Антона.
– Вот ему пять лет, в детском саду на утреннике. А вот десять – первый раз на рыбалку с отцом пошел. А здесь в школе, грамоту получает.
Я с интересом рассматривала снимки, отмечая, как Антон менялся, но всегда сохранял свою особенную улыбку.
– А это кто? – спросила я, указывая на фотографию, где рядом с юным Антоном стояла симпатичная девушка.
Галина Петровна поджала губы.
– Это Светлана, соседская дочка. Они дружили в школе.
– Просто дружили? – я не удержалась от вопроса.
– Не просто, – неожиданно откровенно ответила свекровь. – Любили они друг друга. Да только уехала она в город учиться, и всё на этом закончилось.
В ее голосе было столько горечи, что я невольно посочувствовала.
– А где она сейчас?
– Здесь, вернулась три года назад. Школу нашу возглавляет, учителей в глубинку не заманишь, а она после института сама приехала. Хорошая девочка, из нашей деревни, всех знает, обычаи чтит, в церковь ходит.
Стало понятно, почему Галина Петровна встретила меня так холодно. Я была чужой, городской, вытеснившей из жизни Антона девушку, которую свекровь уже видела своей невесткой.
Ночью мне не спалось. Антон крепко спал рядом, а я ворочалась, думая о Светлане и о том, как завоевать расположение Галины Петровны. Под утро я забылась тревожным сном, а проснулась от странного шепота. Открыв глаза, я увидела Галину Петровну, которая стояла в дверях спальни и что-то бормотала, глядя на нас. Заметив, что я не сплю, она быстро ушла.
За завтраком атмосфера была натянутой. Антон пытался разрядить обстановку, рассказывая забавные истории с работы, но его мать отвечала односложно, а на меня и вовсе не смотрела.
После завтрака Антон снова ушел помогать соседу, а я предложила свекрови помощь в огороде. Она нехотя согласилась, и мы вместе пропалывали грядки. Работа шла в молчании, пока я не заметила в дальнем углу огорода необычные растения.
– А это что за травы, Галина Петровна?
Свекровь бросила на меня быстрый взгляд.
– Лечебные. Я настои из них делаю, отвары.
– Интересно, – искренне сказала я. – Можно посмотреть поближе?
Мой интерес, кажется, немного смягчил ее.
– Иди, смотри. Только руками не трогай, некоторые ядовитые.
Я с любопытством рассматривала аккуратные грядки с неизвестными мне растениями. Внезапно из-за забора послышался женский голос:
– Галина Петровна, здравствуйте! А Антон дома?
Я обернулась и увидела красивую женщину лет тридцати. Она с интересом смотрела на меня.
– Светлана! – оживилась свекровь. – Заходи, деточка. Антон у соседа, машину чинят. А это вот... невеста его, Маша.
Светлана улыбнулась мне, но глаза остались холодными.
– Очень приятно, – сказала она. – Много о тебе слышала от Галины Петровны.
Мне стало интересно, что именно обо мне рассказывала свекровь, но я просто вежливо кивнула в ответ.
– Я зайду попозже, – сказала Светлана, обращаясь к Галине Петровне. – Хотела Антона повидать, столько лет не виделись.
– Конечно, заходи, – с теплотой ответила свекровь. – Я пирогов напеку к твоему приходу.
Когда Светлана ушла, я не выдержала:
– Галина Петровна, вы же знаете, что мы с Антоном помолвлены. Не кажется ли вам, что приглашать его бывшую девушку неуместно?
Свекровь резко выпрямилась, сжимая в руке тяпку.
– Ничего неуместного! Светлана – часть нашей жизни, нашей деревни. И она лучше для Антона, чем городская вертихвостка, которая даже борщ сварить не умеет!
Я почувствовала, как к горлу подступает ком обиды.
– Я стараюсь найти с вами общий язык, уважаю вас как мать Антона. Но вы даже не пытаетесь меня узнать.
– А что тут узнавать? – фыркнула Галина Петровна. – Я все про таких, как ты, знаю. Приехала из города, заморочила моему сыну голову. А что дальше? Родишь ему одного ребенка, если вообще родишь, и снова за карьеру свою возьмешься. А мой сын без нормальной семьи останется.
Я глубоко вздохнула, стараясь сдержать эмоции.
– Вы совсем меня не знаете, чтобы так говорить. Я люблю Антона и хочу создать с ним семью. Настоящую семью, с детьми.
– Любишь, – передразнила меня свекровь. – Все вы так говорите, а потом бросаете. Как та, прошлая.
– Прошлая? – удивилась я. – Какая прошлая?
Галина Петровна осеклась, словно сказала лишнее.
– Неважно. Иди в дом, помоги мне тесто замесить, раз уж на словах ты такая хорошая невестка.
Весь день прошел в напряженном молчании. Я помогала готовить обед, мыла посуду, подметала пол – всё под критическим взглядом Галины Петровны, которая находила недостатки в каждом моем действии. К вечеру от ее постоянных придирок у меня разболелась голова.
Вечером пришла Светлана, принарядившаяся и надушенная. Антон был явно рад ее видеть, но держался сдержанно. Они говорили о школьных временах, о общих знакомых. Я сидела рядом, чувствуя себя лишней. Галина Петровна то и дело подкладывала Светлане угощения, нахваливая ее работу в школе и доброе сердце.
После ухода гостьи Антон заметил мое настроение.
– Что случилось, Маша? Ты какая-то грустная.
– Ничего, – солгала я. – Просто устала с дороги.
Он обнял меня, и я почувствовала на себе тяжелый взгляд Галины Петровны.
Ночью меня разбудил странный звук. Я осторожно встала с кровати, стараясь не разбудить Антона, и выглянула в коридор. Из кухни доносился шепот. Я на цыпочках подошла ближе и увидела Галину Петровну, которая стояла перед иконами с зажженной свечой и что-то бормотала. Рядом с ней на столе стояла миска с водой и лежали какие-то травы.
Внезапно половица под моей ногой скрипнула. Галина Петровна резко обернулась, и ее глаза расширились от гнева.
– Подслушиваешь?! – прошипела она.
– Нет, я просто услышала шум и...
Свекровь схватила миску с водой и шагнула ко мне.
– Еще раз увижу тебя возле сына – пожалеешь! – угрожала свекровь, брызгая мне в лицо святой водой. – Уезжай, пока по-хорошему прошу! Не для тебя мой Антон!
Я отступила, вытирая мокрое лицо. В этот момент в коридоре появился заспанный Антон.
– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд с меня на мать.
– Твоя мать пытается меня изгнать, как нечистую силу, – ответила я, чувствуя, как дрожит голос.
– Мама, что ты делаешь? – Антон подошел ко мне и обнял за плечи.
Галина Петровна опустила руки.
– Сынок, она не для тебя. Поверь матери. Я вижу, что она принесет тебе несчастье.
– Мама, прекрати, – в голосе Антона зазвучал металл. – Маша – моя невеста, и я люблю ее. Если ты не можешь ее принять, значит, не принимаешь мой выбор и меня.
На лице Галины Петровны отразилась растерянность.
– Антоша, но ведь Светлана...
– Мама, между мной и Светланой всё давно кончено, – мягко, но твердо сказал Антон. – Я люблю Машу и собираюсь на ней жениться. И я хочу, чтобы ты приняла ее как часть нашей семьи.
Галина Петровна опустилась на стул, словно силы внезапно оставили ее.
– Ты не понимаешь... Я только хотела защитить тебя. После той, городской...
– Какой городской? – переспросил Антон, нахмурившись.
Свекровь поджала губы.
– Ты же знаешь, о ком я. О той, которая бросила тебя перед самой свадьбой.
Я почувствовала, как Антон напрягся.
– Мама, это было пять лет назад. И Маша не Ирина, не надо их сравнивать.
Так вот в чем дело! У Антона уже была невеста, которая его бросила. Он никогда не рассказывал мне об этом. Теперь понятно, почему его мать так негативно настроена против городских девушек.
– Антон, почему ты не рассказал мне? – тихо спросила я.
Он виновато посмотрел на меня.
– Не хотел вспоминать. Это было давно и уже не имеет значения.
– Для твоей матери, похоже, имеет.
Галина Петровна вздохнула.
– Я просто боюсь, что тебе снова будет больно, сынок. Ты тогда чуть не...
– Мама, хватит, – оборвал ее Антон. – Я уже не тот мальчишка, каким был пять лет назад. Я знаю, что делаю.
Он повернулся ко мне.
– Прости, что не рассказал. Я должен был.
Я кивнула, понимая, что разговор об этом еще предстоит, но не сейчас, не при его матери.
Галина Петровна внезапно поднялась и подошла к шкафу. Достав оттуда новый пузырек, она протянула его мне.
– Вот, возьми. Это настой для женского здоровья, чтобы детки здоровые были.
Я растерянно взяла пузырек, не зная, как реагировать на эту внезапную перемену.
– Спасибо, – сказала я неуверенно.
– И прости меня, – неожиданно добавила свекровь. – Я думала только о сыне, не о тебе.
Это не было полным принятием, но это был шаг навстречу.
Утром Галина Петровна была необычно молчалива. Она накрыла на стол, поставила передо мной тарелку с блинами.
– Ешь, – сказала она без прежней неприязни. – Тебе силы нужны будут.
После завтрака, когда Антон вышел покурить, она села напротив меня.
– Послушай, девочка. Я не против тебя лично. Я против того, чтобы мой сын снова страдал. Та, прошлая, чуть не сломала его. Он даже руки на себя хотел наложить. Понимаешь?
Я кивнула, чувствуя, как сжимается сердце от мысли, что Антон мог так страдать.
– Я никогда не причиню ему боль намеренно, – тихо ответила я. – Я правда люблю его.
Галина Петровна внимательно посмотрела мне в глаза, словно ища в них ложь.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Я буду стараться. Но и ты постарайся понять меня.
– Постараюсь, – искренне ответила я.
Когда мы уезжали, Галина Петровна неожиданно обняла меня.
– Береги его, – шепнула она мне на ухо. – И приезжайте почаще.
В поезде Антон держал меня за руку, рассказывая о своей бывшей невесте и о том, почему не хотел об этом говорить. Я слушала, понимая, что нам обоим предстоит работа – мне над отношениями со свекровью, ему над своими страхами.
– Знаешь, – сказал он, закончив рассказ, – мама дала тебе свое благословение. По-своему, конечно.
– Правда? – удивилась я. – Когда?
– Когда брызгала на тебя святой водой, – усмехнулся Антон. – Она так проверяет людей. Говорит, что нечистый не выдержит святой воды. А ты выдержала.
Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает.
– Значит, я прошла испытание?
– Первое из многих, – серьезно ответил Антон. – Моя мама так просто не сдается.
Я положила голову ему на плечо, глядя в окно на проплывающие мимо поля и леса. Впереди нас ждало много испытаний, но теперь я была уверена, что мы справимся. Вместе.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению увлекательные рассказы моей коллеги: