Елена и Сергей жили вместе уже семь лет. Их двухкомнатная квартира была в ипотеке, платежи тянули из них немало сил. Чтобы облегчить нагрузку, они сдавали однокомнатную квартиру, оставшуюся Елене от родителей. Деньги с аренды шли прямо в банк — так было проще не залезать в долги.
Жили они спокойно: работа, школа для сына Игоря, редкие поездки летом на природу. Елена работала в аптеке, Сергей был инженером на заводе. До богатства им было далеко, но и впроголодь не сидели.
Проблемы начались внезапно.
Позвонила сестра Сергея — Наталья. Женщина была младше его на три года, двое детей-школьников, муж недавно ушёл к другой. Денег катастрофически не хватало. Жили они в маленькой съёмной квартире на окраине.
— Серёж, — начала она жалобным голосом, — помоги. Хозяйка квартиры подняла аренду, я не потяну. У вас же две квартиры! Дай нам пожить в той, что сдаёте.
Сергей замялся.
— Наташа, понимаешь, мы деньги с аренды на ипотеку пускаем. Если перестанем сдавать — нам нечем платить.
— Я что часто обращаюсь к тебя? — взвилась сестра. — Мы же не чужие! Я с детьми на улице, а ты думаешь о своих банках!
Сергей пообещал «поговорить с Леной» и повесил трубку.
Вечером за ужином он осторожно завёл разговор.
— Лена, у Наташи беда. Хочет в нашу однушку переехать.
Елена отложила вилку.
— В смысле? Мы её сдаём, ты знаешь. Эти деньги — половина нашей ипотеки.
— Но у неё дети… — замялся Сергей.
— А у нас сын, и ипотека! — повысила голос Елена. — Если пустим твою сестру, нам нечем будет платить. Что она думает, банк ждать будет?
Сергей замолчал. Он понимал жену, но и сестру жалко было.
Через день Наталья позвонила снова. В голосе уже не просьба, а требование:
— Я всё решила. Вещи собрала. На выходных переедем. Ты только арендаторов предупреди.
Сергей ошарашенно слушал.
— Подожди, Наташа! Мы не договорились! Это не только моя квартира, а Ленина!
— А Лена что, против? — язвительно спросила сестра. — Она что, у вас главная? Братик! У неё всё есть, а я с детьми на улице!
Сергей понял: сестра уже настроилась.
Вечером он рассказал жене. Елена побледнела.
— Так. Слушай внимательно. Пусть твоя сестра не суётся в нашу квартиру, я сама поеду и скажу арендаторам, чтобы не съезжали. Шустрая какая, меня не волнует, что она вещи собрала.
— Лена, не начинай… — попытался успокоить её Сергей.
— Я не начинаю, я предупреждаю! — твёрдо сказала Елена.
Через пару дней в дверь позвонила сама Наталья. На пороге — она, двое детей и пара сумок. Сергей растерялся.
— Ну что, братик, давай ключи? — с улыбкой сказала Наталья.
Елена вышла из кухни и посмотрела прямо ей в глаза.
— В ту квартиру вы не пойдёте жить. Она сдаётся, и так будет дальше.
— Вот оно как! — взорвалась Наталья. — Значит, деньги вам дороже семьи! Я так и знала!
Сергей стоял между двумя женщинами, не зная, что сказать. Он видел, как злобно блестят глаза сестры, и понимал: этот конфликт только начинается.
— Наташа, — начал он осторожно, — давай так, ты пока поживи у мамы. Мы подумаем, как помочь…
— У мамы? — перебила она. — В её однушке? Да там даже развернуться негде! Ты вообще понимаешь, что я с детьми на улице? А у тебя вон две квартиры!
Елена скрестила руки на груди.
— Ты прекрасно знаешь: эта квартира оплачивает нашу ипотеку. Если мы отдадим её тебе, банк заберёт наш дом. Мы не можем этого сделать.
Наталья вспыхнула.
— Значит, твоя ипотека важнее моих детей?! Вот оно что! Я думала, ты нормальная женщина, а ты — жадная.
Елена спокойно ответила:
— Я защищаю свой дом и своего сына. У каждого своя ответственность.
Сестра хлопнула дверью так, что посуда на кухне звякнула. Сергей тяжело опустился на стул.
— Лена, ты была слишком жёсткой.
— Я была честной, — ответила она. — Если ты сомневаешься — вспомни, что у нас в банке висит долг. А если мы не будем платить, твоей сестре будет где жить, а нам — негде.
На следующий день позвонила свекровь. Голос был холодным и строгим:
— Серёжа, я не понимаю, что у вас там происходит. Наташа плачет, говорит, что Лена выгнала её с детьми. Это правда?
— Мама, не так всё было… — начал оправдываться Сергей.
— А как? — перебила мать. — Сестра с детьми за помощью пришла, а ты держишь её на пороге? Оставил на улице? Ты вообще мужчина?
Сергей пытался объяснить про ипотеку, про аренду, но мать только повторяла одно:
— Квартира должна быть для семьи. Вы не имеете права наживаться на чужой беде.
Вечером он рассказал обо всём Елене. Она только усмехнулась.
— Ну всё понятно. Теперь у нас фронт расширился. Твоя мать с твоей сестрой решили, что я должна пожертвовать квартирой ради их удобства.
— Лена, но они же правда в тяжёлом положении, — неуверенно сказал Сергей.
— А мы, значит, в шоколаде? — вспыхнула Елена. — У нас ипотека до пенсии, ребёнку одежда нужна, еда каждый день, коммуналка. Никто нам ничего не дарит.
Сергей замолчал. Он понимал, что жена права, но чувство вины перед сестрой грызло его изнутри.
Через неделю конфликт перешёл на новый уровень. Наталья позвонила снова — уже не жалобным, а уверенным голосом:
— Мы всё решили. В субботу переезжаем. Мама тоже сказала: квартира должна быть для семьи. Так что предупреди жильцов.
Елена, услышав это, едва не выронила телефон из рук.
— Послушай, если ты сунешься в нашу квартиру, я вызову полицию. Это наша собственность, и мы решаем, что с ней делать.
— Ты эгоистка! — закричала Наталья. — Мы же родня! Бедный Сережа с такой жабой живёт.
Сергей стоял рядом, сжимая кулаки. Он понимал, что любое слово обернётся против него.
В субботу они действительно явились — Наталья, двое её детей и даже мать с большой сумкой. У подъезда квартиры, которую Елена сдаёт, они устроили скандал: требовали впустить, стучали в дверь. Жильцы, испуганные криками, позвонили Елене.
Елена быстро приехала и спокойно, но твёрдо сказала:
— Эта квартира сдаётся по договору. Вы здесь жить не будете.
Мать Сергея шагнула вперёд:
— Ты бессердечная! У тебя сердце каменное! Родных детей на улицу гонишь!
— Я защищаю своё, — твёрдо ответила Елена. — И точка.
Наталья кричала, что «такой брак недолго продлится», что «Серёжа рано или поздно поймёт, какая его жена эгоистка». Но Елена не дрогнула.
Позже вечером, дома, Сергей сидел в кресле и молча смотрел в пол.
— Я не знаю, что делать, — сказал он. — Между вами пропасть.
Елена подошла и положила руку ему на плечо.
— А делать нечего. Ты должен решить, кто для тебя семья: я с сыном или твоя сестра с её проблемами. У нас нет лишней квартиры. Мы не банк и не благотворительный фонд.
Сергей тяжело вздохнул. Он понимал: выбора не избежать.
Несколько дней он ходил мрачный и отмалчивался. На работе коллеги шутили, что он «будто кирпич проглотил», дома же Елена не трогала его лишними разговорами. Она знала: пусть переварит сам. Но внутри у неё уже не было сомнений. Она решила твёрдо — сдаваемая квартира останется источником денег для ипотеки.
В среду вечером снова позвонила мать Сергея. Елена слышала разговор — голоса было достаточно громко.
— Серёжа, ты как мужчина обязан помочь сестре. Я не понимаю, что тебе мешает. У тебя две квартиры, а твоя жена гонит Наташу с детьми. Это ненормально.
Сергей молчал. Мать не унималась:
— Ты обязан! Мужчина должен заботиться о родных. Или ты совсем под каблуком у своей жены?
Эти слова задели его. Он резко ответил:
— Мама, хватит! Хочешь знать правду? У нас ипотека. Если мы перестанем сдавать однушку, нам нечем платить банку. А ты хочешь, чтобы моя жена и сын оказались на улице ради того, чтобы Наташа не платила аренду?
На том конце повисла пауза. Потом мать заговорила тише, но всё равно упрямо:
— Запел как женушка твоя. Значит, чужая баба тебе важнее родной сестры.
— Это не чужая баба, — твёрдо сказал Сергей. — Это моя жена. И мой сын.
Елена слушала и впервые за долгое время почувствовала: муж наконец занял сторону семьи.
Через день Наталья пришла к ним домой. Без звонка, с детьми и двумя сумками. Вошла в квартиру и громко заявила:
— Мы будем жить у вас.
Елена спокойно подошла к ней и показала рукой на дверь.
— В нашей квартире вы жить не будете. И в моей однушке — тоже.
— Ты что, сумасшедшая? — вспыхнула Наталья. — У тебя же две квартиры! А я с детьми где? В подвале?
— Ты взрослая женщина, — спокойно ответила Елена. — У тебя были годы, чтобы подумать о будущем. Это твоя ответственность. У нас есть наш ребёнок и наши обязательства. У детей есть отец вот к нему и иди, а после всех гадостей в мой адрес тебя даже на порог не пущу.
Наталья посмотрела на брата.
— Серёжа, ты что, молчишь? Скажи ей!
Сергей тяжело вздохнул, но всё же произнёс:
— Наташа, я не могу вам помочь квартирой. Нам самим платить нечем будет. Прости. И жена права.
Сестра закричала:
— Значит, жена тобой командует! Ты предал родню!
— Я не предал, — твёрдо сказал он. — Я выбрал свою семью.
Наталья хлопнула дверью и ушла, бормоча проклятья.
После её ухода в квартире воцарилась тишина. Елена села на диван, Сергей рядом. Она взяла его за руку.
— Спасибо, что сказал. Я знала, что ты сможешь.
Он устало улыбнулся.
— Нелегко, но я понял: если мы будем всем угождать, у нас не останется ничего.
Прошли недели. Наталья перестала звонить. Лишь иногда доходили слухи, что она снова меняет съёмное жильё и жалуется на брата «подкаблучника». Мать Сергея дулась, но вскоре смирилась: сын редко стал брать трубку, если разговор снова заходил на тему «двух квартир».
А у Елены и Сергея жизнь постепенно вошла в колею. Платежи по ипотеке шли стабильно, деньги от аренды продолжали поступать. Елена чувствовала себя спокойнее: дом был под защитой.
Однажды вечером их сын Игорь спросил:
— Мама, папа, а почему тётя Наташа кричала, что вы жадные?
Елена посмотрела на мужа, потом спокойно сказала:
— Потому что некоторые люди думают, что чужой труд и чужое жильё можно взять просто так. Но это неправильно. Нужно уметь отвечать за свою жизнь.
Сергей добавил:
— Главное, сынок, чтобы ты понимал: семья — это там, где люди поддерживают друг друга, а не требуют жертвовать всем ради них.
Игорь кивнул и пошёл в комнату.
Елена посмотрела на мужа. В её глазах было облегчение. Она знала: теперь они стали крепче. Конфликт показал, кто на чьей стороне.
В субботу они вместе ездили на рынок, купили новые шторы и повесили в зале. Дом наполнился светом, и Елена улыбнулась. Она чувствовала, что отстояла главное — свой дом и свою семью.