Поезд отходил поздно вечером, я заранее приехал на вокзал, чтобы спокойно разместиться.
Билет был на нижнюю полку — единственное место, где можно вытянуть ноги и нормально поспать. В плацкарте нижняя полка всегда золото, и я был рад, что успел её выкупить.
Когда я подошёл к своему месту, картина меня неприятно удивила: на моей полке уже развалились двое. Мужчина лет сорока, раскинувшийся поперёк, и молодая женщина, устроившаяся рядом с сумкой, словно у себя дома.
— Простите, это моё место, — вежливо сказал я, показывая билет.
Мужчина лениво приподнялся на локте и буркнул:
— Ну и что? Мы раньше заняли. Сверху свободно, лезь туда.
Женщина добавила с кислой улыбкой:
— А что тебе, сложно на верхней? Ты же молодой. Мы уже устроились, зачем нам мешать?
Вокруг зашевелились пассажиры, кто-то усмехнулся, кто-то закатил глаза. Видно было, что ситуация знакомая — когда «нахрапом» занимают чужие места, рассчитывая на уступчивость.
Я выдохнул и понял: так просто они не уйдут. Но ещё не знал, что их самоуверенность обернётся для них самих весьма неприятным образом.
Уступка на время
Я взглянул на свой билет, потом на нахальных соседей и понял: спорить бесполезно. Не хотелось начинать ночь с криков и скандалов, а проводницу искать в этот момент — значит разбудить весь вагон.
Я уступил, поднялся наверх, а моё место снизу занял мужчина лет сорока. На другой нижней полке, напротив, расположилась та самая женщина — вытянулась с довольным видом, словно выиграла приз.
— Ладно, — сказал я спокойно. — Раз уж вам так нужно, посижу наверху. Но это место всё равно моё.
— Ну и молодец, — довольно протянул мужчина и снова растянулся во весь рост. — А то устроил бы тут балаган на ровном месте.
Женщина снизу фыркнула, достала из сумки термос и что-то пожевала, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом.
Я взобрался наверх, хотя с сумкой и в полутьме это было то ещё испытание. Лёжа под самым потолком, я слушал, как они снизу шуршат пакетами, переговариваются и смеются, уверенные в своей маленькой победе.
Но долго радоваться им не пришлось. Уже через час судьба приготовила «хозяевам» нижней полки свои неудобства — такие, что они сами начали жалеть о своём решении.
Нижняя полка, но ночь без сна
Поезд остановился на промежуточной станции, и в вагон поднялась семья: мать, отец и мальчик лет пяти. Одно их место оказалось наверху — прямо над теми, кто «захватил» мою нижнюю полку.
Сначала всё шло спокойно, но стоило свету погаснуть, как началась настоящая комедия.
— Мам, пить хочу! — тянул мальчишка.
Мать зашуршала пакетами, спустилась с верхней полки, пролезла мимо мужчины, который ворчал и отодвигал ноги.
Через полчаса снова:
— Пап, туалет!
Отец с ребёнком начали выбираться, и мальчишка, конечно же, спрыгнул прямо на одеяло женщины. Она взвизгнула:
— Да что ж такое! Смотрите, куда он прыгает!
— Простите, — шёпотом ответила мать, подхватывая сына, но ребёнок уже весело смеялся и бежал по проходу.
Ночь только началась, а «везучие обладатели» нижних мест всё время дёргались: то ребёнок прыгнет, то родители снова лезут мимо, задевая сумки, то бутылка с водой опрокинется и зальёт край одеяла.
Сверху я наблюдал за этим с холодной иронией. Мне было тесно, но хотя бы спокойно. А те, кто так уверенно выгнал меня на верх, теперь ворочались, ругались и никак не могли уснуть.
Ирония судьбы: чужое место редко приносит радость, а часто — только бессонную ночь.
Непрошеный душ
Ближе к полуночи, когда весь вагон вроде бы успокоился, раздался тоненький плач. Ребёнок снова завозился на верхней полке над женщиной.
— Мам, я хочу в туалет… — захныкал он.
— Потерпи чуть-чуть, мы скоро встанем, — устало ответила мать, пытаясь его успокоить. Но поезд тряхнуло, мальчишка зажался, и вдруг раздалось тихое шуршание, а затем — отчётливый тёплый запах.
Женщина снизу резко дёрнулась. На её одеяле проступило несколько мокрых пятен — с верхней полки протекло то, что мальчишка не удержал.
— Да что ж такое! — вскрикнула она, отскакивая в сторону. — Он меня обписал!
Мужчина напротив тоже приподнялся, замахал руками:
— Фу, да тут запах теперь на весь вагон!
Мать в панике кинулась вниз, вытирая ребёнка и извиняясь:
— Простите, простите! Он не удержался…
Но «счастливая обладательница» нижней полки уже кричала на весь вагон:
— Это кошмар! Я не буду тут спать! Меня облили мочой!
Соседи вокруг начали хихикать, кто-то даже усмехнулся:
— А вот и расплата за чужое место пришла…
Я лежал на своей верхней полке и думал: вот теперь они точно поняли — чужая полка счастья не принесёт.
Непрошеная расплата
Женщина, всё ещё держась за мокрое одеяло, вскочила и вылетела в коридор. Мужчина за ней, бурча сквозь зубы:
— Да мы это так не оставим, пусть нам новое бельё дают!
Они чуть ли не бегом добрались до купе проводницы. Та, сонная и недовольная, вышла навстречу, скрестив руки на груди.
— Что случилось?
— Нам постель испортили! — заголосила женщина. — С верхней полки ребёнок описался, всё на нас пролилось! Давайте новое бельё и переселяйте нас на нормальные места!
Проводница устало посмотрела на них.
— Бельё новое — за деньги. Переселять некуда, мест нет.
— Как это нет?! — вспыхнул мужчина. — Мы требуем, это ваши пассажиры, ваша ответственность!
Проводница прищурилась:
— Ваша полка по билету вообще-то наверху. Так что если вы самовольно заняли чужое место — это уже не моя проблема. Хотите спать в сухом — возвращайтесь туда, куда положено.
Женщина замерла, лицо перекосилось. Мужчина выругался сквозь зубы, но спорить было бессмысленно: проводница сказала последнее слово.
Возвратившись в купе открытого типа, они сели, угрюмо переглядываясь. Женщина ворчала:
— Лучше бы наверху осталась… хоть сухо было бы.
А пассажиры вокруг переглядывались и тихо посмеивались: судьба наказала тех, кто решил чужое взять.
Соседи по несчастью
К утру вагон ожил: пассажиры шуршали пакетами, собирали вещи, пахло свежезаваренным чаем. Я спустился со своей верхней полки и невольно взглянул на тех, кто вчера выгнал меня с моего места.
Мужчина сидел с мятой физиономией, небритый, злой, будто всю ночь не сомкнул глаз. Женщина выглядела ещё хуже: глаза опухли, волосы взъерошены, а на коленях у неё лежало всё то же злополучное мокрое одеяло, завёрнутое в пакет.
Они молчали, не переглядывались даже друг с другом — словно каждый винил второго в том, что случилось.
А я, хотя и провёл ночь на верхней полке, чувствовал себя гораздо бодрее, чем эти «счастливые обладатели» нижних мест.