Клавдия Семёновна сидела за кухонным столом и перебирала купюры, которые только что выдали в банке. Пенсия в этом месяце была немного больше обычного — доплатили за что-то. Она аккуратно разложила деньги по конвертам: за квартиру, на продукты, на лекарства. И остался небольшой излишек — тысяча рублей.
— Ну вот, — сказала она себе вслух, — хоть что-то отложить можно.
В дверь постучали. Клавдия Семёновна быстро собрала деньги и спрятала в шкатулку.
— Кто там?
— Тётя Клава, это я, Виталик! — раздался знакомый голос племянника.
Она открыла дверь. На пороге стоял тридцатилетний Виталий, сын её покойного брата. Лицо у него было озабоченное.
— Здравствуй, Виталя. Проходи. Что-то ты давно не заходил.
— Да всё работа, тётя Клава. Некогда совсем.
— Ну садись, чай поставлю. Как дела? Как Инга с детишками?
— Нормально всё, — он сел за стол, но было видно, что спокойным его не назовёшь. — Тётя Клава, мне нужно с тобой поговорить.
— Говори, сынок.
Виталий помолчал, потом решительно сказал:
— Мне деньги нужны. В долг. Очень нужны.
Клавдия Семёновна поставила чайник на плиту и обернулась к племяннику.
— Сколько нужно?
— Пятьдесят тысяч.
— Ого! — она присела на стул. — А что случилось?
— Да ерунда всякая. Кредит просрочил, штрафы накрутили. Теперь грозятся в суд подать.
— Виталя, а зачем кредит-то брал?
— Машину купил. Без машины на работу не доберёшься, автобусы плохо ходят.
— А сколько зарабатываешь?
— Двадцать пять тысяч. Иногда больше, когда подработка есть.
— Виталя, да где ж я тебе такие деньги возьму? У меня пенсия четырнадцать тысяч.
— Тёть Клав, а у тебя же накопления есть. Папа говорил, что ты всю жизнь откладывала.
Клавдия Семёновна наморщилась. Да, были у неё накопления. Небольшие, но были. Собирала всю жизнь на чёрный день.
— Накопления-то есть, да не пятьдесят тысяч.
— А сколько есть?
— Виталя, зачем тебе знать?
— Тётя Клава, ну я же не чужой! Племянник всё-таки. И потом, я же не навсегда прошу. Отдам через полгода.
— Через полгода? А откуда деньги возьмёшь, если сейчас нет?
— Найду как-нибудь. Может, зарплату повысят. Или ещё что.
Клавдия Семёновна молчала. С одной стороны, племянник действительно не чужой. Брата она любила, и Виталика тоже. С другой стороны, пятьдесят тысяч — это почти все её сбережения.
— Виталя, а ты с женой советовался? Может, Инга что-то посоветует?
— Да с кем я только не советовался! Инга вообще руками развела. Говорит, не знает, где деньги взять.
— А родители Инги?
— У них самих проблемы. Тесть на пенсии, тёща болеет.
— А друзья?
— Тётя Клава, ну если бы у друзей были такие деньги, думаешь, я бы к тебе пришёл?
Чайник закипел. Клавдия Семёновна заварила чай, поставила на стол печенье.
— Виталя, пятьдесят тысяч у меня нет. Есть тридцать.
— А тридцать поможет?
— Не знаю. Наверное, хуже не будет.
— Тётя Клава, дай пожалуйста! Я правда отдам!
Клавдия Семёновна посмотрела на племянника. В глазах у него была надежда.
— Хорошо. Но ты мне расписку напишешь.
— Какую расписку? Мы же родственники!
— Именно поэтому. Виталя, я тебе доверяю, но деньги — дело серьёзное. Лучше всё оформить.
— Ну ладно, — неохотно согласился он. — А когда дашь?
— Завтра. Съезжу в банк, сниму.
— Тётя Клава, ты меня очень выручишь!
— Дай бог, чтобы всё у тебя наладилось.
Виталий ушёл довольный. А Клавдия Семёновна осталась сидеть за столом и думать. Правильно ли она поступает? С одной стороны, помогает родному человеку. С другой — отдаёт почти все сбережения.
На следующий день она сняла деньги и передала племяннику. Он написал расписку и пообещал отдавать понемногу каждый месяц.
— Тётя Клава, спасибо тебе огромное. Ты меня спасла.
— Ну что ты, сынок. Мы же семья.
Прошёл месяц. Виталий не появлялся и не звонил. Клавдия Семёновна решила сама позвонить ему.
— Алло, Виталя? Это тётя Клава.
— А, привет, тётя Клава. Как дела?
— Хорошо. А у тебя как? Решил проблемы с кредитом?
— Да, решил. Спасибо тебе ещё раз.
— Хорошо. А деньги как? Обещал же в этом месяце начать возвращать.
— Тётя Клава, дела плохие. Зарплату задерживают. Не могу пока ничего дать.
— Виталя, ну хоть тысячу. Мне самой нужны деньги.
— Не могу, тётя Клава. Совсем денег нет. В следующем месяце точно что-нибудь дам.
— Хорошо, подожду.
Прошёл ещё месяц. Клавдия Семёновна снова позвонила.
— Виталя, как дела с деньгами?
— Тётя Клава, ну что ты пристала? Нет денег! Как появятся, сразу отдам.
— Виталя, ты обещал через полгода всё вернуть. Половина срока уже прошла.
— Обстоятельства изменились. Я же не виноват, что зарплату задерживают.
— А может, хоть что-то небольшое дашь? Мне на лекарства нужно.
— Тётя Клава, у меня самого двое детей! Думаешь, мне легко?
— Не думаю. Но и мне нелегко.
— Ну потерпи ещё немного.
Клавдия Семёновна повесила трубку. Ей стало неприятно. В голосе племянника слышалось раздражение, будто она его чем-то обидела.
Прошло ещё два месяца. Виталий так и не объявился. Тогда Клавдия Семёновна решила пойти к нему домой.
Дверь открыла Инга, жена племянника.
— Здравствуй, Инга. Виталя дома?
— Дома. Проходите, Клавдия Семёновна.
В комнате Виталий смотрел телевизор. Увидев тётку, лицо у него стало недовольным.
— Что пришла?
— Виталя, мы же договаривались. Четыре месяца прошло, а ты ни копейки не вернул.
— Да сколько можно об этом говорить! Нет денег!
— А новый телевизор откуда? — Клавдия Семёновна указала на большой экран.
— Это в кредит купили, — вмешалась Инга.
— В кредит? Виталя, так ты же говорил, что с кредитами проблемы!
— То другой кредит был. А этот — нормальный.
— Как это нормальный?
— Ну под небольшой процент. А тот был грабительский.
Клавдия Семёновна не поняла логики племянника.
— Виталя, если у тебя денег нет на возврат долга, зачем новые кредиты брать?
— Тётя Клава, не учи меня жить! Мне нужен был телевизор.
— Нужен телевизор, а тётке отдать долг не нужен?
— Да что ты как чужая! Мы же родственники! Неужели жалко?
— Не жалко. Но я тоже жить хочу. У меня есть нужды.
— Ну и что? У меня тоже есть нужды. И семья у меня больше — жена, двое детей.
— Виталя, но ведь ты обещал вернуть!
— Верну, когда смогу.
— А когда это будет?
— Не знаю. Может, в следующем году.
Клавдия Семёновна поняла, что племянник возвращать деньги не собирается. Во всяком случае, в ближайшее время.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда я к юристу обращусь.
— К юристу? — Виталий подскочил с дивана. — Ты что, серьёзно?
— Серьёзно. У меня расписка есть.
— Тётя Клава, ты что, совсем с ума сошла? Из-за каких-то денег на родственника в суд подавать?
— А что мне остаётся делать? Ты же не отдаёшь.
— Да потому что не могу! Нет денег!
— А телевизор купить можете.
— Это совсем другое дело!
— Чем другое?
Виталий не ответил. Вместо этого он сказал:
— Знаешь что, тётя Клава? Если ты в суд подашь, то больше меня не увидишь. И внуков моих тоже.
— Угрожаешь мне?
— Не угрожаю. Просто говорю как есть. Не хочу иметь дело с жадными родственниками.
— Жадными? Виталя, я тебе последние деньги дала! Какая я жадная?
— Жадная. Нормальная тётка не стала бы с племянника деньги требовать.
— А нормальный племянник долги отдавал бы.
— Отдам, когда смогу. А ты торопишься.
Инга молчала всё это время, но тут вмешалась:
— Клавдия Семёновна, может, не стоит ссориться? Виталик правда не может сейчас денег дать. У него зарплату задержали.
— Инга, а зачем тогда новые кредиты брать?
— Ну мы же не можем без телевизора жить. Дети мультики смотрят.
— А я без своих денег могу жить?
— Вы же пенсионерка. У вас потребности меньше.
Клавдия Семёновна поняла, что разговор бессмыслен. Ни племянник, ни его жена не считают, что поступают неправильно.
— Хорошо, — сказала она. — Дам вам ещё месяц. Если не вернёте хоть часть, пойду к юристу.
— Иди, — буркнул Виталий. — Только потом не удивляйся, что родственники от тебя отвернутся.
— А мне такие родственники и не нужны.
Клавдия Семёновна ушла. Дома она долго думала о случившемся. Неужели она неправа? Неужели требовать возврата долга от родственников — это плохо?
Она позвонила подруге Анне Петровне и рассказала всю историю.
— Клава, — сказала подруга, — ты абсолютно права. Родственники не родственники, а долг — это долг.
— А может, я действительно жадная?
— Какая ты жадная? Ты ему последние деньги дала! А он тебя ещё и упрекает.
— Но он говорит, что нет у него денег.
— Анька, если нет денег на долги, откуда деньги на новые покупки? Это отговорки.
— А что мне делать?
— Иди к юристу. Пусть официально требует.
На следующий день Клавдия Семёновна обратилась к юристу. Тот изучил расписку и сказал, что дело простое.
— Подавайте в суд. С такой распиской точно выиграете.
— А сколько это будет стоить?
— Госпошлина небольшая. А если выиграете, ответчик всё компенсирует.
— А долго ждать?
— Месяца два-три.
Клавдия Семёновна подала в суд. Через неделю ей позвонил взбешённый племянник.
— Тётя Клава, ты что наделала? Мне повестка пришла!
— А что я наделала? Ты же сам сказал — подавай.
— Да я не думал, что ты серьёзно!
— А я не думала, что ты долги не отдаёшь.
— Тётя Клава, ну нельзя же так! Мы же семья!
— Вот именно. А семья друг другу помогает и слово держит.
— Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Но знай — после этого мы тебе не родственники.
— Виталя, а разве сейчас мы родственники? Ты меня обманул, деньги не отдаёшь, ещё и обвиняешь в жадности.
— Это другое дело.
— Ничем не другое.
Виталий бросил трубку. А через час позвонила Инга.
— Клавдия Семёновна, может, всё-таки договоримся? Виталик согласен отдавать по две тысячи в месяц.
— Инга, этого мало. При такой сумме он будет отдавать полтора года.
— Ну а что вы хотите? Больше он не может.
— Может. Просто не хочет.
— Клавдия Семёновна, ну подумайте сами. Из-за денег семью разрушать...
— Инга, я семью не разрушаю. Я просто хочу, чтобы мне вернули долг.
— Но ведь можно было и без суда договориться.
— Я четыре месяца пыталась договориться. Виталий даже слушать не хотел.
— Ну он же не специально. Просто трудно сейчас.
— Всем трудно, Инга. И мне в том числе.
— Хорошо, а что если он будет давать по три тысячи?
— Пусть даёт по пять. Тогда за полгода отдаст.
— Пять тысяч — это много.
— Инга, а тридцать тысяч сразу дать — это не много было?
— Но вы же тётка. Должны понимать.
— Я понимаю. А вы не понимаете.
Переговоры ни к чему не привели. Дело дошло до суда. Виталий на заседание не пришёл, прислал только письмо, где просил рассрочку на два года.
Суд принял решение в пользу Клавдии Семёновны. Племянника обязали вернуть долг в течение трёх месяцев.
После суда Виталий снова позвонил тётке.
— Ну что, довольна? Суд выиграла?
— Виталя, я не хотела до суда доводить. Ты сам заставил.
— Да ладно тебе. Получила что хотела.
— Я хотела, чтобы ты слово сдержал.
— Сдержу. Буду отдавать, как суд решил.
— И хорошо.
— Только знай — после этого мы с тобой не родня. Совсем.
— А разве мы были родня, когда ты деньги брал?
— Были.
— А когда отдавать не хотел — уже не были?
— Это другое.
— Ничем не другое, Виталя. Просто когда тебе выгодно, мы родня. А когда не выгодно — не родня.
— Думай что хочешь.
— Буду думать.
Виталий стал отдавать деньги, как решил суд. Но при каждом платеже говорил, что тётка жадная и бессердечная. А когда расплатился полностью, сказал:
— Всё, тётя Клава. Больше мы не общаемся.
— Как знаешь, Виталя.
— И не звони мне больше.
— Не буду.
— И в гости не приходи.
— Хорошо.
Виталий ушёл. А Клавдия Семёновна подумала: «Интересно получается. Когда деньги нужны — мы родня. А когда отдавать надо — не родня. Вот и вся родственная любовь».
Она не жалела о том, что подала в суд. Деньги ей были нужны, а племянник обманул её. Жаль только, что из-за денег люди показывают своё настоящее лицо. И не всегда это лицо красивое.
Читайте еще: